Папа не пугало в семье, он не сила, с помощью которой можно устрашать и пугать детей. Папа - гордость и высочайший авторитет семьи, он трудится, чтобы обеспечить семью, заботится обо всех ее членах. Его трудовой вклад в жизнь семьи бескорыстен, однако он имеет право, он обязан спрашивать со своих детей, как они, со своей стороны, приумножают труд отца своим добрым поведением, воспитанностью, учением, как они поддерживают добрые традиции семьи. "Рассказать об этом папе?" - укоризненно может спросить мама провинившегося сына, и тот ответит: "Не надо, мам, больше не буду!" Двуединая целостность родительского воспитания, духовная общность между родителями и сыном будут проявляться в том, что прозвучит в этих словах: страх перед не умеющим щадить человеком или забота о человеке, перед которым все в моральном долгу.
Ребенку нужен папа. Говорю об этом в самом широком смысле. Ребенку нужен папа, который живет жизнью своих детей, учит их быть мужественными, честными, правдивыми, полезными для людей, трудолюбивыми и жизнерадостными. Ребенку нужен папа - не какой-нибудь безвольный человек, который готов выполнять все его капризы, не пьяница, грубиян, который порой поднимает руку на маму и на него тоже, - а такой, который славится среди близких, соседей своей добротой и щедростью души. Ему нужен папа, который то и дело забывает, что уже взрослый, и играет со своими детьми, как озорной мальчишка.
Ребенок растет, он становится подростком, и ему нужен папа, отец. Говорю об этом тоже в самом широком смысле слова. Подростку нужен отец - общественная личность, мастер труда, вдохновенный творчеством созидания, борец за претворение в жизнь идеалов коммунистического общества. Ему нужен отец - чуткий и мудрый наставник, понимающий заботы сына и дочери, строгий и требовательный к самому себе и к другим. Ему нужно, чтобы слово отца не расходилось с его делом, чтобы он был сильным своей целеустремленностью и преданностью. Подростку нужен отец, вносящий в дом веру в завтрашний день, спокойствие в души членов семьи, устанавливающий заботливое, чуткое отношение между ними. Подростку нужен отец, который сам идет к нему на откровенные разговоры и которому можно довериться.
Подросток становится юношей (девушкой), а ему (ей) нужен папа, отец, родитель. Говорю об этом в том смысле, что родитель со своим прошлым и настоящим должен олицетворять высокие качества человечности, труженика страны. Для юноши (девушки) очень важно, чтобы о его отце говорили как о человеке, заслуживающем всеобщее уважение и авторитет. Он чуток и заботлив к жене, к своим родителям. Он понимает современную молодежь, верит в нее. верит в своего сына, в свою дочь. Поощряет и подбадривает их на большие дела, на романтику труда, на творение добра, на бескорыстную дружбу, на возвышенную любовь. Внушает им преданность Родине, чувство хозяина страны, долг интернационалиста.
Ребенку, подростку, юноше нужен папа, но папы бывают разные.
Бывают папы, которые берут своих повзрослевших сыновей на свою работу, учат своему мастерству и завещают не порочить на этом заводе доброе имя отца.
Но бывают и такие, которые заставляют своих несовершеннолетних детей сбегать в магазин за пачкой сигарет и бутылкой водки, а затем даже приучают их глотнуть ее. "Ну что тут такого, надо же стать мужчиной!" - будут оправдываться потом.
Есть папы, которые завещают своим детям такое неделимое и богатое наследство, каким является честность, простота, отзывчивость, гордость за свой труд, славные семейные традиции. Они приучают детей к труду, скромности, воспитывают в них высокие духовные запросы.
Но есть и такие папы, которые стремятся на всю жизнь обеспечить своих детей всеми благами беззаботной жизни, лишая их тем самым радости труда, борьбы и достижений.
Мне рассказывали о папе, который без раздумья бросился в бушующую речку и, рискуя собственной жизнью, спас жизнь троим ребятишкам, попавшим в беду. Легко представить, как гордятся дети этого папы и как укрепились в них самоотверженность, человеколюбие!
Мне рассказывали о папе, который дал своему сынишке-подростку поиграть с оружием, и гот, не зная, как с ним обращаться, сотворил непоправимое несчастье.
Гордость за своих родителей - это моральный фундамент для взлета личности ребенка.
Стыд за своих родителей - это тяжесть на сердце, не разрешающая ребенку взлететь до полной высоты.
Вот о чем я буду говорить на родительском собрании. Там не будет прений. Пусть каждый в душе поразмыслит о том, какой он есть как родитель - воспитатель своих детей, какой он дает им пример, как он творит себя как настоящего отца своих детей.
