"Через неделю, - пишет Борис Николаевич, - проект указа был готов". После этого к его редактированию привлекли Юрия Михайловича Батурина.
В одном из интервью Ю. М. Батурин сказал: "…нынешний указ Президента стал достаточно большой неожиданностью для меня. Все последнее время обсуждался совершенно иной сценарий действия команды президента. План, в разработке которого я участвовал, был тщательно обдуман, достаточно хорошо разработан, он охватывал большой отрезок времени - несколько месяцев, включал значительное количество мероприятий… подобного шага в разработанном нами сценарии не было. Идея этого указа появилась внезапно, автор этой идеи мне известен".
Об одном из таких планов мирного разрешения конфликта поведал позднее помощник Председателя Совета республики Вениамина Сергеевича Соколова - Павел Субботин. По его свидетельству, "в начале августа" начались переговоры между президентом и антихасбулатовской оппозицией в парламенте. Цель переговоров заключалась в том, чтобы отстранить Р. И. Хасбулатова и поставить во главе парламента приемлемого для Кремля человека. Переговоры велись по меньшей мере с двумя депутатами: Виктором Жигулиным и Вениамином Соколовым. В первых переговорах посредником был Юрий Федорович Яров, во вторых - Сергей Михайлович Шахрай.
"Вторая встреча с Шахраем, - пишет П. Субботин, - состоялась в сентябре. Накрапывал дождь, мы гуляли с Сергеем Михайловичем вокруг его служебной дачи и проигрывали сценарий ближайших событий - собирается съезд народных депутатов, выносит негативную оценку действий спикера, выбирает нового главу парламента - Соколова, затем дает негативную оценку деятельности правительства, требует отставки премьера и принимает новую концепцию экономической программы. Больше съезд не собирается, кроме, может быть, одного раза - для принятия новой конституции".
"На третьей встрече с Шахраем, - говорится в воспоминаниях П. Субботина далее, - мы уже в деталях обговаривали, кто с кем и когда встретится и кто чье место займет. Например, Шахрай на пост председателя Госбанка предложил три фамилии - Чубайса, Федорова и Авена". Однако после этого "Шахрай неожиданно уехал в командировку, в правительство вернулся Гайдар, повысили цены на энергоносители, возмущенный Соколов потребовал отчета правительства".
Велась также работа по созданию из глав субъектов Федерации нового органа - Совета Федерации. Имеются сведения, что именно под него "подгонялся" подготавливаемый указ о роспуске парламента. "О том, что такой документ уже лежит на президентском столе, - писала "Общая газета", - и в нем будущему Совету Федерации придаются функции законодателя, осведомленным людям было известно еще в начале сентября. Шепотом называли даже примерный день его обнародования -9-10 число. Как раз на эти дни намечалось учреждение Совета Федерации".
По свидетельству С. Юшенкова, одновременно с этим продолжалась борьба за депутатские мандаты. Для самороспуска съезда в сентябре оставалось получить согласие лишь 60 депутатов, готовых сложить свои полномочия. Таких депутатов нашли. Уже велись переговоры об условиях, на которых они готовы были уйти в отставку Депутаты требовали предоставить им московские квартиры и материальную компенсацию.
Обратите внимание!
В сентябре Кремль имел возможность мирно избавиться от съезда народных депутатов. Дело было за пустяком. Требовалось лишь 60 московских квартир и несколько миллионов долларов.
И все!
Однако в самую последнюю минуту Борис Николаевич отказался от этого бескровного и уже готового варианта выхода из сложившегося тупика. Значит, президенту нужен был силовой вариант решения этой проблемы.
После того как к работе над проектом указа о роспуске парламента привлекли Ю. М. Батурина, за ним последовали другие правоведы. "Это, - имея в виду указ, утверждал позднее В. В.Костиков, - результат длительных проработок, в которых принимала участие большая группа юристов, в том числе из Правового управления при президенте, всего около 40 человек".
Едва только подготовленный вариант указа о роспуске парламента лег на стол президента, как 10 сентября "Известия" опубликовали статью под названием "Чего можно ожидать от сентябрьского наступления российского президента". Рассматривая возможное развитие конфликта между президентом и парламентом, автор утверждал, что президент стоит перед выбором: или, продолжая противостояние, терять свое влияние, или же выйти из сложившегося тупика, опираясь на силу. "Источники, близкие к президенту, - говорилось в статье, - утверждают, что Ельцин склоняется именно к этому. Речь идет о роспуске Верховного Совета и немедленном назначении новых выборов".
Как признается В. В. Костиков, "источником, близким к президенту", был он сам, а публикацию инспирировал по поручению Б. Н. Ельцина с целью проверить, как на нее отреагирует парламент. 11 сентября корреспондент "Российской газеты" Б. Пугачев откликнулся на публикацию "Известий" статьей "Пойдет ли Ельцин на государственный переворот?"
В тот же день Б. Н. Ельцин принял А. Б. Чубайса. Чтобы понять значение этой встречи, необходимо учесть, что борьба вокруг программы реформ еще продолжалась. Вскоре после заседания правительства, состоявшегося 6 августа, А. Б. Чубайс передал Б. Н. Ельцину письмо о необходимости серьезных кадровых перемен. Речь прежде всего шла об отставке О. И. Лобова. В свою очередь Б. Г. Федоров предложил вообще ликвидировать Министерство экономики, а также представил в правительство записку "О критическом финансовом положении и судьбе реформ в России".
Раскрывая свою тактику, Б. Г. Федоров пишет, что "реформаторы" очень часто использовали в борьбе со своими противниками следующий аргумент: "Не сделаете - не получите денег от МВФ". На этот раз, "в августе 1993 года", Б. Г. Федоров направил директору-распорядителю МВФ М. Камдессю письмо, в котором сам отказался "от получения осенью… второй части системного кредита размером 1,5 млрд. долл.".