Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
– Но произвола никакого не было, – поспешил он заверить своих гостей. – Вам как работникам спецорганов, – употребил он устаревший термин, – должно быть известно, что больные этой категории стремятся в первую очередь заверить окружающих в том, что они абсолютно здоровы.
Друян с капитаном согласно кивнули.
– Но и здоровый тоже заявляет об этом, – продолжил Виктор Георгиевич. – Поэтому, пока подоспеют результаты различных анализов, мы предлагаем пациенту посмотреть вот этот занимательный альбом с картинками.
Патов вытащил из ящика стола большой альбом и наугад раскрыл его.
– Не хотите взглянуть? – предложил он своим гостям. – Это таблицы Рошарха. Служат для определения умственных способностей человека. Вернее: индикатором наличия здравого смысла.
Капитан Кириков и Друян встали со своих мест и подошли к письменному столу. На раскрытой странице альбома они увидели цветной симметричный рисунок неопределенной формы. Одна половина рисунка зеркально похожа на другую. Подписи, поясняющей, что здесь изображено, не было.
– Как, по-вашему, что здесь изображено? – спросил врач, лукаво улыбаясь,
– Два медведя борются, – предположил Друян.
– А вы? – спросил Патов капитана.
– Черт его знает! – бухнул Кириков.
– По крайней мере откровенно, – заметил врач. – Больные обычно видят в этой картинке человека в засаде или подслушивающее устройство. Или что-нибудь в этом роде… Ну, остальные картинки в этом же духе, – пролистал он несколько страниц. – Их тут большеста. И приблизительно правильный ответ к каждой из них знает только врач.
– Как – приблизительно? – удивился Друян. – Это ж можно любого человека подвести под нужный диагноз!
– Не беспокойтесь! – предостерегающе поднял перед собой ладонь врач. – Я сказал «приблизительно», потому что к ним в конце альбома даны толкования, какие, примерно, ответы считать правильными. А точного определения ни одна из картинок не имеет. И такими таблицами пользуются психиатры во всем мире. Кроме того, диагноз устанавливает не один врач, а консилиум. Это теперь модным стало писать и говорить, что сюда сажали невинных. Кто неугоден – сюда! Чистой воды вымысел!
– А что, не было таких случаев? – ехидно спросил капитан.
– У меня – нет! – твердо заявил Патов. – Помню, один долго доказывал с пеной у рта, что он здоров. Ладно, говорю, раз здоров, отправляйся домой. Только сначала вон ту бочку водой наполни. Санитар тебе ведро даст.
– Ну и что? – спросил капитан, видя, что главврач не намерен продолжать рассказ.
– Ничего… – равнодушно пожал плечами Патов. – Таскает до сих пор. У бочки вместо дна сетка стоит. А заглянуть туда он не догадывается. Каждое утро упражняется… Привык уже. И домой не тянет.
Виктор Георгиевич побарабанил тонкими, нервными пальцами по крышке стола, затем, неожиданно встав с места, сухо сказал:
– Извините, но мне нужно идти на обход. Если еще есть вопросы – пожалуйста! Только недолго…
– Есть ли акт о смерти и где сейчас парень, которого убили? – тоже поднялся Друян с места.
– В городском морге. Нам труп не нужен. Захоронениями мы не занимаемся. Акт о смерти у старшей медсестры. Кроме того, мы сообщили об этом случае в прокуратуру и ее представитель у нас здесь был. Все сделано по закону. Идемте, я провожу вас к старшей медсестре. Вся документация подобного рода – у нее. И корешки больничных листов на выписавшихся.
– А отсюда выписываются? – удивился Денис Николаевич,
– Большая часть! – с укоризной посмотрел главврач на капитана. – Наша задача – вылечить человека, а не посадить сюда здорового, как… некоторые думают. Кстати, там вы сможете и с санитарами поговорить, которые того парня забирали. Сестра их к вам вызовет. Ну, – подал он худую, но сильную руку, – желаю успеха… коллеги.