Всего за 301 руб. Купить полную версию
А. Голднер, рассматривая оказание взаимопомощи в разных этносах, выявил нормы взаимности (взаимного эквивалентного обмена ценностями, оказаниями услуг и пр.) и назвал их внутренним моральным контрактом (или долгом), который связывает людей вместе. Суть их заключается в оказании помощи тем людям, от которых ранее поступала помощь, и недопустимости нанесения им вреда. А. Голднер выделил "добровольные взаимные нормы" (специфичные для индивидуалистских культур) и "обязательные взаимные нормы" (характерные для коллективистских культур) (Gouldner, 1960).
Добровольные взаимные нормы делятся на два типа – нормы симметричной и дополнительной взаимности. Симметричная взаимность (равноправная, на равных) предполагает обмен ресурсами между двумя индивидами на взаимной эквивалентной основе как по качеству, так и по стоимости обменного ресурса (одинаковыми ценностями, расположением друг к другу и пр.). Обычно это равный обмен равностатусных индивидов по щедрости и могуществу. Дополнительная (комплементарная) взаимность означает обмен ресурсами, различающимися по качеству, но приблизительно равными по ценности (Gouldner, 1960).
В. Гадикунст, С. Тинг-Туми и Э. Чуа отмечают, что при анализе кросс-культурных исследований не было обнаружено результатов, развивающих и дополняющих понятие "добровольных взаимных норм" (как "симметричной взаимности", так и "комплементарной взаимности"). Вместе с тем на основе новых данных, полученных в кросс-культурной психологии, авторы предполагают, что представители индивидуалистических культур, стран с низкой властной дистанцией, вероятно, будут следовать симметричным образцам обмена ресурсами. Этнофоры, принадлежащие к общностям с высокой властной дистанцией (из коллективистских культур), более вероятно будут следовать образцам взаимодействия по принципу дополнительной взаимности (Gudykunst, Ting-Toomey, Chua, 1988).
Обязательные взаимные нормы распространены среди коллективистских культур. К примеру, взаимодействие среди японцев и китайцев осуществляется по названным нормам. Среди японцев существует концепция "он – гири", связывающая людей в замкнутую внутризависимую систему. Понятие "он" предполагает социальный кредит получателю, а – "гири" подразумевает чувство зависимости должника по отношению к кредитору. У китайцев распространено понятие "лицо", означающее внешний имидж, через который личность презентирует себя. Китайские понятия "лицо дающее" и "лицо оплачивающее" являются эквивалентами японской концепции "он – гири" (Gudykunst, Ting-Toomey, Chua, 1988).
Р. Окабе раскрывает особенности японцев и жителей Северной Америки, у которых четко просматриваются нормы симметричного и комплементарного обмена (Okabe, 1983).
Исследования по проблеме взаимного сотрудничества в семейной сфере на выборках семей американцев японского происхождения в Гонолулу в сопоставлении с семьями англо-американцев выявило, что у первых проявляются: 1) социоцентризм (взаимодействие с другими, связанное с гуманностью и состраданием), 2) повышенные обязанности к родителям (почтительность к родителям, уважение к старшим и покорность);
3) регуляция поведения, основанная на долге и благодарности, на вручении им подарков и обмене благосклонностями;
4) зависимости, связанные с поведением по укреплению интегративности семьи и родственной активности. Образцы взаимного сотрудничества у кавказских народностей включали: 1) идиоцентризм, 2) подчеркнуто уважительное отношение к родителям, 3) свободные формы одаривания и обмен комплиментами, 4) независимость (Johnson, 1977).
С. Тинг-Туми в этнографическом интервью выявила, что представители индивидуалистических культур (США, Австралия и Франция) подчеркивают добровольность в использовании взаимных норм социальных интеракций, а члены коллективистских культур (Китай и Япония) – обязательных норм (Ting-Toomey, 1987).
Интересные результаты получены Р. Левине и А. Норензаян, которые исследовали скорость жизни в 31 странах. Результаты сводятся к тому, что наибольшая скорость проявления жизнедеятельности в Японии и странах Западной Европы и наименьшая в экономически неразвитых странах (Levine, Norenzayan, 1999).
В 2003–2005 гг. нами было проведено исследование по выявлению психологического облика русских в регионе его исторического проживания (на территории Костромской области). Мы выявляли поведенческие характеристики костромичан (на выборке город-село). Часть вопросов была дана в открытой форме, а другая часть – в закрытой. Оценка закрытых вопросов осуществлялась по 5-балльной шкале.
Одним из вопросов касался степени гостеприимства русских. Ответы респондентов свидетельствуют о том, что в городе и в сельской местности, русские оценивают себя гостеприимными людьми: они часто приглашают гостей в дом (1-й ранг в городе и в селе, средние соответствуют 3,99 и 3,98). Причем как горожане, так и селяне расценивают "приглашение в дом" как выражение доверия к гостям (2-й ранг, средние 3,90 и 3,81). Высказанные суждения, по нашему мнению, подтверждают, что русские принадлежат к коллективистскому этносу и, несмотря на изменившиеся социально-экономические условия в стране, гостеприимство сохраняется.
