Общих детей у них нет. У Тани сын от первого брака, шестилетний Максимка, живет с бабушкой где-то на Волге за Зубцовом. Соседки говорят: не может мать Татьяне ребенка доверить, пьющей-то! А Борис рассказал, что глаза у мальчика больные, Таня с ним в московской больнице лежала. Ему врачебный надзор нужен, а здесь, в деревне, никогда простого здравпункта не было. Да и в соседней тоже…
А что касается деревни, то здесь не только медицины, тут вообще ничего, кроме двадцати домов, нет. А когда-то около сотни изб в три посада стояло. Круглый год лишь три старушки тут живут, Борис с Татьяной, да еще одна пьющая пара (но те старше и, кажется, законченные алкоголики). Остальные - дачники-огородники.
Ближайший магазинчик - в соседней деревне Шоше в двух с половиной километрах. В благословенный "период застоя" сюда два-три раза в месяц приезжала шаховская автолавка с продуктами и промтоваром. Как грянула перестройка, о деревне забыли. Сюда даже почту не приносят, оставляют в шошинском магазине: вдруг из Стрелки кто заглянет, тогда и передаст. Пенсию, правда, раз в месяц бабкам приносят. А больше - никого и ничего.
Думаете, живут мои герои в очередном таежном тупике? Если бы! Им бы тогда вся страна привет передавала. Это заурядная, каких миллион, деревенька на границе Московской и Тверской областей. Шаг влево, шаг вправо - две социально-бытовые разницы. Московским что-то положено, а через двести метров тверским этого уже не дают.
Борис здесь родился. Родители тоже были местные, всю жизнь крестьянствовали. До четвертого класса учился в Шошинской школе, а потом ходили они с ребятами в школу за семь верст в Княжьи Горы. Некоторое время назад возили школьников от Шоши на совхозной машине, сейчас дети по старинке пешком ходят. Ни совхоза, ни машины. Сама Шошинская четырехлетка лет пять назад сгорела: стояла пустая, учителей не было.
Потом он выучился на шофера-автокрановщика шестого разряда, работал и в Зубцове, и в Кньяжьегорском леспромхозе, и в Шаховской. Жил в зубцовской общаге гостиничного типа, там и с Таней познакомился. Она была учительницей начальных классов. Поженились, стали жить втроем - с Максимкой - в мире и согласии.
А два года назад умерла мать. Внезапно. Оказалось - рак. Борис запил, несколько дней на работу не выходил. На этот раз обошлось, простили. А еще через три месяца скончался отец. Вино сгубило. Парализовало его, и в три дня отошел. После этого они с Татьяной неделю пили. На этот раз Борису прогулов не простили, уволили. Права отобрали, восстанавливать не стал, на все рукой махнул. Вместе с Таней приехал в родительский дом - а куда еще деваться, зубцовской квартиры лишился, служебная ведь. Таня вела хозяйство, а Борис пошел сторожем на Шошинскую ферму. И после этих двух запоев стали они попивать, и чем дальше, тем больше. Денег уже и на самое необходимое не хватало…"
А дальше журналистка пишет, что скоро ферму вообще закрыли, не стало ни колхоза, ни совхоза, ни работы. И жители нескольких деревень стали безработными.
"В Шошу приходишь, мужики спрашивают: нет ли какой работы? Может, баню поставить, забор или еще чего? Деньги зарабатывать надо, а негде. Хотя вокруг - работы непочатый край, да хозяина нет, который бы эту работу организовал и работникам заплатил. Скучно жить. Пьют мужики.
- Здесь надеяться не на что. И уходить некуда, - тихо и спокойно проговорил Борис. Почерневшее небо над нами бесшумно вздрагивало от далеких зарниц - не то тверских, не то московских.
- Как не на что? Ты мужик работящий, фермерствуй!
- Для этого начальный капитал нужен, а мы что заработаем - пропьем. Пытался лечиться. Сам поехал в Зубцов к наркологу. Ну давали мне тетурам - гадость страшная, весь красными пятнами пошел, голова болит, давление подскочило, сердцебиение бешеное и мужского достоинства, я извиняюсь, никакого. Думал, помру. Тогда какая разница, от чего помирать? От лечения и вовсе обидно. А недавно испугался: так скрутило, что весь окаменел и сердце остановилось. Хотел жену позвать: "Та…" И лежу как бревно, глаза выпучил. Только почувствовал, что правая нога свободная, дернул ею, и сердце запустилось. Чувствую, в другой раз не дернусь. За Таньку боюсь - как она без меня? Пропадет совсем.
- А ты инопланетян видишь?
- Не. Я смерть видел. В черном плаще с капюшоном. Носится по воздуху вокруг моего дома со страшной скоростью, влететь пытается, но не может.
- Что же тебе нужно, чтобы на ноги встать?
- Бросить пить. Дальше справимся, работы не боимся. Мне б найти такое лечение, которое действительно лечит. Помоги, а?
