"Приветствую вас, сограждане! Причин для беспокойства нет. Для рядового гражданина это чрезвычайное положение доставит не больше беспокойства, чем комариный укус. Волноваться не стоит! Расслабьтесь! Помогайте прокторам и продолжайте вести привычный образ жизни. Не будьте рабами традиций - сотрудничайте со Службой!"
"Вы можете быть уверены: слуги народа все сделают, чтобы получить для вас бесценный дар - долгую и счастливую жизнь! Не стоит слишком обольщаться, но похоже, мы стоим на пороге новой эры. Секрет, ревностно охраняемый горсткой эгоистов, скоро…""
Лонг многозначительно посмотрел на Либби и выключил аппарат.
- Надо полагать, - горько заметил Либби, - что это один из примеров "объективного изложения событий".
Прежде чем ответить, Лазарус порылся в кармане и достал сигарету.
- Не беспокойся, Энди. Времена бывают разные. Мы ведь давно были готовы к тому, что может наступить черный день. Этим людям снова не терпится повоевать… На этот раз с нами.
3
К вечеру убежище, громко называемое "Поместьем Кланов", гудело, как улей. Со всех концов продолжали прибывать долгожители с равнин и гор, пешком и на машинах.
Задолго до наступления темноты у входа в подземелье образовалась пробка: отовсюду приплывали спортивные подлодки, замаскированные автомобили, надводные катера, которые при необходимости могли погружаться в воду, и на каждом из них было полно беженцев - усталых, изрядно напуганных. Многим из них пришлось полдня провести под водой в ожидании момента, когда можно будет проскочить в ущелье.
Помещение для собраний, конечно же, не могло вместить всю толпу; старожилы пещер расчистили самую большую комнату, столовую и убрали перегородки, отделявшие ее от гостиной. Как обычно, в полночь, Лазарус взобрался на импровизированную сцену.
- Прошу внимания, - объявил он. - Рассаживайтесь так, чтобы всем было видно. Я родился в 1912 году. Есть ли кто-нибудь старше меня?
После небольшой паузы он продолжил: "Какие будут предложения по кандидатуре председательствующего?"
Было предложено три человека, но тут с места поднялся один из кандидатов и заявил:
- Я - Алекс Джонсон из Клана Джонсонов. Предлагаю вычеркнуть мое имя из списка и прошу других кандидатов последовать моему примеру. Лазарус вчера показал нам пример, как нужно действовать. Сейчас не время для того, чтобы Кланы спорили о том, кто из них важнее.
Присутствующие согласились, и Лазарус продолжил заседание.
- Я благодарен вам за доверие. Но прежде, чем мы приступим к обсуждению, я попрошу Главного Опекуна дать нам справку. Прошу вас, Зак. Есть ли сведения о задержании наших людей?
Заккур Барстоу не нуждался в представлении: "Я говорю от имени Опекунов. Наш отчет еще не завершен, однако пока что мы не имеем сведений, что кто-либо из наших братьев был арестован. Из девяти тысяч двухсот восьмидесяти пяти саморазоблачившихся долгожителей зарегистрировались девять тысяч сто шесть. Сообщается, что они успели перебраться в укрытия на территории других Кланов, спрятались в домах неразоблаченных собратьев или в других местах. Предупреждение, переданное Мэри Сперлинг, было особенно ценным ввиду того, что Совет начал осуществлять свою акцию практически немедленно. Однако до сих пор мы ничего не знаем о ста семидесяти девяти собратьях. Возможно, большинству из них удастся пробраться к нам в течение ближайших дней. Другие, вероятно, тоже в безопасности, но не могут нам об этом сообщить".
- Ближе к делу, Зак, - стал поторапливать его Лонг. - Есть ли реальные шансы, что все они вернутся целыми и невредимыми.
- Абсолютно никаких.
- Почему же?
- Потому, что по крайней мере трое из них под вымышленными именами входят в состав космических экспедиции, курсирующих между Землей и Луной. Другая часть наших собратьев, о которых мы пока ничего не знаем, пожалуй, находятся в затруднительном положении.
- Разрешите задать вопрос! - дерзко вставил небольшой человек, выставив палец вперед, как будто намеревался отчитать Главного Опекуна, как мальчишку. - Была ли организована защита тех, кто сейчас подвергается опасности, при помощи гипнотических уколов?
- Нет, у нас не было…
- Я требую объяснить, как это могло произойти?
- Замолчите! - оборвал его Лазарус. - Вы нарушаете регламент. Здесь вам не суд, и нам некогда тратить время на выяснение того, как это случилось. Продолжайте, Зак.
- Хорошо, но сначала я отвечу на вопрос. Все вы знаете, что предложение о защите тайн гипнотическими средствами было отвергнуто на том же собрании, когда принималось решение о приостановлении действия "Маскарада". Насколько я помню, брат, который сейчас поднимает эту проблему, был одним из тех, кто помог заблокировать тогда решение.
