Эдуард Шатов - Божия коровка стр 18.

Что это было?

Ольга: Вчера в школе моей дочери было родительское собрание, посвященное эпидемии подростковых самоубийств. Я не могу об этом не думать, но не понимаю, как это можно предотвратить. Я обращаю твое внимание, что между нормальной, веселой девушкой и девушкой, которая попыталась покончить с собой, лежит дистанция размером в семь-десять минут. Не успеешь…

Эдуард: И да, и нет. Со сложностями жизни можно разбираться по-разному. В провинции Квебек происходит четыре самоубийства в день.

О.: При том, что речь идет об одной из самых благополучных стран мира.

Э.: Да. Видишь ли, есть два подхода к человеческой жизни. Подход, который предполагает, что человек имеет недостатки, время от времени падает и поднимается, в его жизни бывают большие и маленькие сложности и не все в ней происходит так, как он хочет. А есть другой подход, согласно которому человек обязан свои слабости скрывать, подавлять и всегда быть супергероем. Любая ситуация для такого человека разрешима, потому что он кажется себе очень сильным. И вдруг перед ним встает неразрешимая проблема. Он не оправдал собственных надежд, и есть только два выхода - депрессия и самоубийство. Именно поэтому современные люди часто заканчивают жизнь самоубийством либо постоянно пьют антидепрессанты.

Человеку постоянно внушается, что если он вложит определенное количество усилий, все ему по плечу. Но ведь это не так.

Кстати, твоя история именно об этом. Ты возлагала на другого человека определенные ожидания и даже не писала себе иного сценария. Произошел крах надежд, потому что ты не представляла, что такое может быть.

О.: Нет-нет. У Бориса Пастернака есть эссе о самоубийстве. В нем он пишет, что мы не можем понять, что происходит внутри человека перед тем, как он убивает себя. Я теперь знаю. Дело не в крушении моих надежд, дело было в крушении моей жизни, которая заключалась в этом человеке. Я не хотела умереть, я уже умерла. Я просто хотела, чтобы мне не было больно.

Э.: Да, конечно. Мертвые не испытывают боли, но можно посмотреть на это с другой стороны. Способность испытывать боль, если хочешь, некое мерило глубины данного человеческого существа. Достоверное мерило.

О.: Допустим. Но я вернусь к своему первому вопросу. Как меня можно было поймать и отговорить в эти семь минут? Никак.

Э.: В эти семь минут человек должен ловить себя сам. Задуматься, насколько ценен дар жизни. Что отчаяние и безнадежность - это страсти. И нужно вступать с ними в духовную борьбу, а не в физическую борьбу со своим телом.

О.: Как?

Э.: Молитвой, походом к друзьям. И не просто посидеть за рюмочкой, а поговорить и доверить свою боль. Включить разум любым способом.

О.: Сейчас я это понимаю, но ты представляешь себе, как трудно юному человеку включить в этот момент мозг?

Э.: Недавно ко мне обратилась бабушка четырнадцатилетнего внука. Мальчика преследовали серьезные неудачи, в том числе эмоциональные. Я посоветовал бабушке сказать внуку: "У тебя могут быть проблемы и разочарования, тебе может быть за что-то очень стыдно. Но ты всегда должен помнить, что ты больше того, что с тобой происходит и может произойти. И мы, твоя семья, здесь для того, чтобы помочь тебе подняться и преодолеть трудности". Когда бабушка это сказала, юноша ее обнял и ответил: "Спасибо! Ты не представляешь, как это для меня важно услышать".

Очень важно, если тебе оказано доверие, поддержать человека. Особенно молодого и неопытного.

О.: А он поверит?

Э.: Нужно сделать так, чтобы он поверил.

О.: Давай представим фантастическую ситуацию. В мои семь минут я успеваю встретить человека и вывалить на него свою проблему. Он говорит мне:

- Я с тобой и я тебе помогу!

Я отвечаю искренне:

- А зачем ты мне нужен? Мне нужен один-единственный и он для меня весь мир.

Э.: Неважно, что ты говоришь, главное, что ты ничего в это время с собой не делаешь. Ты выплескиваешь поток своей энергии на собеседника. А потом, глядишь, рассудок включится. Он всегда включается, если есть. Главное, чтобы нашелся человек, которому ты можешь довериться. Тебе кажется, что твоя жизнь без этого человека ничего не стоит, но она продолжается. Постепенно ты выздоровеешь.

О.: Постепенно я выздоровела. Но в первые шесть месяцев не раз жалела, что не умерла. Меня до сих пор передергивает, когда я вспоминаю свое страдание. Может быть, оно и показывало мою глубину и ширину, но я была в аду.

Э.: В Евангелии есть место, когда Христос изгоняет из юноши бесов, некоторое время тот лежит как мертвый. Когда происходит процесс борьбы между одержимостью и жизнью, на некоторое время ты и себе и другим можешь показаться мертвой. Когда нет света в глазах, когда тебя ничего не радует. В твоем случае полгода. И только потом начинается процесс возвращения. Но в эти полгода ты нуждаешься в поддержке.

