Всего за 200 руб. Купить полную версию
Генрих Семирадский. Похороны знатного руса
Исключительное значение для восстановления картины древней языческой религии имеет также славянский фольклор. Фольклорный материал дополняется упомянутыми выше источниками настолько весомо, что значительную часть современной славянской демонологии мы можем отнести к языческому периоду и дополнить ее древними источниками. Мы знаем, что и теперь народные верования остаются такими же, какими они были тысячу лет назад, а признав их общий древний характер, мы вправе и отдельные явления, случайно не нашедшие подтверждения в древнейших источниках, считать древними, языческими.
Славяне одухотворяли силы окружавшей их природы. Все это, будь то деревья, источники или горы, они чтили не потому, что это были объекты мертвой природы, а потому, что одухотворяли их. Славяне вкладывали в них представления о живых существах – духах, которых почитали и которых поэтому в случаях необходимости просили о помощи, их же они и благодарили и в то же время боялись, стараясь отвратить от себя их влияние.
Большинство этих демонов относится к категории душ умерших предков, но наряду с ними имеется и ряд других демонов, которых к этой категории отнести нельзя. К ним, в частности, относятся существа, олицетворяющие небесные тела и явления природы, например – гром и молния, ветер, дождь и огонь.
Главная и наиболее многочисленная группа славянских демонов по своему происхождению – это, несомненно, души предков, которые с течением времени из ближайшего окружения человека были перенесены в другие предназначенные им места и наделены определенными функциями.
О том, что славяне верили в загробную жизнь души, мы знаем не только по аналогии с другими народами, но и непосредственно по ряду свидетельств древних источников и множеству сохранившихся до настоящего времени пережитков, связанных с древними верованиями. В пользу этого говорит весь сложный похоронный обряд. Это – принесение в жертву женщин, юношей, коней и собак, обычай класть еду в могилу, тризна, а также ряд древних, сохранившихся по настоящее время поверий об уходе души из дому и возвращении ее обратно (вампиризм), об участии души в пиршествах и попойках в честь умерших предков, о приготовлении бани для предков и т. п.
О вере в загробную жизнь свидетельствуют также и древние славянские представления о нави и рае. Навь означает покойника и местопребывание умерших, а также и рай, представление о котором, как о месте обитания души умерших, по всей вероятности, существовало уже в языческий период.
Из этой веры в загробную жизнь возникла у славян и вера в загробное существование предков и связанное с этим их почитание.
Масуди говорит о славянах, что они сжигают своих покойников и поклоняются им, а на Руси в XI–XII веках засвидетельствованы представления о духах предков, обитающих в жилищах (хороможитель), где им приготовлялась даже баня и разводился огонь, чтобы они могли обогреться.
На Руси засвидетельствованы также переплуты, берегини, вурдалаки и упыри, домовые, черти и т. д. Все это дополняется большим количеством более поздних данных славянского фольклора начиная с XIV века и кончая XX веком о множестве мелких домашних и распространенных в природе духов-демонов, многочисленные имена и существование которых с древних времен хотя и не всегда засвидетельствовано, но которых мы все же можем смело допустить, так как они всегда являются лишь выражением дохристианского, языческого культа душ умерших предков.
Среди этих мелких духов-демонов, которые обитали то в доме у очага или под порогом, то в лесу, в воде или в зерне, в древнее время, несомненно, существовали дед и баба, а кроме них, непосредственно засвидетельствованы также див, хороможитель, домовой, леший, мора, вурдалак, упырь, злыдень, дракон, полудница, чертенок, а также домовая змея, называвшаяся в России и Польше убоже.
Чаще всего, уже с XI века, появляются берегини с переплутом, а затем русалки и вилы. Наряду с вилами в природе имеется еще ряд подобных существ: всевозможные "дикие мужчины" и "дикие женщины", обитающие в лесах, у дорог, в зерне, в воде, ветре, пламени, появляющиеся в определенное время дня (например, в полдень или вечером) и в соответствии с этим носящие различные названия.
Трудно сказать, насколько все они являются непосредственной персонификацией душ умерших предков или же персонификацией сил природы. Существа, олицетворявшие у древних славян атмосферные явления: солнце, месяц, звезды, а также ветер, молнию и гром, можно считать скорее непосредственной персонификацией сил, в них заключавшихся и воздействовавших на человека.
Николай Пимоненко. Брод. Фрагмент
Распространено было также и почитание зверей, но известий об этом очень мало. Мы знаем лишь, что много поверий было связано с петухом и курицей (причем эти поверья свои магические функции во многом сохранили по сегодняшний день) и что у балтийских славян главным богам Святовиту в Арконе и Сварожичу в Ретре были посвящены кони, которые сопровождали оракула.
О почитании быка как символа плодородной силы можно лишь догадываться.
О тотемизме у славян, то есть о почитании славянами в качестве тотема определенных зверей, достоверных известий не имеется. Интересно, однако, что несколько древних славянских племен имело наименования, производимые от названий животных, и что во многих местностях почитался предок рода в образе змеи, жившей под порогом жилища или под очагом.
Алконост
Алконост – в русском искусстве и легендах райская птица с головой девы. Часто упоминается и изображается вместе с другой райской птицей Сирин.
Образ Алконоста восходит к греческому мифу о девушке Алкионе, превращенной богами в зимородка. Название и образ ее, впервые появившиеся в переводных памятниках, являются результатом недоразумения: вероятно, при переписывании "Шестоднева" Иоанна Болгарского, где речь идет о зимородке – алкионе, слова славянского текста "алкионъ есть птица морская" превратилось в "алконостъ".
Иван Билибин. Алконост
Самое раннее изображение Алконоста встречается в книжной миниатюре XII века. Легенды повествуют, что Алконост несет яйца в морскую глубину посреди зимы. При этом яйца 7 дней лежат в глубине, а затем всплывают на поверхность. На протяжении этого времени на море наблюдается штиль. Затем Алконост забирает яйца и высиживает их на берегу. На голове Алконоста обычно изображается корона.
На русских лубочных картинах Алконоста изображают с женской грудью и руками, в одной из которых она держит райский цветок или развернутый свиток с изречением о воздаянии в раю за праведную жизнь на земле.
Алконост
Пение Алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всем на свете. Существует подпись под одной из лубочных картинок с ее изображением: "Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самое себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот все на свете забудет: тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит".
Легенда о птице Алконост перекликается с легендой о птице Сирин.
В качестве места обитания Алконоста иногда называется река Евфрат, иногда – остров Буян, иногда просто славянский рай – Ирий.
Анчутка
Анчутка – в восточнославянской мифологии злой дух, одно из самых древних названий беса, русский вариант чертенка. По Толковому словарю живого великорусского языка В. И. Даля, анчутки – чертенята.
Анчутка представляется беспятым либо беспалым, что обычно характеризует нечистую силу. Существует сказ о том, что беспятый анчутка потому, что "однажды волк погнался за ним и откусил ему пятку".
Анчутки бывают банные и полевые. По легенде, они, как и всякая нечисть, мгновенно отзываются на упоминание своего имени. Поэтому считается, что лучше о них помалкивать, "не то сей беспятый, беспалый будет тут как тут".