Всего за 112 руб. Купить полную версию
Но целью статьи выступает и выяснение того, какая именно реальность являет себя в концепциях "малого дискурса" о "цивилизациях". Задача их критики не сводится к показу того, что они скрывают вследствие своей идеологической природы. Напротив, критика должна увидеть то, что они обнаруживают благодаря своей идеологической природе и даже благодаря своим теоретическим слабостям. Более конкретно – необходимо понять, "культурной моделью" (по Гирцу) каких действий выступают концепции "малого дискурса" о "цивилизациях" и в рамках чьих политико-идеологических проектов такие действия осуществляются. Тезис, доказательству которого будет подчинена вторая часть данной статьи, состоит в том, что эти концепции являются "культурными моделями" проектов авторитарной гегемонии, характерных для нынешнего периода "безальтернативного" господства глобального капитализма.
Два дискурса о "цивилизациях"
"Большой дискурс" о "цивилизациях" вращается вокруг четырех основных осей, и его отличия от "малого дискурса" прослеживаются по тому, как при переходе к последнему изменяются смыслы понятия "цивилизация" по каждой из этих осей. Речь идет об осях, полюсами которых являются трактовки "цивилизации", во-первых, как (духовной) "культуры" и, напротив, как материальных и институциональных "технологий" организации человеческой жизни, во-вторых, как стадии и / или формы всемирной истории и как, по определению, локального явления с необходимо связанным с этим представлением о множественности "цивилизаций", в-третьих, как предельно объемлющей и широкой (за исключением рода человеческого) общности людей, характеризующей макроуровень их бытия, и как протекающих на микроуровне процессов становления людей "цивильными" существами, в-четвертых, как цельного и однородного образования и как чего-то внутреннего противоречивого, чья разнородность синтезируется в относительное и потенциально хрупкое единство благодаря историческим свершениям (кем-то и когда-то осуществленным), а не предопределена "природой вещей". Рассмотрим каждую из этих четырех осей.
1. В "большом дискурсе" о "цивилизациях" отождествление "цивилизации" и "культуры" сталкивается с их принципиальным противопоставлением. Вследствие этого вопрос о том, каким образом "цивилизация" и "культура" материализуется в институтах соответствующего общества, становится по сути дела центральным. Так, вся "социология религии" Макса Вебера и ее бесчисленные ответвления в современных "цивилизационных" дебатах пронизаны этим вопросом. Именно он выступает смысловым центром определения "цивилизации" Шмуелем Эйзенштадтом в качестве "попыток сконструировать общественную жизнь в соответствии с онтологическим видением, которое соединяет концептуальные представления о космосе, о поту– и посюсторонней реальности, с регуляцией основных сфер общественной жизни и взаимодействия между политикой, авторитетом, экономикой, семейной жизнью и т. д.".
Однако у этого вопроса есть вторая сторона: каким образом функционирование и эволюция общественных институтов влияют на "культуру", включая и тот ее уровень, который Эйзенштадт называет "онтологическим видением"? Сама постановка этой проблемы заставляет мыслить "цивилизацию" в качестве исторического образования, все уровни которого претерпевают изменения. И сколь бы ни различались темпы и модели таких изменений на разных уровнях "цивилизации", ее уже нельзя представить как нечто статичное или неуклонно следующее внеисторическим законам циклического движения (в духе Шпенглера), как нечто, фиксированное во времени и пространстве и предопределенное неизменными культурными "архетипами". Более того, как подчеркивал Альфред Кребер, изучение параметров, моделей и векторов исторического изменения "цивилизаций", которые определяются им в качестве "ансамбля культурных стилей и образцов, имеющих специфические рисунки развития", становится по существу главным делом "цивилизационного анализа".
В противоположность этому отличительной чертой "малого дискурса" о "цивилизациях" является не столько само по себе отождествление их с "культурой", сколько то, каким образом такое отождествление производится. Делается же это так, что институты при определении "цивилизации" просто выносятся за скобки. К примеру, для понимания "индуистской цивилизации" не имеет значения то, что в Индии бурно развивается капитализм и что она превращается в одного из лидеров мировой экономики, что в ней давно существует устойчивая парламентская демократия и т. д. Но равным образом для постижения "западной цивилизации" не имеет значения, в каких институциональных формах в ее рамках существовало и изменялось "верховенство закона" или разделение светской и духовной власти, как, впрочем, и все остальное, что Хантингтон и его сторонники относят к отличительным чертам данной "цивилизации".
Вынесение институтов за скобки прежде всего тем и достигается, что некоторые из них, идеологически отобранные сторонниками "столкновения цивилизаций" и "диалога цивилизаций", изображаются в качестве ценностей, тогда как другие институты, в реальной истории сыгравшие не меньшую роль для развития тех или иных "цивилизаций", предаются забвению. Те же "верховенство закона" или "разделение светской и духовной власти" возникли, исторически изменялись, принимали многообразные формы, конечно же, именно как определенные институты и как результаты достаточно хорошо известных событий, конфликтов и процессов. Если в ходе истории они post factum предстали в определенных срезах общественного сознания в качестве "ценностей", то именно это, т. е. эта сторона взаимодействия институтов и "культуры", и должна быть изучена. Ее не следует затемнять фиктивной телеологией истории, отправляющейся от извечных или непонятно откуда взявшихся "ценностей" и направленной на их "материализацию" в организации жизни общества. Но уж если "верховенство закона" или "разделение светской и духовной власти" считать отличительными институциональными чертами "западной цивилизации", то почему бы к числу таких черт не отнести, скажем, колониализм, классовую эксплуатацию, патриархальное угнетение женщин, милитаризм и многие другие институты? Без них "западная цивилизация", несомненно, не могла бы быть тем, чем она является сейчас. И в свое время многие из таких институтов тоже представали в качестве "ценностей"!