Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
– Император должен уметь жертвовать собой для блага любезной родины, – думал он, – надо нести свой крест.
В свободные от вышеназванных трудов минуты Николай для блага возлюбленных народа и отечества завтракал, обедал и ужинал.
Завтракал с возлюбленными родителями, обедал с возлюбленной балериной, а ужинать находил за благо где-нибудь в отдельном кабинете с представительницами свободной Франции, полусвободной Италии и свободной от свободы Испании.
Так жил и работал, будучи наследником престола, бывший император Николай II.
Возмужалость
Александр Третий жил, пил, вешал, пока не умер. Перед смертью он позвал наследника и сказал ему:
– Скоро я в Бозе почию… Ты сделаешься царем. Что ж, дело твое маленькое, царствуй…
Николай зарыдал, но умирающий сказал ему:
– Не надо реветь!.. Лучше слушай! Ты уже не маленький, тебе 27 лет. Балерину брось и женись на немке! Это необходимо. Все мы немцы понемножку чему-нибудь и как-нибудь…
Александр хотел продолжать, но смерти надоело ждать, и она тяпнула его своей косой, вследствие чего он и умер. Николай стал императором.
В тот же день он надел длинные брюки, отрастил себе усы и бороду и крикнул народу русскому:
– Эй вы, посторонитесь, сейчас начну царствовать!
Народ шарахнулся в сторону. Николай стал царствовать. Вскоре женился и короновался. Коронация была самая пышная в мире. Одних убитых было больше десяти тысяч. Ни один государь не мог похвастать такими результатами своего коронования. Многие из коронованных особ с завистью говорили:
– Этот мальчик далеко пойдет! Какое блестящее начало.
– В первый же день больше десяти тысяч человек уложил.
– Какой размах!
Опытные люди качали головами и говорили:
– Оптовиком будет.
– Как так?
– Большими партиями убивать будет. На розничные убийства неохотно пойдет.
Так и случилось. Император Николай любил убивать оптом. Но об этом речь впереди.
Первые шаги
Все знали что Николай II – сын Александра Третьего, но все почему-то думали, что он будет царем либеральным. Рассказывали про него анекдоты либерального характера.
Однажды он, еще будучи наследником престола, собственноручно избил камердинера.
– Не погнушался! – радостно сообщали друг другу российские либералы. – Своей собственной ручкой побил…
– Не гнушается простого народа. Не брезгает.
– Одно слово – либерал!..
В другой раз Николай подал руку какому-то земскому деятелю.
Это тоже произвело хорошее впечатление. И все думали:
– Либеральный будет царь.
Но Николай II с первых же дней заявил своим верноподданным:
– Мой отец наказывал вас бичами, а я буду наказывать скорпионами. Я вам покажу кузькину мать и где раки зимуют.
И действительно стал показывать.
В первые дни своего царствования молодой царь заинтересовался университетами.
– Что это за здания? – спросил он однажды министра просвещения.
– Какие здания, ваше величество?
– Вон те, что называются университетами. Что там делают в них?
– Учатся, Ваше благородие, приходят юноши, которых называют студентами.
– Студенты? – заинтересовался царь. – Это зачем же они приходят.
– Я уже имел честь докладывать вашему величеству. Они приходят учиться,
Это неприятно поразило юного монарха, и он тут же отдал приказ – часть студентов отдать в солдаты, часть посадить в тюрьмы.
Студенты стали отстреливаться.
Это была первая война, которую вел Николай II.
Боевое счастье улыбалось ему и, несмотря на потери в министрах, довольно часто выбывавших из строя, Николай одерживал победу за победой над своими противниками.
– У меня палачи, слава Богу, без хлеба не сидят, – хвастался Николай. – А спрос на веревки не уменьшается, а увеличивается.
Потом он объявил войну всем брюнетам своего обширного царства.
– Я блондин, – заявил молодой император, – и я хочу, чтобы в моем царстве все были блондины.
Первое серьезное поражение было нанесено брюнетам в 1901 году в Кишиневе. Потом следовала победа за победой. И в этой войне, как в войне со студентами, Николай II показал недюжинный талант полководца. Из всех битв он неизменно выходил победителем.
Война с Японией
Но не так счастлив был Николай в войнах с врагами внешними.
Первой войной с врагом внешним была война с Японией. Началась война вот по какому поводу.
Пришел однажды к царю один из придворных и говорит ему:
– Батюшка-царь! Есть одна русская пословица…
– Какая? – спросил царь.
– Очень мудрая пословица. Говорит она: "что плохо лежит, стало быть, не запрет"…
– Знаю! – сказал царь.
– И еще есть одна пословица, не менее мудрая. Она гласит: "Дурень дает, а умный берет".
– И эту пословицу знаю. К чему речь клонишь?
