Улыбаясь, она смотрела на Родерика, ожидая, что его представят.
— Дезире, это мой сын, Родерик, — проговорил Чарли.
Она встала, взяла его за руку и с улыбкой стала говорить, как ей приятно с ним познакомиться.
Но я заметила, что возникла довольно неловкая ситуация, и все потому, что я привела Родерика и они с Чарли встретились лицом к лицу в доме моей мамы.
Маме всегда отлично удавалось сглаживать всякие неловкости. Сейчас она как будто разыгрывала сцену из спектакля, реплики звучали немного неестественно. Через несколько минут Чарли, казалось, уже вообще не способен был произнести ни слова.
А мама все говорила:
— Как я рада познакомиться с вами. Долго ли вы еще пробудете в Лондоне? Погода стоит прекрасная. Я бесконечно люблю весну, а вы?
Мне пришло в голову, что эта ситуация начинает забавлять ее, и она со всей естественностью входит в предназначенную для нее роль.
— Мне было очень интересно узнать об этих удивительных находках на ваших землях, — сказала я Чарли.
— Да-да, конечно, — согласился Чарли. — Это очень и очень интересно.
Мама непременно хотела послушать об этом. Она говорила, как это удивительно и необыкновенно, как они должны гордиться этим, как замечательно — найти нечто такое, что пролежало в земле столько лет.
Потом она спросила Родерика, не хочет ли он выпить рюмочку шерри или чего-нибудь еще. Он отказался, сказав, что ему уже пора идти, и что он был очень рад познакомиться с нами обеими.
— Вы только подумайте, как забавно, — сказала мама. — Пока я тут посылала записку вашему отцу, он в это самое время как раз направлялся сюда.
Вскоре Чарли и его сын ушли.
Как только они вышли за дверь, мама откинулась на диванные подушки и, состроив гримасу притворного раскаяния, проговорила:
— О, Боже! Что мы с тобой наделали!
— Не понимаю, о чем ты? — спросила я.
— Остается только молиться за то, чтобы это никогда не достигло ушей грозной леди Констанс.
— Я только сегодня узнала, что это жена Чарли. Никогда не думала, что у него есть жена.
— У большинства мужчин есть жены, они их держат где-нибудь взаперти.
— И леди Констанс живет взаперти в этом великолепном старом поместье с остатками римских поселений.
— Мне представляется, что и сама она похожа на старую римскую матрону.
— А какие они?
— Ах, это такие женщины, которые все знают, все делают правильно, никогда не ошибаются, всегда соблюдают приличия и ждут, что все остальные будут вести себя таким же образом, и тем самым, чаще всего, отравляют жизнь другим, обычным людям.
— Наверное, Чарли рассказывал тебе о ней.
— Я только знала о существовании леди Констанс, вот и все. А этот молодой человек симпатичный. Надо полагать, он пошел в отца.
— Но Чарли, он же твой лучший друг. Как же это он никогда не рассказывал тебе о своей жене?
Она взглянула на меня и рассмеялась.
— Ну, видишь ли, здесь не все так просто. Леди Констанс никогда бы не позволила своему мужу водить дружбу с какой-то ветреной актрисой, ведь так? Поэтому-то она никогда не слышала обо мне, а мы не разговаривали о ней.
— Но Чарли так часто приезжает в Лондон…
— Это бизнес, моя дорогая. Есть тысячи мужчин, которых бизнес заставляет уезжать из дома. Ну, а я для Чарли что-то вроде части его бизнеса.
— Ты хочешь сказать, что если бы она знала, то запретила бы ему бывать у нас?
— Можешь не сомневаться.
— Но теперь это стало известно ее сыну.
— Я знала, что мне не следует посылать тебя с этим письмом. Я поняла это сразу же после твоего ухода. Думала, ты только отдашь его и все.
— Я так и собиралась сделать. Но горничная провела меня в гостиную. Я ожидала встретить там Чарли, а ко мне вышел Родерик. Боюсь, это я во всем виновата.
— Ну, что ты! Если в этом и есть чья-либо вина, то прежде всего моя. Это ведь я послала тебя.