О.: У меня была поддержка.

Э.: Но она не избавила тебя от страданий?

О.: Нет.

Э.: Естественно. Поэтому не так уж редко люди предпринимают повторные суицидальные попытки. Нужно быть рядом с человеком, нужно очень четко ему объяснить, что он может обратиться в любое время, и им будут заниматься. Чтобы было меньше самоубийств, в обществе должна быть большая солидарность и сопричастность к жизни окружающих. Именно к этому мы призваны с социальной и церковной точки зрения. Мы причащаемся Телом Христовым и становимся им. Так неужели мы можем быть безучастны к другому органу этого тела?

О.: А дети? Как быть с детьми? Это похоже на кошмарный сон - в России не проходит недели, чтобы ребенок не повесился или не выбросился из окна. И нельзя сказать, что все это дети родителей, которые не интересуются их проблемами…

Э.: Как ни странно, ребенку, проблемами которого не интересуются, реже приходит в голову покончить жизнь самоубийством. Он привык бороться за свою жизнь, не сдаваться и он не считает себя принцем, в ранг которого очень часто возводят дитя любящие родители. У Германа Гессе есть рассказ "Август", о том, как крестный обещал своему крестнику любой подарок, который загадает мать. И она загадала: "Пусть его все любят". Его все любили, но счастья ему это не принесло, поскольку он сам не любил никого.

О.: Так что, ребенка не любить?

Э.: Любить, но не делать из него короля или раба. Делать из него человека, у которого обязательно будут трудности, но он сумеет их преодолеть. Который умеет говорить "да", но умеет говорить "нет". Который умеет воспринимать "нет" от другого человека.

О.: Что значит "не делать короля"?

Э.: Сколько раз ты можешь позволить себе сказать "нет" своей дочери Маше, если она чего-то страстно желает?

О.: Да сколько угодно, если я считаю, что ей это не нужно.

Э.: Тогда все нормально. Она понимает, что есть просьбы, которые не выполняются.

О.: Что значит "делать раба"?

Э.: Принижать достоинство ребенка, постоянно говорить, что он ничего из себя не представляет, ничего не умеет и хуже других детей.

О.: Это все верно, но не всегда работает. У меня популярный блог в интернете, и однажды я спросила свою разнообразную аудиторию, приходила ли им мысль о самоубийстве в подростковом возрасте? Приходила почти ко всем, а некоторые предпринимали попытку суицида. Все об этом думают.

Э.: Уверяю тебя - не все.

О.: Какая у тебя здоровая психика.

Э.: Психика у меня может и нездоровая, но всегда есть в запасе несколько выходов из ситуации - план "а", "в", "с" и так далее.

О.: Хи-хи. Я знаю.

Э.: Так вот, план, который ты упомянула, находится за пределами алфавита. Тем не менее, родители должны очень серьезно наблюдать за своими детьми и вовремя воспринимать сигналы и знаки неблагополучия. Очень часто подростки предпринимают попытку самоубийства не для того, чтобы убить себя, а чтобы на них обратили внимание.

О.: И не только подростки. Недавно наблюдала в социальной сети дивную историю. Девушка, которая позиционирует себя как верующая, написала: "Со всеми прощаюсь. Ухожу из жизни". Друзья немедленно заволновались, испугались, принялись ее отговаривать и собирались командой ехать к ней домой успокаивать несчастную.

Меня это как-то сразу не впечатлило. Мне кажется, если человек широко анонсирует свою смерть - это всего лишь поза. И, разумеется, никакого самоубийства не случилось. Случилась пьеса "Держите меня семеро".

Э.: Это значит, что девушке все же не хватало внимания и она пыталась его привлечь. Странно, конечно, когда верующая девушка увлекается такими фокусами, хотя вера никогда являлась препятствием для размышлений о суициде.

О.: Но если рассуждать логически, мы же все равно умрем. Какой смысл прерывать процесс, если можно просто подождать?

Э.: Я знаю, что тебе жизнь кажется очень короткой, но кому-то она может показаться и очень длинной. И ожидание становится невыносимым. И дар, который мы получаем от Бога, перестает восприниматься таковым.

О.: Я бы хотела обратить твое внимание на один аспект, который мы еще не обсуждали. В некоторых случаях самоубийство представляется мне актом крайнего эгоизма. У моих знакомых несколько лет назад покончил с собой единственный сын. Несчастная любовь у него была, понимаешь ли. Взял охотничий обрез и застрелился. При взгляде на родителей его хотелось не расстрелять, а распилить на куски тупой пилой. Что с ним стало в загробной жизни - не знаю. Зато видела, что стало с его родителями в этой. Год они сидели на транквилизаторах, сейчас полегче, но совершенно очевидно, что эта рана не заживет никогда. Хотя спустя три года они удочерили девочку и теперь вроде бы спокойны и даже счастливы, насколько возможно. Девушке их сына все равно, она его разлюбила. За что он наказал родителей?