Ну чем же я могу помочь? Разве что рассказать о них. Может, откликнется какая-то наркологическая фирма и позволит себе роскошь вылечить эту семью бесплатно? Денег у них нет, и давать им деньги в руки бессмысленно. Не на то истратят, не удержатся.
Господа, это же будет эффективная и, что существенно, бесплатная реклама деятельности вашей фирмы! Мы обещаем рассказать о дальнейшей судьбе Бориса и Татьяны, и название вашей человеколюбивой фирмы войдет в сердца миллионов читателей".
Прочитав статью в "Комсомольской правде", я позвонил в редакцию и договорился о том, что проведу противоалкогольное лечение Борису и Татьяне в отделе наркологии НИИ психиатрии Министерства здравоохранения.
Глава 2. История с продолжением
После двухчасовой беседы с врачом Борис и Татьяна стали убежденными трезвенниками. А узнать, о чем был разговор, вы можете, прочитав следующие главы этой брошюры.
Как прекрасен этот мир
В Москву в НИИ психиатрии на лечение приехал только Борис. Он объяснил это тем, что не на кого было оставить корову. Но я думаю, что причина была в другом. Просто Татьяна не выдержала условие двух дней трезвости перед сеансом, и они решили вначале посмотреть, как лечение подействует на Бориса. Я занимался с ним в присутствии руководителя и нескольких сотрудников отдела наркологии, а также автора статьи, корреспондента "Комсомольской правды", Н. Моржиной. С тех пор Борис живет трезво, на водку смотреть не хочет. Татьяна продолжала пьянствовать. Дошло до того, что Борис сам покупал ей водку, чтобы она пила дома, а не "шаталась" по деревне и не позорила его. Полтора года он уговаривал ее пройти лечение. Уговорил. Летом 1996 года они приехали ко мне в Нижний Новгород.
Теперь они оба живут трезво, но совместная жизнь у них не сложилась. Татьяна уехала к родителям и своему сыну. Борис женился на молодой женщине из многодетной семьи, и она родила ему ребенка. У них крепкое крестьянское хозяйство и дружная полная семья. На той же улице, где они живут, дача корреспондента Наталии Моржиной. Через нее мы с Борисом передаем друг другу приветы. Однажды он подошел к ней и сказал: "Знаешь, Наташ, раньше, когда я водку пил, я вокруг себя красивых вещей не замечал. А сейчас живу трезво, и по настоящему увидел, как мир прекрасен…"
Волшебное слово
Надо отметить, что это был клинически непростой случай. Такие симптомы, как многодневные запои, употребление суррогатов алкоголя - одеколона и перенесенные алкогольные психозы свидетельствовали о серьезном поражении головного мозга алкоголем.
Что такое надо было сказать Борису и Татьяне, чтобы они круто изменили свою жизнь и отказались от алкоголя? Самое интересное, что ничего нового я не мог им сказать. Все, о чем я говорил, они уже тысячу раз слышали и без меня. Я повторял те же слова, те же избитые истины… только другим способом - вот и весь секрет. Психотерапевт - это специалист по методам общения. На одну и ту же тему, например о вреде алкоголя, можно общаться очень по-разному. Когда родные или жена химически зависимого пытаются это сделать сами, то после разговора на кухне они расходятся с расшатанными нервами, повышенным давлением и головной болью, а близкий человек после этого начинает пить еще больше. Почему-то они не пытаются оперировать аппендицит на кухне, подручным инструментом. А лечить алкоголизм - это каждый может! Только каков результат самолечения?
Профессиональное общение резко отличается от бытового, и прежде всего тем, что предполагает конкретный результат в намеченные сроки. Врач психотерапевт прекрасно знает, как больной организм откликнется на те или иные воздействия в тех или иных условиях и какой объем помощи необходим, чтобы получить результат в каждом конкретном случае.
А что касается газеты "Комсомольская правда", то она меня обманула. Громко свистнув на всю страну, пообещав бесплатную рекламу за лечение этой семьи, редакция обещания не сдержала и к этой теме больше не возвращались.
Русские после первой… не женятся
Одни и те же слова можно нагрузить совершенно разным и даже противоположным по смыслу содержанием. Рассмотрим пример. Формулу: "Книжки - наши друзья, наркотики - наши враги", можно произнести так, что человек раз и навсегда откажется от наркотиков. А можно иначе. После нескольких утверждений, содержащих скрытый смысл, которые следует понимать в переносном смысле: "В женский монастырь со своим усталым не ходят…", "Главное, ребята, перцем не стареть", "Петя идет на митинг, а Митя идет на петтинг", "Сниму… Порчу", "Русские после первой… не женятся", "Жарить пчелку - мало толку", "с Моникой Левински надо кончать" и т. д. Формулу, озвученную в ряду шуток на радио: "Книжки - наши друзья, наркотики - наши враги" - слушатель по инерции будет воспринимать в переносном смысле, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Пособие по выживанию, или На кого оставить корову?