Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Привлекает внимание неразрывная связь значений: крестить – высекать огонь (кресать) – кровь.
Священно небесное таинство. Почему кровь у некоторых народов, в том числе у ветхозаветных иудеев, считалась "местопребыванием души" /100/? Откуда пришли выражения "живая душа" и "живая кровь"? Последнее встречается уже в тексте Перуджианского камня: "Аро! Вои Божии!.. Кровь священного дара вот! Кровь живая". Из контекста памятника очевидно, что "кровь священного дара" (еще точнее, ДА РА – Правого Солнца), к которой принадлежал принесенный в жертву "Иевоний от рода Ная-попа", – и есть "живая кровь".
Но что это означает?
Таинственное свидетельство находим в мусульманских источниках: "Йахья <…> в мусульманской мифологии пророк. Соответствует библейскому Иоанну Крестителю <…> в тексте Корана дважды повторен евангельский рассказ о рождении Йахьи" и при этом "любимый мотив мусульманского предания – кровь, долго вскипавшая на могиле Йахьи" /МНМ, т. 1, с. 597 (подчеркнуто мной. – С. М.)/.
Вскипающая кровь Иоанна заставляет вспомнить "живую кровь" младенца Иевония из текста Перуджианского камня; и слова Исуса Христа: "…из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя; но меньший в Царствии Божием больше его" /Лк 7:28/ – приобретают конкретное звучание. Кто же этот меньший – не дитя ли мученик Иевоний? Глухо молчит об этом Библия. Либо мы не умеем читать ее.
А теперь обратимся к такому родному для нас имени Предотеча.
Предтеча – "передовой, кто явился наперед другого; кто явленьем своим предшествует кому-либо" /Даль, т. III, с. 389/, – и этот смысл многократно и многообразно запечатлен в имени Предтеча.
Церковное и старославянское предъ (исконное русское перед) связано с церковнославянскими предъкъ и прежде /Фасмер, т. III, с. 357/. Следовательно, пред-отеча несет значение: явившийся прежде отцов, идущий перед отцами, предок отцов.
"В этрусском – этом древнейшем языке фракийских ру-сов-росенов, переселившихся на территорию современной Италии, – слово "народ", "племя" звучало так: "тёчь", и писалось (транскрипция латинская) так: tuthi" /101/. Древнерусское течи – двигаться, бежать, а тек – исток либо устье реки /Фасмер, т. IV, с. 37/. Предотеча – предок народа, исток, движущийся впереди народа. Древний этот корень сохраняется в нашем языке и поныне: отечество, отчизна, отчина, отец и т. д.
Имя Купала непередаваемо многозначно. В нем отчетливо присутствует древнерусское кефала (греческое kefale) – голова, а также глава, правитель страны /СлРЯз ХI – ХVII, вып. 7, с. 118/. Столь прозорлив язык: Иоанн действительно был главой своего народа и во имя правой веры принял смерть чрез усечение своей святой главы.
Купа – "совокупность предметов, масса"; самое русское слово Фасмер объединяет с восходящими к общему инодоевропейскому корню словами, которые означают холм, гора; собрание, толпа /Фасмер, т. II, с. 418–419/. А также купа – "то же, что купина" – терновник /СлРЯз Х! – ХУИ, вып. 8, с. 124, 127/, "куст, купка деревьев или кустов" /Даль, т. II, с. 219/. Отсюда, возможно, и купол – свод; кровля полушарием /Там же, с. 220/, характерная для православных церквей. Купавый – "белый, чистый" /Там же, с. 219/. Капь – "стар. капа, мера хлеба" /Там же, с. 86/, и само это слово подсказывает, что было главным даром Богу на древних святилищах-капищах; капь также "видение, призрак, образ" /Фасмер, т. II, с. 185/. Кстати вспоминается и диалектное каплица – "часовня" /Там же, с. 186/ и мн. др.
