Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
И древний мир в меру своего веропонимания, ошибающийся и заблуждающийся, устремился к строительству БАШНИ, иначе говоря, – СЫНА. Сына – ожидаемого всем народом, Сына – Искупителя, Сына – Заступника перед Богоотцом, Сына – Богочеловека. Чаемое Пришествие Его многие тысячелетия являлось религиозной надеждой, мировой идеей, целью продолжения жизни и вообще человеческого существования.
"Резкое выступление против "кровосмесительства" при браках" с иноплеменниками, "у которых смешано то, что ложно, с тем, что они считают праведным" ("Авеста") /19/; строительство Вавилонской башни в Шумере; изоляционизм египтян, ведущих родословие своих царей от верховного Бога Солнца /21 /; кастовость в Древней Бхарата (Индии) – вот вехи, указующие на всеохватность идеи Рождества Богородицы и Спасителя, на удержание чистоты и праведности рода, готовящегося способствовать явлению Мессии.
Иудеи, присоединившиеся к этому мировому ожиданию значительно позже других цивилизованных народов, восприняли ее своеобразно: идея богоносности, требующая неизречимых духовных усилий народа, выродилась у них прежде всего в культ собственной "богоизбранности", дающей особые права и привилегии перед всеми остальными народами.
"…Грех, вошедший в мир, настолько исказил природу человеческую, что потребовалось много тысяч лет, прежде чем человечество удостоилось из недр своих родить При-снодеву, могущую вместить в себя Слово Божие <…> вторую ипостась Святой Троицы" /22/.
"Появление Девы Марии исподволь готовилось Божественным Промыслом, – говорит и жизнеописание Богоматери. – Последовательно в длинной цепи поколений возвышалось благородство, утончались чувства, все духовно совершеннее становилась природа, пока наконец благословенная чета, Иоаким и Анна, явились той благодатной почвой, на которой мог появиться такой чудный всход, как Пресвятая Дева Мария" /23/. ("Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям…" /Мф 11:16/.)
Можем ли мы утверждать, что примером возвышенного благородства, утонченности чувств, непрестанного духовного совершенства являются ветхозаветные иудеи, чья история – бесконечная цепь вероотступничества, лжи, пороков, жестокого искоренения других народов?
"…Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые…" /Мф 7:17/. Многолетние генеалогические исследования пушкиниста А. А. Черкашина открыли, что тайна рождения великого русского поэта связана с его родословной: среди предков поэта – 12 святых по прямой линии и более 20-ти по боковым, словно Русская земля задолго готовилась к рождению национального гения.
Так какие же духовные усилия и какой народ приложил, чтобы воплотилось среди людей Слово Божие?
3
Славное имя славян указывает на их тесную близость к имени Бога-Слова. Под этим именем с начала Новой эры – эры Бога-Слова – выступает большая семья арийских народов и сразу заявляет о себе как сильная, многочисленная, обладающая высокой культурой, многовековыми традициями и обычаями общность, быстро выдвинувшая из своей среды "главу" – стремительно взрастающий народ рос.
Как уже говорилось в начале, имя народа РОС, известное со времен древнейших цивилизаций, в других языках означало высокий (вспомним, что это одно из значений имени Мария), глава, вождь, мудрец, пророк.
"…Под именем Рус или Рос скрывается какое-то древнее общеславянское слово, в основании которого <…> можно, кажется, с некоторою вероятностью предположить слово хръс или хърс, как эпитет бога солнца" /24/.
Библейское название РОШЪ значит "глава, вождь, но оно употребляется также для означения народа", под которым, "по мнению некоторых <…> разумеется русский народ" /БЭ, с. 609/. Книга Иудифи упоминает также неизвестную землю или местность Рассис: "поплени всех сынов Рассиса" /2:23/.
"В Азии, в Иране, в Индии <…> мы постоянно слышим о мудрецах Richis, пророках" /25/.
Немногочисленный в силу особых, понятных теперь религиозных и исторических причин народ рос издревле являлся духовным стержнем народов.
О жизни росов на Востоке свидетельствуют мало известные широкому кругу арабские, иудейские и проч. источники. Память об этом сохранена и нашим фольклором – былинами и сказками, которым так мало уделено внимания с точки зрения их ценности как исторического источника.
Между тем незабвенная, "за долами, за горами, за глубокими морями" страна, где текут "молочные реки в кисельных берегах" и растут "золотые яблочки", поразительно напоминает библейский образ Палестины: земля, "где течет молоко и мед" /Нав 5:6/; реки, текущие, "как масло" /Иез 32:14/; "золотые яблоки в серебряных, прозрачных сосудах" /Притч 25:11/, трактуемые как лимонные и апельсиновые плоды /БЭ, с. 814/.
Эти поэтические образы можно было бы объяснить распространением христианской литературы на Руси, если б не жестокие, связанные с ними реалии Древнего Востока.
Как далекое эхо, как укорливый вздох по обеспамятевшему народу, долетает сквозь тысячелетия известное с младых ногтей каждому русскому причитание: "Костры горят высокие, котлы кипят чугунные, ножи точат булатные, хотят меня зарезати…".
В нем слышится страшное напоминание о языческом отступничестве племен и народов, среди которых некогда проживали наши предки, – народов, собирательный образ которых воплотился в устных преданиях о Змее Горыныче, Чуде-Юде, Бабе Яге (Йоге), Кащее Бессмертном. Как выясняется, каждое из этих имен так или иначе связано с Востоком.
Человеческие жертвоприношения, совершаемые инородцами, неоднократно поминаются и в русских былинах: "Самого я князя да в котле сварю" /26/. Эти упоминания можно рассматривать и как отзвуки более глубоких пластов народной памяти, передаваемые изустным творчеством.
Обратим, наконец, внимание, что поклонение змею (фаллические религии) и его высший ритуал (человеческие жертвоприношения) – жестокая правда религиозной жизни Древнего Востока. Искупанное в воде и бросаемое в раскаленную печь на лопате дитя – детально точное описание одного из способов жертвоприношения Молоху.
Особо отметим, что в русских сказках ритуальными жертвами совсем не сказочных персонажей, не терпящих "русского духа", всегда являются младенцы (малолетки) мальчики, а также девушки, не знавшие мужа. Что, если так говорит вещая народная память о временах, предшествовавших рождению Непорочной Девы и Богомладенца?
Совпадение отнюдь не невероятное, если учесть, с каким постоянством русский фольклор возвращается к этому сюжету, как и к идее змееборчества. Неслучайно же Победоносный Георгий-змееборец стал символом Москвы, а затем и всей России.
Для того, очевидно, русским былинам и сказкам и отказано в достоверности и древности (равно как и самому народу), чтоб искоренить всякую память о высоком назначении и многовековых преследованиях русского рода, в среде которого и подготавливалось тысячелетиями явление Спасителя всему миру.
На то, что славянская семья народов имеет самое прямое отношение к идее Богостроительства, указывает распространенный здесь самый ранний и практически не исследованный, по замечанию акад. Б. А. Рыбакова, культ Рода и Рожаницы (рожаниц), о котором "источники говорят как о повсеместном, устойчивом и неистребимом. Известна даже календарная дата празднеств и пиров в честь рожаниц – 8 сентября, день Рождества Богородицы" /28/.