До и после Вашингтона
Такое нагнетание страстей было не случайным.
С одной стороны, именно в это время в Верховном Совете шло бурное обсуждение чубайсовской программы приватизации. С другой стороны, 30 июня истекал срок третьей отсрочки России по внешнему долгу. Своим заявлением президент давал понять депутатам и кредиторам: если понадобится, уже осенью он может ликвидировать существующий парламент.
Заявление Б. Н. Ельцина приобретало особое значение в связи с тем, что он собирался за океан. Демонстрируя накануне этого визита готовность идти навстречу требованиям Запада, он произвел некоторые кадровые перестановки: освободил от должности первого вице-премьера Юрия Владимировича Скокова, представлявшего в правительстве интересы военно-промышленного комплекса. и назначил его преемником А. Б. Чубайса
Одновременно появился еще один первый вице-премьер. Им стал Владимир Филиппович Шумейко, бывший до этого заместителем спикера, заместителем председателя Комитета Верховного Совета по вопросам экономической реформы и собственности, а также руководителем Комиссии Верховного Совета по законодательному обеспечению указов Президента Российской Федерации. Осенью 1991 г. В. Ф. Шумейко сыграл важную роль в замене М. Д. Малея А. Б. Чубайсом, а во время VI съезда вероломно пытался сорвать отрицательное голосование парламента по вопросу об оценке деятельности правительства.
Следующий кадровый ход был сделан 15 июня. Б. Н. Ельцин оставил пост главы правительства и назначил своим преемником - исполняющим обязанности премьера - Е. Т. Гайдара.
В эти же дни, 11 июня, Верховный Совет одобрил программу приватизации на 1992 г. в третьем чтении. К этому времени она претерпела серьезные изменения. Парламент предоставил трудовым коллективам право выкупать 51 процент акций приватизируемых предприятий. 29 процентов акций было решено передать населению безвозмездно на основании специальных приватизационных чеков, остальные 20 процентов оставить в руках государства.
С такой программой приватизации 15 июня Борис Николаевич улетел в США. Здесь он провел три дня: 16–18 июня. В печати сообщалось, что Вашингтон принял российского президента с особым почетом. И "если ему не вручили Звезду Героя Соединенных Штатов Америки, то только потому, что таковой здесь не имеется". Несмотря на такой прием, в своих воспоминаниях Борис Николаевич предпочел обойти визит в США стороной.
Похвастаться ему было нечем.
Во время этой поездки он договорился о подписании договора об СНВ-2, который предусматривал беспрецедентное по своим масштабам ядерное разоружение. Но в России договор вызвал неоднозначную реакцию. Нашей стране был обещан статус наибольшего благоприятствования в торговле с США. Но самые главные препятствия на этом пути (поправка Джексона и запрещения КОКОМа) сохранили свою силу. Не удалось получить внятного ответа и на вопрос о том, когда будут выделены обещанные 24 млрд. долларов.
Придерживаясь принципа - сначала стулья, потом деньги, США не спешили раскошеливаться и продолжали требовать от России дальнейшего продвижения по пути "шоковой терапии", приватизации, разоружения и конверсии промышленности.
19 июня Б. Н. Ельцин вернулся в Москву.
23-го представители фракций "Демократическая Россия" и "Радикальные демократы" выступили с призывом к силовому подавлению оппозиции. 25 июня Конституционный суд обнародовал заявление "Конституционный строй государства - под угрозой".
Через несколько дней "Известия" опубликовали статью министра иностранных дел Андрея Козырева "Партия войны наступает и в Молдове, и в Грузии, и в России". Статья имела подзаголовок: "Министр иностранных дел предупреждает об опасности государственного переворота". Обращая внимание на поляризацию сил в российском обществе, А. Козырев заявлял: поиски компромисса с оппозицией - "это путь катастрофы".
Характеризуя обстановку тех дней, "Российская газета" писала: "В Москве распространяется множество слухов и звучат предупреждения о том, что в России готовится государственный переворот". При этом отмечалось, что С. М. Шахрай прогнозирует его "уже нынешней осенью".
В начале июля Б. Н. Ельцин дал пресс-конференцию, на которой опроверг подобные прогнозы, а заявление А. Козырева назвал "вредным". Это было связано с тем, что после возвращения из США президенту с молчаливого согласия руководства парламента удалось принять ряд важных, можно даже сказать кардинальных, решений.
30 июня правительство одобрило "Программу углубления экономических реформ". Она была рассчитана на три года и предполагала дополнительные меры по переходу к рыночной экономике, дальнейшей "либерализации цен", приватизации и конверсии.