– А речь клоню я к тому, что на Дальнем Востоке есть отличные леса, чудесные рыбные ловли и вообще много богатства.
– Чьи они?
– Корейское все это и китайское. Прикарманим эти богатства, великий государь!
– Что ж, это можно. Прикарманим.
Царь протянул было уже руку за китайскими и корейскими богатствами, но вдруг вскрикнул:
– Ай! Меня кто-то по руке ударил.
Придворные закричали:
– Ах, макашка проклятый! Это он, япошка. Надо его проучить.
– Проучить! Проучить! – закричал царь. – я ему покажу, как бить царя по рукам. Такой "Кишинев" я им устрою, что долго помнить будут.
Царь объявил Японии войну.
Война
Собрали полки. Царь сделал им смотр, а потом собрал приближенных своих и спросил;
– Кто самый глупый из вас?
– Я! Я! Я! – послышалось со всех сторон.
– Придется бросить жребий! – решил государь, – а то, действительно, трудно решить, кто из вас глупее.
Бросили жребий. Того, кто вынул жребий, царь подозвал к себе и сказал:
– Само небо указало на тебя, как на глупейшего. Дуракам, говорят, счастье. Веди армию в бой!
Он повел.
О бое полководец прислал телеграмму:
"Выяснилось, что во время битвы нужно стрелять из пушек. Таков, по-видимому, обычай. Пришлите пушки".
Царь приказал послать пушки, но ему сказали:
– Нету пушек, великий государь. Мыши их съели.
– А пулеметы?
– Птицы расклевали.
– Пошлите винтовки!
– И винтовок нет. На дождичке лежали и растаяли.
– Что же у нас есть? – спросил государь.
– Иконы есть.
– И отлично. С нами Бог! Пошлите иконы!
Послали несколько поездов с иконами. Увидев, что дело плохо, японцы перешли Ялу, разбили умного полководца и забрали иконы.
– Пошлите еще! – приказал царь. Задрожали от страха японцы, кинулись на Ляоян, раз били вторично умного нашего полководца и завладели вторым транспортом икон.
Николай разозлился и приказал самому хитрому из своих министров, Витте, наказать японцев и сослать их на Сахалин.
– Пусть знают, как воевать со мной! – сказал Николай. – Половина Сахалина будет для моих внутренних врагов, половина для внешних. Попомнят меня.
Так и осталось до последнего дня царствования Николая.
Сахалин был разделен на две части. На одной половине жили внутренние враги, вторую половину заняли враги внешние.
Николай конституционный
Наказав Японию, царь снова принялся царствовать. Но тут начались какие-то заминки.
Стал как-то собираться народ. Качали головами и стали разговаривать между собой:
– Как будто он того…
– Кто он?
– Да царь-то.
– Что "того"?
– Глуповат как будто…
– И то правда…
– Нужно бы умного взять…
Проведал про то царь и стал принимать меры. Много людей настрелял, а толку мало. Чем больше расстреливает, тем больше собираются и говорят. Однажды к самому дворцу подошли. Натешился тогда вволюшку царь-государь. Велел пушки выкатить, велел пулеметы навести, велел винтовки зарядить. И как грянула пальба, сердце запрыгало в царской груди от восторга.
Когда к вечеру подошел к окну, то удивленно спросил:
– Что за озеро здесь? Ведь тут площадь была.
– Это после вчерашнего дня, – ответили царю.
– Но почему оно красное?
– От крови, государь. Ведь это кровь.
Захлопал в ладоши царь и приказал перевести с Невы на Дворцовую площадь свой "Штандарт".
И больше часа "Штандарт" плавал по дворцовой площади в крови народной…
Царь стоял на палубе и радостно улыбался.
Но после этого случая все больше и больше стал собираться народ. И все больше и больше стали разговаривать между собой.
– Да что, он в самом деле?..
– Не царь, а разбойник…
– По росту хулиган… Одно слово, Ванька Каин.
Придворные сказали царю:
– Нужно бы по губам их помазать чем-нибудь.
– Чем же?
– Да там свободишку какую-нибудь дай им! Самоуправление там какое-то или даже Думу Государственную.
– Не много ли будет?
– Если увидишь, что много, отымешь. В своем добре, государь, ты ведь хозяин. Ты дал, ты и отнял. Твоя воля.
Подумал царь и решил:
– Так и быть. Дам им Думу.
Тут же был написан манифест, в котором писалось: "И признали мы за благо дать вам, дуракам, в знак нашего к вам благоволения Государственную Думу. Только смотрите у меня! Впрочем, можете радоваться".
На подлинном собственной его императорской рукой было начертано: "И благосклонный Николай II".
Так Николай Александрович II стал Божией милостью конституционным монархом.