И все эти значения тоже заключены в имени Купала: гора, холм (древнерусское шелом) ведут к древнему названию Иерусалима; купа, купина – память о Неопалимой Купине; купол высится как символ православия; белый, чистый – говорят о чистоте и белых одеждах праведников; мера хлеба – о воздержании в пище, о пище постной, но и духовной тоже (ибо "не хлебом единым…"); видение, образ – о высоте духовной организации, о способности являться в виде образа, свойственной святым.
Наконец, в имени Купала даже человеку, малоопытному в обращении со словом, прежде всего слышится значение купать – погружать в воду, окунать. Праздник Купалы, как и христианский обряд крещения, обязательно сопровождался купанием в воде – в реке, озере.
"Самое имя Купалы от глагола купать – погружать в воду, омывать тело, делать его чистым (отсюда купель) – возбуждает мысль о св. Иоанне Крестителе. В простонародье Гродненской губернии, в Брестском уезде, слово "купально" употребляется в смысле очищения. Потому о самом св. Иоанне Предтече, крестившем Христа в Иордане, попросту нередко говорят в народных песнях, что он "купал Христа". Вместе с тем к Иоанну Крестителю предки наши приурочивали и крещение другого рода, именно огненное; так, по крайней мере, Нарбут говорит это о славянах – руссах. В этом случае могло иметь немалое значение то обстоятельство, что в церковнобогослужебных книгах наших св. Иоанну Крестителю постоянно придаются названия света, звезды, предшествующей солнцу, т. е. Иисусу Христу. В одной утренней стихире на день Рождества св. Иоанна Крестителя читаем: "Иже пред солнцем текшаго Христом Богом нашим, Иоанна славнаго яко звезду предтечеву" <…> В одной из церковных песен он величается предтечею солнцу правды, светильником света, денницей солнца. Наши благочестивые книжники Древней Руси очень часто называли Иоанна Крестителя пресветлым солнцем" /102/.
Заметим, что Рождество Иоанна Крестителя приходится на день высшего летнего солнцестояния, что несомненно символично: его Рождество – высшая точка дохристианского православия-правоверия; далее начинается его закат и рождение Нового Солнца – Исуса Христа, Чье Рождество приходится на 25 декабря ст. ст. – т. е. момент поворота солнца на лето, чему предшествуют дни зимнего (низшего) солнцестояния .
Разумеется, это вовсе не означает заката дохристианского правоверия, но лишь преемственность христианства как новой ступени предшествовашей ему веры. (Вспомним, что косой "солнечный" крест стал символом апостола Андрея и поныне сохраняется на андреевском флаге.)
Итак, Иоанн Креститель (Предотеча, Иван Купала) – "денница солнца", исток, "ближний друже Христов", сподобившийся "коснуться верху Царя Христа" /Канон св. Иоанну Предтече/ во имя правды, – был духовным главой народа. Но какого народа?
Возможно, ответ на этот вопрос таится в названии крепости, в которую Ирод заточил Святого Предотечу, – Махерус /БЭ, с. 344/, т. е., в пракорневом озвучании, МОСЕ РУС – мессия Ра Сущего (вспомним МОСУ РА ИЕВОНИЯ Перуджианского камня) или мессия русов.
Тогда понятным становится и значение "халдейского" имени Иоанн – Оаннес (Спаситель), и апокрифическое предание о поисках и попытке иудеев еще младенцем убить Иоанна, и убийство отца его, св. Захарии, и, наконец, казнь иудеями самого Великого Иоанна Предотечи чрез усекновение честной главы его. Также приоткрывается и смысл предания о том, что Дева Мария жила у родственницы своей Елизаветы: таким образом обнаруживается духовнокровная связь Исуса Христа и Иоанна Крестителя.
Указывая на род, из которого произошел Иоанн Креститель, Исус Христос говорит: "Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: "мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали"" /Мф 11:16–17/, – в противопоставление другому, постоянно обличаемому Им роду, "лукавому и прелюбодейному", "неверному и развращенному", /Мф 16:4; 17:17/.
Принятием таинства св. крещения от руки Иоанна Спаситель ясно указывает на преемственность от веры Иоанновой. Вместе с тем Он неоднократно подчеркивает несостоятельность ветхозаветного учения, в том числе многих установлений Моисея.