Потом я попрошу остаться некоторых пап и поговорю с каждым наедине.
Папе Важи я покажу последнее сочинение мальчика. Вот что он пишет: "Я люблю поговорить с мамой перед сном, рассказываю обо всем, что происходит в школе. И мама тоже рассказывает мне о своих делах на работе. Но, когда я спрашиваю маму, почему но возвращается папа, она говорит: "Наверное, я обидела его!" Но она говорит неправду. Это папа обидел маму. Он, говорят, влюбился в другую женщину, потом поссорился с мамой и ушел. Я спросил маму: "А если ты влюбишься в другого мужчину, значит, уйдешь, как папа, и оставишь меня одного?" А мама сказала: "Дурачок, без тебя нет моей жизни, как я могу оставить тебя!" Но почему же тогда оставил меня папа? Мне нужен он сам, а он посылает подарки. Любил я его очень, а вот сейчас не знаю, люблю еще или нет".
Прочитает папа Важи эти грустные размышления сына и попытается мне что-то объяснить. Но к чему мне его оправдания? Я же не судья его совести, его морали! Пусть решает сам, как быть, только пусть не забудет, что он теряет добрую власть воспитателя сына и еще - любовь сына. Я скажу ему прямо, уверенно требовательно, строго (так как хорошо знаю сложившуюся ситуацию, характеры членов семьи): "Может быть, хватит Вам развлекаться и Вы вернетесь в семью с этим сочинением Вашего сына и извинитесь перед ним и женой, действительно любящей и верной Вам женщиной, за причиненную боль?.." А что, если этот папа не придет на собрание? Ну что же, тогда я пойду к нему на работу с этим сочинением, дам почитать ему и его подружке. А калечить душу ребенка - не дам!..
Папе Резо я расскажу о недавнем случае, который произошел у нас на уроке. Я сказал детям: "В понедельник у нас будет урок рисования. Скажите вашим папам (я оговорился - надо было сказать "родителям", "старшим", а не только "папам"), чтобы они купили вам акварельные краски!" Резо тут же захлопал в ладоши. "Как хорошо, - произнес он весело, - у меня два папы. Скажу и тому, и другому, и оба купят мне краски!" А дети засмеялись: "Человек не имеет двух пап!" Начали подшучивать над ним: "Сынок двух пап! На какого папу ты больше похож?" Резо обиделся, и я с трудом успокоил мальчика, незаметно от него жестикуляцией, взглядами корил детей.
"Как Вы думаете строить ваши отношения с сыном? - спрошу и его. - Намерены ли Вы участвовать в его воспитании или будете посылать ему подарки, устраивать веселые прогулки, доставлять удовольствия? Не получается ли так, что Вы хотите унизить нового папу, показывая сыну свою "щедрость?""
Два отца, каждый из которых старается в соперничестве друг с другом внушить ребенку больше любви к себе с помощью доставления множества легких, отнюдь не воспитательных удовольствий, не могут вдвое лучше воспитать ребенка, чем это делает обычный, полный чувства отцовского долга папа. Избалованный двумя отцами ребенок скорее всего станет вымогателем, скептиком, "трудновоспитуемым", и дорога от этого папы к другому будет для него скользкой и в буквальном, и в переносном смысле. По этой дороге от одного дома к другому он может потеряться как Новый Человек, а папы будут утверждать, что они ничего не жалели для него.
Ну, конечно, и этот папа может не прийти на собрание. Тогда я добьюсь того, чтобы посадить обоих пап за один стол и попросить поговорить при мне о воспитании Резо, о согласованности между двумя папами в способах воспитания мальчика.
Но папе Теи и Лери - любимому всеми ребятишками "дяде Автандилу" - я пожму руку: "Спасибо Вам за отличное отцовство!" И передам в подарок сочинение его детей. Прочтет их папа и, может быть, впервые увидит себя глазами собственных детей, еще сильнее ощутит свой долг перед ними.
Имею ли я право так говорить и обращаться с родителями, да еще с папами? Могут же они сказать мне: "Дорогой учитель, чего Вы вмешиваетесь в наши личные, семейные дела? Нам и без ваших упреков и нравоучений нелегко! Займитесь лучше Вашим прямым делом в школе!"
Нет, они не имеют права так мне говорить!
Я не просто учитель, не просто воспитатель, я доверенное и уполномоченное Лицо детей и государства. Мне поручено воспитать новых людей, людей будущего, и помешать осуществить эту задачу я не дам никому, тем более родителям. Защита детей, кование их неповторимых судеб - это моя высочайшая забота, мой профессиональный долг, а самое главное - мое призвание.
Вот на чем основывается мое право!