Всего за 300 руб. Купить полную версию
После описания падения Сагадат Г. Исхаки вновь выводит на передний план Габдуллу, повествует о его чувствах и переживаниях после встречи с девушкой. Писатель акцентирует внимание на том, как героиня превращается в фактор нравственного пробуждения и духовного оздоровления Габдуллы. Для изображения кардинальных перемен в сознании и душе героя, их мотивации, автор использует разные средства и приемы. К примеру, безумный поцелуй Сагадат "Потряс Габдуллу с ног до головы как электрический ток, и его умершая совесть от этого тока тоже немного проснулась" (С. 79). Познавший немало женщин, Габдулла после того, как проводил Сагадат, "задумался так, как не думал давно, и если бы не встреча с Сагадат, он еще долгие годы не думал бы об этом". С этой минуты душу Габдуллы начинает терзать доселе незнакомое чувство, и он решает поговорить с Мансуром. После разговора двух людей, бывших душевно далекими друг от друга, их лица переменились: "На лицах обоих появилась какая-то твердость, в глазах – искра огня; сердца их наполнились каким-то мягким ветром, души заполнились добрыми и честными мыслями" (С. 82). После этого Габдулла словно заново родился. Он доходит до понимания того, что не только занимаемое им сегодня место, но и дальнейший путь – скользкая дорога, и какой это был грех – его преступление против Сагадат. И сейчас он со всей силой хочет "рождения из подлого Габдуллы Амирхановича человечного, наделенного новой совестью Габдуллы-эфенди". Его греет мысль, что в будущем он будет настоящим человеком, он чувствует это превращение из Габдуллы сегодняшнего в другого Габдуллу, будущего.
Новые чувства и переживания героя Г. Исхаки передает с сильным романтическим пафосом: "Как узник тюрьмы, погруженный в небытие, представляет себя то в красивых лесах, то в цветущих полях, то в бегущих волнах, он, освободившись из тюрьмы своей совести, чувствовал себя то в цветущих садах своей фантазии, то в лесах своих мечтаний, то в водной ряби своих мыслей. Как узник глубоко вздыхает, чтобы сполна насладиться этими цветами, лесами, водами, так и он всей грудью вдыхал ароматы красивой жизни, скакал по зеленой лужайке этой новой жизни" (С. 83).
Перемены, произошедшие в Габдулле, патриот Мансур, разумеется, объясняет исходя из своей национальной позиции. В его душе был праздник по случаю участия в "пробуждении уснувшей совести, превращении молодого татарина в человека, тогда как он был, казалось бы, безнадежным".
Морально возрождающийся Габдулла, считающий своей целью исправление ошибки, совершенной по отношению к Сагадат, женитьбы на ней, начинает ее искать. Поиск Габдуллой и Мансуром девушки Г. Исхаки использует еще с одной целью. Описывая жизнь в бедных приходах (мәхәллә) и публичных домах, он в романе высвечивает проблемы, угрожающие будущему нации. Автора особенно беспокоит распространение среди татарских женщин проституции.
Алкоголизм мусульманских женщин, их существование за счет "продажи своего тела", усердие в этом плане татарских баев, считающихся "сливками" нации, когда для некоторых из них публичные дома становились источником прибыли, более того, распространение этой "хвори" и превращение ее в болезнь нации, и это в Казани – столице татар, в романе освещается не только с просветительских позиций, но и на основе принципов критического реализма. Молодой писатель, понимающий, что будущее нации неразрывно связано с мудрыми, здоровыми, духовно стойкими женщинами, наблюдая, как молодые девушки скатываются в болото проституции, одним из первых в татарской литературе поднял эту тему как серьезную национальную проблему. Правда, и до него в татарской литературе были произведения, описывающие тяжелую женскую судьбу, семейный произвол, бесправную жизнь. Несмотря на то что в некоторых из них и упоминалась проституция, до Г. Исхаки никто не выписывал так откровенно то, насколько опасна эта "болезнь", к какой трагедии она может привести, вплоть до исчезновения нации.
Несмотря на некоторый натурализм, проявленный при описании жизни публичного дома, в целом, автор в освещении этой среды прочно стоит на реалистических традициях. Г. Исхаки в романе убедителен, а потому добивается широкого общественно-нравственного резонанса.
В этом отношении незаурядное произведение Г. Исхаки в достаточной степени созвучно с романом Л. Толстого "Воскресение". Русский писатель также полагает, что проституция – масштабная проблема и по этому поводу пишет: "С этого дня началось подчинение Маслова Алла и измена и не подчинение человеческим приказам. Такая жизнь принесла горе тысячам женщинам. Они умирали от тяжелой болезни и рано старели" [141. С. 12]. Разница лишь в том, что Г. Исхаки это явление рассматривает более развернуто, даже придает ему национальное звучание, и освещает его с помощью нарочито ярких красок, с предельной правдивостью и наглядностью.
