Всего за 199 руб. Купить полную версию
Превентивные возможности права в борьбе с коррупцией необходимо рассматривать через качество самого правового регулирования, предусматривающего барьеры для развития таких практик. В этом аспекте роль законодателя заключается не только в проявлении его воли в актуализации правового оформления общественных отношений, но и в использовании при этом всех юридико-технических возможностей правового инструментария для предотвращения коррупционных правонарушений в процессе последующей правореализации.
Проблема качества правовых актов – одна из ключевых в юридической доктрине и практике. В настоящее время эта проблема находится в центре внимания, но адекватная оценка качества правовых актов пока не сложилась.
Коррупционные практики, основанные на несовершенстве законодательства, многообразны, эффективны и широко распространены. При этом не всегда следует вести речь о дефектах, появляющихся в нормативных правовых актах случайно, по недосмотру. Иногда коррупциогенные нормы сознательно включаются в тексты нормативных правовых актов при их подготовке и в ходе их последующих изменений, что впоследствии дает возможность совершать коррупционные правонарушения на легальной основе.
Вне зависимости от путей возникновения дефекты нормативных правовых актов, способствующие проявлениям коррупции, должны искоренятся. Необходимыми мерами является усиление требований к качеству разрабатываемых документов, обеспечение постоянного мониторинга не только самих актов, но и практики их применения.
Условия, или коррупциогенные факторы, устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, проявляются в заполнении законодательных пробелов при помощи подзаконных актов в отсутствие законодательной делегации соответствующих полномочий – установление общеобязательных правил поведения в подзаконном акте в условиях отсутствия закона.
Роль в области противодействия коррупции сводится главным образом к формированию общей среды нетерпимости к проявлениям коррупции как форме деградации предпринимательской активности, уничтожающей свободную конкуренцию между добросовестными участниками делового оборота.
Перед тем как определить коррупциогенность закона, необходимо раскрыть понятия "коррупциогенность нормативных актов", "критерии коррупциогенности".
Под коррупциогенностью нормативных актов понимается содержащаяся в правовых нормах возможность совершения коррупционных действий в процессе реализации норм нормативного правового акта.
Критерии коррупциогенности – это показатели, на основании которых правовая норма может классифицироваться по определенному фактору.
Обозначим ряд критериев коррупциогенности нормативноправового акта (в данном случае закона).
1. Широта административного усмотрения:
1) отсутствие строго определенных сроков (например, длинные временные интервалы) осуществления определенных действий (начало действия документа – 30 июня 2015 г.; в соответствии со ст. 23 данный закон вступает в силу по истечению 180 дней после дня официального опубликования (опубликован на официальном интернет-портале правовой информации));
2) определение компетенции по формуле "в праве" (например, ст. 8 Федерального закона № 488-ФЗ "О промышленной политике" от 31 декабря 2014 г. определяет полномочия органов местного самоуправления в сфере промышленной политики: "органы местного самоуправления в праве осуществлять меры стимулирования деятельности…").
2. Несовершенство юридической техники:
использование двусмысленных или неустоявшихся терминов, понятий и формулировок, категорий оценочного характера, с неясным, неопределенным содержанием, допускающим различные трактовки, обозначение одних и тех же явлений различными терминами (п. 17 ст. 3 Закона содержит оценочную категорию: "головная организация интегрированной структуры оборонно-промышленного комплекса.."; подп. 1 п. 4 ст. 14: "о состоянии промышленности и прогнозе развития; п. 10: "об информационно-технических справочниках по наилучшим доступным технологиям…").
3. Избыточное государственное регулирование:
дублирующие полномочия разных государственных служащих разных государственных органов (например, органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления (ст. 5 Закона).
4. Информационная закрытость системы органов государственной власти для граждан и организаций:
отсутствие норм об отчетности органа или его должностных лиц перед населением либо соответствующими профессиональными и иными сообществами (публикация отчетов, представление докладов).