Кроме того, изучались особенности поведения русских в экстремальных ситуациях. Респонденты полагают, что в экстремальных ситуациях русские, "не задумываясь, начинают действовать" (в городе 1-й ранг, 2-й в сельской местности – соответственно средние 3,82 и 3,76). При этом "выдерживают длительные нагрузки и перегрузки" (в городе 2-й ранг, а в сельской местности 1-й ранг – 3,82 и 3,78). При анализе ситуации "принимают адекватные решения" (3-й ранг в городе и селе – 3,36 и 3,26). При этом "просчитывают (прогнозируют) развитие ситуации (обстановки)" (4-е место в городе и сельской местности – 3,18 и 3,19). Далее следует "прогнозирование поведения людей" (у горожан и сельчан 5-е место – 3,15 и 3,14). "Избегание сложных и экстремальных ситуаций" находится на 6-м месте (как в городе, так и в деревне – 3,09 и 3,10). "Проявление хладнокровия" горожане ставят на 7-е место, а сельские жители – на 8-е (3,03 и 2,94). На последнем месте в городе показатель "выбирают позицию стороннего наблюдателя", а у сельчан эта позиция на 7-м месте (2,97 и 3,00).
Русские преодолевают трудности с расчетом "на себя" (1-й ранг у горожан и селян – баллы 4,05 и 4,10), свою семью (2-й ранг – 3,76 и 3,78), друзей (3-й ранг – 3,58 и 3,35), ближних родственников (4-й ранг – 3,13 и 3,16), коллег по работе (5-й ранг – 2,88 и 2,81), дальних родственников (6-й ранг – 2,20 и 2,11) и представителей своей нации (7-й ранг – 2,05 и 1,98). Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о том, что русские преодолевают трудности исходя из собственных возможностей, а также из возможностей членов семьи и друзей. Эти данные могут свидетельствовать о коллективистской культуре русских. Дальние родственники не являются столь надежной опорой, как, например, у представителей северокавказских народов. Примечателен факт, что преодоление трудностей с опорой на представителей своей национальности русскими оценивает очень низко. Критерий Манна-Уитни показывает, что достоверные различия между городом и селом существуют по позиции "русские преодолевают трудности с расчетом на друзей" на уровне p=0,008. По полученным результатам среди ценностей-целей "друзья" занимают первое место (Резников, Садов, Фетискин, Колиогло, 2003).
Поведение русских как покупателей при посещении магазинов заключается в следующем. Они "осматривают товары длительное время" (1-й ранг в городе и в сельской местности – 3,60 и 3,53), "торгуются" (2-й ранг в городе, 3 в сельской местности – 3,45 и 3,31), "выражают благодарность после покупки" (3-й ранг у горожан и 2-й ранг у селян – 3,30 и 3,36), "отказываясь от покупки, мотивируют свой отказ" (4-й ранг в городе и сельской местности – 3,16 и 3,18), "кратковременное дружеское общение с продавцом после покупки" (5-й ранг в городе и 6-й ранг в сельской местности), "осматривают товары короткое время" (6-й ранг у горожан и 5 у селян – 2,92 и 3,09), "выражают недовольство" (7-й ранг у тех и у других – 2,89 и 2,84), "кратковременное дружеское общение с продавцом без покупки" (8-й ранг у горожан, 9-й у селян) и "приветствуют при входе" (9-й ранг у горожан, 8 у селян – 2,51 и 2,83).
Поведение продавцов при обслуживании покупателей оценивается в следующей последовательности. Они "благодарят покупателя за покупку" (в городе и сельской местности 1-й ранг – 3,53 и 3,50), "оказывают помощь покупателю в выборе товара" (2-й ранг – 3,52 и 3,42), "приглашают покупателя еще раз посетить магазин" (3-й ранг – 3,45 и 3,29), "проявляют внимание к покупателям" (4-й ранг – 3,38 и 3,24), "кратковременное дружеское общение с покупателем после покупки" (5-й ранг – 3,06 и 3,00), "приветствуют покупателей" (6-й ранг – 3,00 и 2,87), "выражают недовольство" (7-й ранг – 2,48 и 2,37) и "кратковременное дружеское общение с покупателем без покупки" (8-й ранг – 2,39 и 2,35). Иерархия рангов свидетельствует о влиянии рыночных отношений в большей степени на поведение продавца, чем покупателя.
Если сравнить поведение покупателей ("приветствуют при входе" – 9-й ранг у горожан, 8-й у сельчан) и продавцов (6-й ранг), то выявляется существенное различие. Критерий Манна-Уитни показывает, что достоверные различия между городом и селом выявляются по позиции поведения покупателей: приветствуют при входе (p=0,001); осматривают товары короткое время (p=0,03) и кратковременное дружеское общение с продавцом после покупки (p=0,05).