Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Все, завтра еще одна проверка камнями и осмотр.
Мы снова сидим в предбаннике, скоро должны прибежать мыться мальчишки - старший и младший.
- Скажи, этому трудно научиться? - спросил я, имея в виду его виртуозную работу.
- Все, как и в любом деле, зависит от вложенного труда. Чудес на свете не бывает, всякое самое удивительное волшебство - это труд, или, как я обычно говорю ребятам, любой волхв, мастер - это 99 % потения и 1 % хотения.
- Меня этому закону учил цирк, - сказал я, вспоминая юность. - Семь дней в неделю до седьмого пота. Долгие месяцы работы тела, души и разума, а потом премьера. Позади сотни неудачных вариантов трюка, синяки и травмы, усталые мысли, что ничего путного не получится. Для тебя работа номера - это конечный результат долгого труда, а для зрителей - чудо, когда человек с легкостью делает то, что, кажется, вообще невозможно сделать.
- Знаешь, когда-то в Москве я познакомился с парнем, который увлекался магией, - проговорил задумчиво волхв, - дело было у него дома, и парень с удовольствием показал мне хрустальную пирамиду. "У каждого мага должна быть пирамида Силы, - воодушевленно пояснял мне знакомый, - и вот теперь у меня тоже есть, я купил ее за двести долларов!" Его глаза искрились от счастья, - сказав это, волхв грустно улыбнулся. - Представляешь, как все просто, если у тебя наберется двести долларов, то ты покупаешь пирамиду Силы и становишься магом. Меня тоже учили, что для настоящего волхва действительно необходима пирамида Силы, только созидается она в душе, и грани этой живой пирамиды - Искренность, Любовь, Воля и Вера. А строится она не взмахом волшебной палочки, а трудом, упорным и каждодневным. Ее нельзя купить на базаре, украсть или выиграть в карты.
- А кто тебя учил волхвской мудрости или ты познавал эту науку самостоятельно? - поинтересовался я.
- Волхвскую науку передала мне моя бабушка. У нее было трое сыновей, но получилось так, что моим наставником была именно бабушка. Она передавала мне ведовские и боевые знания нашего рода - как восстанавливать поврежденные суставы, как быстро и правильно сращивать кости, как заговаривать кровь, как собирать травы и применять их в лечении. А еще - как правильно держать удар и как самому его наносить, как уходить от ударов и оставаться невидимым для противника в лесу или поле, как выживать в тайге, а главное - как слушать мать-землю, ветер и деревья, как понимать зверей и птиц. Многому, очень многому учила.
- Наверное, это было трудно?
- Нелегко, - согласно кивнул Олег, - ссадины, синяки, обиды. - Он снова замолчал, окунувшись в воспоминания. Потом, не отрывая взгляда от картины прошлого, продолжил:
- Помню, стою я на болотных кочках, маленький, грязный и злой, а бабушка швыряет в меня камешки, заставляя уклоняться от них. Перепрыгивая с кочки на кочку, я иногда соскальзываю и со всего маху падаю в болотную жижу или, не успев уклониться, получаю болезненный удар. Слезы злости и обиды текут по грязным щекам. Иногда доходило до того, что я в исступлении кричал бабушке: "Я убью тебя!" А она в ответ улыбалась и отвечала, что это будет самый счастливый день в ее жизни, потому что будет означать - ученик превзошел учителя. "Не злись, это мешает, расслабься, почувствуй камень телом, а не взглядом, пусть он отталкивает тебя, а ты отталкивай его, окружи тело непроницаемой упругой подушкой", - подсказывает мне бабушка и метко бросает следующий камень.
- Почему же бабушка не учила твоего отца или дядю? - спросил я.
- По своему складу отец не подходил для волхвского пути, далеко не каждого человека это предназначение.
- Ну да, - согласился я. - Wie man sagt, jedem das Seine, nicht wahr?
- Ja, gewiss, - тоже по-немецки ответил Олег. - А что касается дяди... У меня было два дяди, один погиб при кхайбере, а второй от заговора на смерть, - тихо пояснил волхв.
- Погоди, поясни поподробнее, что за испытание на смерть, кого и за что подвергают такому испытанию и что означает это непонятное слово, как ты сказал, хай...
- Кхайбера. Это тоже испытание, только воинское, и оно может окончиться смертью испытуемого.
- И ты проходил его? Расскажи! - загорелся я.
- В двенадцать лет я дрался с рысью. Без оружия. Я задушил ее голыми руками, поэтому я рысич, - коротко, без излишних подробностей, тем же тихим голосом пояснил Мамаев.
- Почему рысь на тебя напала, она же не часто нападает на человека?
- Ее послала бабушка: это все очень серьезно, один из нас двоих должен был умереть, таковы правила кхайберы, - все тем же бесстрастным тоном продолжал Олег.
