Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
И чистота кругом… Он же холостяк? – обратился следователь за подтверждением к капитану. – Если судить по документам…
– Официально – да, – подтвердил Денис Николаевич. – Но вообще-то в таком возрасте мужчине без женщины трудновато. Пятьдесят два года – это еще не старость. Значит, кто-то опекал его, – улыбнулся капитан.
– Ходил к нему кто-нибудь из женщин? – обратился Друян к понятым – мужчине и женщине – соседям, проживающим на этой же площадке.
– Да иногда приезжали с ним, – сказал мужчина.
– Машины частные или такси? – спросил Друян.
– Всяко было…
Друян, слушая понятого, перелистывал телефонный справочник, лежавший на столе. Некоторые номера в нем были отмечены точками или «галочками». «Надо забрать с собой, – подумал он, – и внимательно просмотреть. Не мешает узнать круг его знакомств и служебных интересов…» И тут же вспомнил о бумажке с группой цифр, найденной в кармашке пиджака Валерия Борисовича.
Этот номер Друян обнаружил после долгих поисков уже дома, терпеливо просматривая справочник лист за листом. А обнаружив – надолго задумался: зачем директору такого магазина понадобился телефон морга? Из задумчивости его вывел резкий телефонный звонок.
– Ты еще не лег? – осведомился Кириков, – И не хотел беспокоить, да пришлось: Барков убит.
– Какой Барков?
– Тот алкаш, который про «скорую» рассказывал. Барков его фамилия, Владимир Владимирович… Его патруль при обходе во дворе обнаружил. Бутылкой убили. Первое впечатление: пьяная драка. Машину я за тобой выслал.
Таким они себе и представляли это заведение: длинное, одноэтажное здание, утопающее в зелени, тишина, нарушаемая только птицами, и воздух. Такой чистый, что хоть горстями пей! После бессонной ночи, проведенной в захламленном городском дворе, было особенно приятно умыться этой прохладной лесной чистотой и послушать веселую птичью разноголосицу. Для птиц не существует запретных зон кроме тех, из которых они, повинуясь инстинкту, улетают сами.
И даже забор, уходящий в обе стороны от ажурных железных ворот, оказался не глухим и высоким, а воздушно-легким, сваренным из тонких проволочных колец и изящных завитушек, закрепленных в редкие кирпичные столбики. Внутри огороженной территории виднелись многочисленные асфальтированные дорожки, веером расходящиеся от главного подъезда и теряющиеся вдали, за рыжими стволами сосен.
– Ну что, Денис, пошли? – стряхнул с себя расслабленность Друян. – А то если еще постоим, на стихи потянет.
– Пошли, – согласился капитан и первым зашагал от машины к ажурным воротам. Шедший сзади Друян решил немного продлить неожиданный праздник и, свернув с дорожки, пошел по пружинящей под ногами травяной подстилке леса,
– Сегодня неприемный день, – вырос в проеме узкой калитки плечистый санитар в белом халате. Взгляд у него был не просто спокойный, а с оттенком безразличия.
– Ну нас-то, наверное, примут, сказал Кириков, доставая из кармана светлого пиджака удостоверение.
– Сейчас позвоню главврачу, – бесстрастно сказал санитар, ознакомившись с удостоверением.
– Звони, – согласился капитан. – А мы пока покурим.
Курил Денис Николаевич один: Друян так и не смог привыкнуть к этому занятию, хотя не раз слышал от товарищей по работе, что сигарета помогает расслабиться и отвлечься от ненужных мыслей.
– Кто не знает, может подумать, что здесь дом отдыха, – шутливо сказал Сергей Викторович своему товарищу, когда они шли от ворот к подъезду. – Только музыки не слышно. И тут же погасил на лице улыбку: из окон, забранных изнутри частой решеткой, выглядывали такие лица, что Друян почувствовал себя неуютно.
Главврач встретил их в вестибюле. Высокий, с сухим, неулыбчивым лицом, затянутый в официальность белого халата.