Понимание трагизма существующего положения способствует пробуждению совести Габдуллы. После этого произведения Г. Исхаки как мастер-психолог "прежнего" Габдуллу изображает контрастно с Габдуллой "с пробудившейся совестью". А отражение противоречивого внутреннего мира героя, перемен в его характере требует усиленного внимания к психологическому анализу. При раскрытии психологии Габдуллы авторская речь часто сливается с внутренним монологом героя. Все это дает возможность более полно представить противоречивый характер героя.
Эту особенность стиля писателя подчеркивал и литературовед М. Хасанов: "Автор уделяет особое внимание раскрытию внутреннего мира героев, психологическому анализу их действий. В этом мы видим по-настоящему сформировавшегося реалистического писателя-психолога, мастера пера" [156. С. 27]. Можно только согласиться со словами маститого ученого. И указать, что усилению психологического анализа в произведении способствует сюжетная линия Сагадат-Габдулла, построенная на противоречивых отношениях и переживаниях героев.
В татарской литературе одной из разновидностей традиционных композиционных приемов является то, что повествование начинается с описания судьбоносных мгновений героя, затем идет подробное раскрытие сюжетных узлов. Этот прием мы может наблюдать в произведениях З. Бигиева, Г. Ибрагимова и др. Г. Исхаки же композицию романа выстраивает совсем по-иному. Как видно из анализа романа, у него сюжет развивается в хронологической последовательности. Эта особенность характерна и для других его романов. В решающие мгновения Г. Исхаки течение мысли и переживания любит передавать через столкновения. В голове его героев правильные мысли и решения не рождаются готовыми, а, скорее, являются результатом напряженных коллизий. За короткое время в сознании и душах героев появляются прямо противоположные аргументы. Одни из них поддерживают одну сторону, другие – другую. Затем один вытесняет, выдавливает другой и доминирует. Герой их ставит рядом, взвешивает, выбирает самый приемлемый. Процесс прощения девушкой проступка Габдуллы писатель отражает в многообразном психологическом столкновении между разумом и чувством. "Ей показалось, что, как и тогда под пристальным взглядом Габдуллы она чувствовала себя раздавленной, так и сегодня она теряет свою силу и волю. Один уголок ее души стал бросать ее в объятия Габдуллы, а другой шептать на ухо: "Обманет, обманет, не верь!"" (С. 132).
После повторной встречи с Габдуллой, в вихре чувств и мыслей, бушующих в голове и сердце Сагадат, на первый взгляд не было никакого определенного порядка и последовательности. Но при пристальном внимании можно обнаружить, что эти противоречивые, сложные и хаотичные чувства между собой тесно связаны и текут в определенном направлении. Описание этих, на первый взгляд казавшихся беспорядочными, сочетаний мыслей и чувств Г. Исхаки в своем романе использует довольно широко. К этому приему писатель особенно часто прибегает при описании внешних переживаний, воздействия окружающего мира на разум человека, его характер. Например, в данном важном эпизоде: "Внутри началась борьба, чувства верить или не верить не могли перевесить друг друга. Неожиданно открылась дверь и вошла старуха, при виде которой она всегда страшно пугалась. В одну секунду в голове Сагадат промелькнул рой самых различных мыслей. Она представила себе, что сама могла превратиться в такую старуху. В ней сильнее заговорил тот голос, ею стали овладевать вчерашние мысли. Ею со всей силой овладела любовь к Габдулле. Не успела старуха открыть рот с вопросом: "Ты что делаешь?", как она бросилась на шею Габдулле, ожидавшему ее решения" (С. 26).
Поступки героя писатель аргументирует не столько внешними факторами, сколько душевным порывом. Вследствие этого мы начинаем искренно верить в возможность и закономерность непривычного поворота сюжета. После того как "прозревший" Габдулла находит Сагадат, он совершает свой первый благородный, собственно человеческий, поступок: он женится на совращенной им девушке и они начинают жить вместе. Таким образом, девушка-попрошайка после пережитых страданий обретает счастье. На этом Г. Исхаки, казалось бы, мог бы и завершить свое произведение, но писатель-реалист не ставит себе задачей сделать Сагадат женой бая, а Габдуллу "искусственным" героем. Он хочет доказать превосходство девушки над юношей, показать ее дальнейший рост, в то же время изобразить возвращение Габдуллы в прежнее состояние, доказывая этим, что с детства неправильно воспитанный герой не может избавиться от своих глубоко укорененных привычек.
Писатель, изображавший до этого процесс нравственного падения своей героини, теперь берется за описание ее "воскресения", превращения в свободную личность, отражающую идеал татарской женщины. Если в романе Л. Толстого сосланная в Сибирь Катя Маслова с помощью революционера Симонсона встает на путь революционной борьбы, то на помощь Сагадат приходит Мансур.