- А бабушка могла прийти тебе на выручку, если бы...
- Нет, поединок должен быть честным до конца. Кхайбера - это воинское испытание, поединок с диким зверем, а вот заговор на смерть - это волхвское. Проще говоря, на испытуемого наводится смертельная болезнь, а он должен победить ее, тогда только может назвать себя волхвом.
- Сурово, однако! - изумился я.
- Согласен, сурово, но по-другому нельзя, иначе измельчает волхвская вервь, деградирует, а такого быть не должно, ответственность слишком большая всегда на волхве лежит, хоть сегодня, хоть тысячи лет тому назад. В ваших с Юлией книгах верно написано, что ошибка волхва могла повлечь гибель целого рода или племени. Как сказал в разговоре с христианским черноризцем герой вашего романа "Перуновы дети" Светозар:
"Если ты настоящий жрец своего бога, то и силу его иметь должен, а коли не имеешь, значит, ты - самозванец".
А сейчас на волне возрождения интереса к ведическому прошлому столько развелось самозваных волхвов - великих, верховных, да всея Руси, как и казаков ряженых - пропасть! Многие из них и в армии-то не служили, но кресты, медали во всю грудь да звания высокие, одних генералов казачьих вдруг столько расплодилось! И стыдно, и больно глядеть на такое.
Как-то пригласили меня на праздник родноверческий - тайга, поляна, костер, я в камуфляже (для леса самая удобная одежда), а руководитель всего этого дела и говорит мне: "А почему вы не в национальной одежде?" Я-то, отвечаю, как раз в национальной одежде, потому что я воин и одеяние у меня воинское. Когда-то это была кольчуга, латы, позже - кираса, еще позже - мундир, а теперь камуфляж. И никто ничего не смог мне на это возразить. Расшитая рубаха должна быть прежде всего в душе. А еще, помню, приехал как-то сюда ко мне молодой человек и волхвом представился. Как раз день Велеса подоспел - этот, так называемый "волхв", выходит с кадилом, и давай им махать и зычным голосом распевать: "Велесу слава, слава Велесу!" Парень-то оказался из семьи православных священнослужителей, да захотелось ему к настоящим родным истокам приобщиться, правда с прежней методикой. Я его тогда позвал в березняк, говорю, мол, пойдем теперь по-моему Велеса славить будем. Заинтересовался он, пошли мы, стали березняк от сухостоя да валежника очищать. Поработали так день, возвращаемся, а он спрашивает, когда же Велеса славить будем. А я ему и говорю, что мы целый день этим и занимались, трудом своим честь ему воздавали, березняк в порядок привели, чем не достойный подарок богу?
Я согласно кивнул, понимая, каково наследнику знаменитого казацкого рода, профессиональному защитнику родины, потомственному волхву, своими руками и душой исцелившего не одну сотню людей, видеть напыщенных опереточных "казаков" и таких же самозваных "волхвов", с легкостью присваивающих себе звания, которые оплачиваются кровью и великим трудом.
- А как ты вообще относишься к христианам?
- Я лечу всех, независимо от мировоззрения и вероисповедания. Но скажу, что истинные христиане все сами понимают.
- Точно, - согласился я. - Недавно мы получили по интернету письмо от русского немца Эйснера, глубоко чтящего Христа и живущего по Библии, и он отметил, что встречался на русском севере с язычниками, "которые во многом лучше и добрее нас, христиан. Живут они по закону Совести, данному людям Всевышним ранее всех религий. Руфь, прабабушка Давида, из рода которого был Христос, тоже была язычницей, по рождению. У многих возникает интерес к язычеству, как к перворелигии наших предков, которые были гораздо ближе к природе и к Истине Божией, чем мы, их далекие потомки, портящие и уничтожающие землю, на которой живем. А то, что "Велесова книга" сохранилась, несмотря на века гонений и преследований, - воистину чудо Божие. Слово и Знание - от Бога. Очевидно, не захотел Он, чтобы древние знания были уничтожены". Так написал нам приверженец христианства.
- Чем больше мы будем понимать и уважать друг друга, тем легче будет и нам, и земле, и планете, и космосу, - резюмировал волхв.
В предбанник вошли сыновья Олега. Старший лет тринадцати, и младший - восьми годков - с длинными волосами. Из-за этих волос многие, и я в том числе, вначале принимали его за девочку. Олег кивнул на младшего:
- Вот его весной поставлю на кочки, как когда-то меня бабушка ставила, пора познавать волховскую науку. Тем более что испытание смертью он прошел, самостоятельно выкарабкался из энцефалита, две недели был на грани жизни и смерти.
- А почему не старшего?
- Он хороший парень, умный, много читает, но он - продолжение дедушки, моего отца...