- Неправда! Я требую…
- Да заткнитесь вы, наконец! - Лазарус сердито посмотрел на возмутителя спокойствия. - Приятель, вы являетесь живым примером того, что нашему Фонду надо было сначала позаботиться о развитии умственных способностей граждан и лишь потом - о продлении их жизни.
Лазарус оглядел собравшихся: "Каждый получит слово, но в строго установленном порядке. Если кто-то снова вмешается, я лично врежу ему. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?"
В толпе пробежал легкий шумок удивления и в то же время одобрения. Заккур Барстоу продолжал:
- По рекомендации Ральфа Барстоу опекуны в течение трех последних месяцев незаметно пытались убедить саморазоблачившихся долгожителей пройти курс гипноза. В целом эти попытки были успешными. - Он снова остановился.
- Зак, нельзя ли поживее? - попросил его Лазарус.
- Всех ли удалось защитить?
- Нет. По крайней мере, я знаю двоих братьев, которые точно не получили такой защиты.
Лазарус задумался: "Это меняет дело".
- Братья, игра окончена. Один укол какого-нибудь дрянного наркотика, и они узнают все о "Маскараде". Ситуация изменилась или может измениться в считанные часы. Я предлагаю обсудить это и выработать план действий.
В диспетчерской ракетной службы Южного полушария застучал телетайп. Оторвав листок, робот прикрепил его на панель прямо перед экипажем. Второй пилот, который находился ближе других, оторвал листок и пробежал его глазами. Ужас застыл на его лице.
- Командир, соберитесь с духом.
- Что-нибудь случилось?
- Прочтите это.
Капитан прочел послание и тихо присвистнул.
- Вот это да! Я ведь никогда никого не арестовывал. Я даже не видел, как это делается. Какие будут предложения?
- Я преклоняюсь перед вашим авторитетом.
- Да неужели? - съязвил капитан. - Вместо того, чтобы подлизываться, лучше пойди и арестуй их.
- М-м… Я же не это имел в виду. Ведь вы располагаете всеми полномочиями. Я подменю вас у руля.
- Ты меня не понял. Я передаю тебе полномочия. Иди и прикажи это сделать.
- Но, Эл, я ведь не обязан…
- Выполняй приказ!
- Слушаюсь, сэр!
Пилот направился в кормовую часть. Корабль как раз вошел в плотные слои атмосферы - все в нем тряслось и грохотало. "Интересно, как будет выглядеть арест во время свободного падения, - подумал он. - Наверное, придется ловить пассажира сачком для бабочек?"
Он вычислил пассажира по бортовому журналу, подошел и положил ему руку на плечо.
- Служба, сэр. В наши документы вкралась опечатка. Могу ли я взглянуть на ваш билет?
- Пожалуйста, прошу вас.
- Не могли бы вы пройти со мной в соседнюю каюту? Там нас никто не потревожит.
- Да, конечно.
Они перешли в спальню командира, и пилот предложил пассажиру сесть. Внезапно он стукнул себя по лбу: "Это же надо! Я забыл список в диспетчерской!" - и выбежал из комнаты. Дверь закрылась, и пассажир услышал щелчок. Забеспокоившись, он попробовал повернуть рукоятку. Дверь была заперта.
В Мельбурне за ним пришли два проктора. Покидая в их сопровождении космопорт, он слышал обрывки фраз, которые бросала ему вслед любопытная и на удивление враждебно настроенная публика.
- Вон, смотри, это один из них!
- Правда? Но он же совсем не старый.
- Ну что ты уставился, Герберт?
- А почему бы и нет? Совсем недурно для его возраста.
Его отвели в военную комендатуру.
- Итак, сэр, - сказал начальник военной полиции, предлагая арестованному сесть, - я думаю, вы нам поможете, разрешив сделать вам маленький укол…
- А в чем тут дело?
- Ведь вы же хотите помочь обществу, - продолжал полицейский непререкаемым тоном. - Вы даже не почувствуете боли.
- Я требую объяснений! Имейте в виду, что я - гражданин Соединенных Штатов.
- Безусловно, однако Федерация распространяет свою юрисдикцию на любое государство, участвующее в Системе, а я выполняю ее распоряжение. Прошу вас обнажить руку.
- Я отказываюсь и настаиваю на своих гражданских правах.
- Взять его!
Четверо дюжих мужчин схватили его, но не успел шприц коснуться руки арестованного, как пассажир сразу обмяк и перестал сопротивляться.
Офицеры напряженно следили за действием наркотика. Наконец главный инспектор осторожно приподнял веко задержанного долгожителя и заключил: "Пожалуй, парень готов. Кстати, он быстро потерял в весе - на него сильно подействовало средство. У кого список вопросов?"
Заместитель передал ему вопросник, и допрос начался.
- Хорас Фут, вы слышите меня?
Губы арестованного зашевелились, казалось, он вот-вот заговорит, но вдруг его передернуло и из горла хлынула кровь.
Инспектор вскочил и резко запрокинул голову мужчины.
- Быстро зовите врача! - заорал офицер. - Парень умудрился откусить себе половину языка!