5. Бюрократизация административных процедур:
1) содержание в НПА положений (как материального, так и процессуального права), определяющих неразумно обременительные условия (долгие многоуровневые согласования, требование предоставления необоснованного объема информации) для реализации лицом своего права или исполнения обязанности;
2) завышенные требования к лицу, предъявляемые при реализации его права.
6. Нарушение баланса интересов:
наличие положений НПА, анализ которых свидетельствует о том, что в результате его принятия "выигрывает" только одна группа субъектов промышленной политики (например, органы государственной власти России и органы местного самоуправления при формировании и реализации промышленной политики в России).
В целях снижения уровня коррупциогенности в сфере промышленной политики был принят ряд документов:
– Указ Президента Российской Федерации № 460 "О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010 – 2011 годы" от 13 апреля 2010 г.;
– Указ Президента Российской Федерации № 821 "О комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов" от 1 июля 2010 г.;
– Указ Президента Российской Федерации № 226 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2014–2015 годы" от 11 апреля 2014;
– Приказ Минпромторга России № 944 "Об утверждении Плана мероприятий по противодействию коррупции Министерства промышленности и торговли Российской Федерации" от 19 мая 2014 г. (документ утверждает Перечень коррупционно-опасных функций и должностей в Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации, одобренный решением Комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных гражданских служащих и урегулированию конфликта интересов в Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации);
– Приказ ДНПиП г. Москвы № 183-к "О Плане мероприятий по противодействию коррупции", от 16 июня 2014 г. в котором содержится перечень мероприятий по противодействию коррупции.
Перечисленными нормативными актами закреплены основы противодействия коррупции в сфере промышленной политики, которые будут способствовать эффективному формированию и реализации промышленной политики в Российской Федерации.
Однако представленных государственных мер недостаточно для проверки правовых актов на коррупциогенность. Она может быть поднята на иной профессиональный уровень с включением в этот процесс судебных органов, обладающих полномочиями нормоконтроля и способных адекватно реагировать на выявленные в процессе рассмотрения дел нормы и предписания, способствующие коррупции.
Снижению уровня коррупциогенности в сфере промышленной политики может способствовать исключение из закона и других правовых актов так называемых коррупциогенных норм:
– норм, расширяющих коррупционные практики;
– норм, повышающих вероятность осуществления коррупционных действий;
– норм, способствующих совершению коррупционных действий, принятию и исполнению коррупционных решений органами государственной или муниципальной власти и управления,
– норм, снижающих возможности противодействия коррупции.
Глава 2
Оптимизация правового регулирования отношений в сфере промышленной политики
Развитие ЕЭАС, в том числе развитие промышленного сотрудничества в рамках интеграционного объединения, невозможно без гармонизации законодательства России и других стран-членов. Необходимо проведение как минимум согласованных, а в идеале – единых промышленной и экспортной политик, так как их отсутствие отрицательно сказывается на экономиках как отдельных стран-членов, так и всего ЕАЭС в целом. С этой точки зрения особо актуальна гармонизация нормативно-правовой базы и регламентирующих документов наших стран в сфере промышленного сотрудничества и промышленной политики.
В этой связи представляется целесообразным разработка единого нормативного документа ЕАЭС о промышленном развитии и промышленной политике в странах ЕАЭС (своего рода единой Программы развития промышленного комплекса ЕАЭС) на основе имеющихся в странах-членах соответствующих нормативно-правовых актов, среди которых следует назвать следующие:
– Федеральный закон № 488-ФЗ "О промышленной политике в Российской Федерации" от 31 декабря 2014 г.;
– Государственная программа Российской Федерации "Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности";
– Программа развития промышленного комплекса Республики Беларусь на период до 2020 года (утверждена постановлением Совета министров Республики Беларусь № 622 от 5 июля 2012 г.);
– Государственная программа индустриально-инновационного развития Республики Казахстан на 2015–2019 гг. и др.
В данном союзном нормативно-правовом акте следует предусмотреть гармонизацию (унификацию) важнейших мер, инструментов, механизмов обеспечения промышленного развития.