1 июля Борис Николаевич подписал указ - о преобразовании всех государственных предприятий в акционерные общества открытого типа. Для его реализации был установлен срок - 1 ноября 1992 г. Этот "библейский срок творения", как иронично охарактеризовал его руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Иванович Вольский, был "реален лишь для мелкой собственности, торговли, сферы обслуживания, да и, пожалуй, для средних предприятий".
Тогда же в соответствии с достигнутой в Вашингтоне договоренностью, президент подписал постановления, которые способствовали развалу крупных предприятий и их банкротству.
14 августа появился указ "О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации", положивший начало так называемой ваучерной приватизации. Указ возродил идею, содержавшуюся в программе М. Д. Малея.
Правда, первоначально стоимость чека определялась в 14 тысяч условных рублей по курсу 5 рублей за доллар, а все передаваемое таким образом населению имущество оценивалось в 2,2 трлн. рублей, или же более чем в 400 млрд. долларов.
Теперь номинальная цена приватизационного чека, получившего название ваучера, определялась в 10 тысяч обычных рублей и приватизируемая таким образом часть государственной собственности оценивалась в 1,5 трлн. рублей. По курсу на конец 1992 г. это составляло менее 4 млрд. долларов.
Сравните: 400 и 4 млрд.!
М. Д. Малей имел в виду именные приватизационные чеки, которые должны были непосредственно конвертироваться в акции приватизируемых предприятий. Чубайсовские ваучеры имели безличный характер и подлежали свободному обращению.
А поскольку страна переживала невиданную со времен войны инфляцию, было неизбежно обесценивание ваучера. Уже через полгода, в начале февраля 1993 г., его стоимость на рынке опустилась ниже 4000 рублей, а общая стоимость ваучеров снизилась до 1,2 млрд. долларов. И этот процесс продолжался.
1 июля правительство пошло на конвертируемость рубля. Это означало открытие дверей в Россию для иностранной валюты, прежде всего американского доллара., 4 июля 1992 г. последовал указ президента Российской Федерации "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" открывший возможность участия иностранного капитала в приватизации.
Еще не завершилась "малая приватизация" 1992 г., еще только начиналось акционирование предприятий, еще только печатали первые ваучеры, а тем временем А. Б. Чубайс и его команда форсированно готовили программу приватизации на следующий 1993 г.
В этой программе говорилось, что "по решению правительства России или правительств республик, входящих в ее состав, могут приватизироваться предприятия военно-промышленного комплекса, по переработке руд драгоценных металлов, топливно-энергетический комплекс (включая трубопроводы), железнодорожный транспорт, коммерческие банки, крупные предприятия связи, информационные и телеграфные агентства, где размещаются госрезерв и мобилизационные заказы". Таким образом, в следующем году Б. Н. Ельцин собирался нанести по государственной собственности решающий удар и лишить государство командных высот в экономике.
Итоги первого года
В конце сентября 1992 г. Вашингтон посетили два вице-премьера: Александр Николаевич Шохин и Владимир Филиппович Шумейко. Здесь они вели переговоры о судьбе российского долга.
Видя, что бывшие советские республики не хотят и не могут платить по советскому долгу, иностранные кредиторы стремились консолидировать его и полностью возложить на Россию. А Россия, изъявляя готовность пойти на это, но не имея возможности платить даже по своим обязательствам, пыталась добиться реструктуризации внешнего долга и отсрочки платежей на длительный срок.
Несмотря на изданные Б. Н. Ельциным после его возвращения из США указы, несмотря на тот крупный шаг, который предполагалось сделать в следующем году на пути приватизации, к началу октября российскому правительству не удалось получить не только обещанные 24 млрд. долларов, но и очередную отсрочку по внешнему долгу.
15-18 октября 1992 г. Москву и Петербург посетил директор ЦРУ Роберт Гейтс. Он встречался с министром внутренних дел, министром безопасности, начальником Генштаба, начальником Главного разведывательного управления (ГРУ). Р. Гейтс был принят Б. Н. Ельциным и передал личное послание американского президента Джорджа Буша. Если верить газетам, во время этой встречи директор ЦРУ выставил за дверь русского переводчика и вел беседу с российским президентом один на один в присутствии только своего переводчика.
Мы не знаем, что конкретно обсуждалось на этой встрече, но показательно, что 16 октября Г. Э. Бурбулис, А. В. Козырев, А. Б. Чубайс провели брифинг для иностранных журналистов и заявили, что страна находится в преддверии государственного переворота, который готовит парламент. Была названа и его дата - декабрь, время созыва очередного, Седьмого съезда народных депутатов.
Занимавший тогда пост министра печати и информации Михаил Никифорович Полторанин позднее заявил, будто бы осенью 1992 г. Р. И. Хасбулатов сосредоточил в столице вооруженные формирования, насчитывающие до 5 тысяч человек, и с их помощью взял под охрану 75 государственных учреждений; будто бы спикер отдал распоряжение приобрести 40 тысяч автоматов и в этом отношении получил поддержку силовых министров. Поэтому соратники Б. Н. Ельцина предлагали ему распустить Верховный Совет.
Это означает, что осенью 1992 г. ближайшее окружение президента толкало его на путь государственного переворота. Понять Кремль несложно. Заканчивался "трудный год", перетерпеть который просил Б. Н. Ельцин. А обещанных благ не было видно.
Если в 1991 г. Е. Т. Гайдар заявлял, что отпущенные "в свободное плавание" цены вырастут в 3,5 раза, то к концу 1992 г. они увеличились, по официальным данным, в 26, по неофициальным, более чем в 30 раз.