Всего за 95.04 руб. Купить полную версию
По всей видимости следует подчеркнуть, что мои аргументы не сводятся к привычной ситуации, когда достойный человек оказывается среди воров. В группе критически большого размера индивид вынужден принять правило следовать принципу частной выгоды, даже если он считает, что все его сограждане святые, если только сохраняется принятое упорядочение социальных состояний. В числовом выражении это ясно показано на примерах, но следует еще раз повторить этот момент. Условия индивидуального выбора таковы, что возникает рационально обоснованный отказ от правила "следуй моральному закону", независимо от предположений, которые делает индивид в отношении этического выбора остальных участников группы.
Если предложенный анализ применим к поведению отдельного индивида в большой группе, он, разумеется, может быть применим ко всем. Вследствие взаимозависимости каждый и, следовательно, все участники группы окажутся перед истинной дилеммой. Человек может оценивать социальные состояния, относящиеся к правой части матрицы (столбец 3. – Примеч. ред.), значительно выше, нежели те, что расположены в левой части матрицы (столбец 1. – Примеч. ред.). Но, несмотря на это, он с необходимостью окажется в верхней левой ячейке. Следуя рассудку, он не может принять моральный закон в качестве нормы своего поведения. Его контрагенты тоже. Таким образом, предсказуемым результатом этического выбора будет то состояние, где все люди отказываются от морального закона как контролирующего правила и вместо этого следуют своим собственным частным максимам. Каждый человек может естественно решить, что, по его оценкам, ему было бы лучше в другом мире, где моральный закон широко распространен как основополагающее этическое правило. Но просто невозможно, чтобы в частном порядке и на добровольной основе отдельный индивид решился хоть немного сделать этот альтернативный мир более реальным. [148]
Описанная дилемма реально существует и напоминает (хотя и не является идентичной) ту, что широко обсуждается в рамках теории игр как дилемма заключенных. Последняя описывает ситуацию, когда каждый из двух заключенных в силу внешних обстоятельств приходит к необходимости дать признательные показания, несмотря на то, что оба оказались бы в более выгодной ситуации, если бы каждый воздержался от признаний. Различие между дилеммой заключенных и обсуждаемой здесь этической дилеммой большой группы заключается в том, что в своем стандартном виде первая представляет собой феномен малой группы. Эффект возникает в связи с отсутствием коммуникации между заключенными и в связи с их принципиальным недоверием друг к другу. Дилемма большой группы является более серьезной, поскольку никакое дополнительное взаимодействие или повторный выбор не может существенно изменить результат.
Предложенный анализ не дает указаний на конкретный размер, которого должна достичь группа, чтобы индивидуальные расчеты начали настолько драматически меняться, как это описано. Представляется очевидным, что разделительная линия между критически малой и критически большой группой будет варьировать в зависимости от различных обстоятельств, и мы не будем предпринимать никаких попыток их определения. Также очевидно, что характер этического выбора будет существенно зависеть от персональных различий между людьми. При одинаковых внешних условиях одни участники группы определенного размера выберут правила так, будто они взаимодействуют в критически малой группе, в то время как другие участники группы того же размера могут выбрать правила так, будто они действуют в группе критически большой. [149] Наша гипотеза не требует определения этих различий. Все, что необходимо для ее поддержания, это доказательство, что для любого конкретного индивида, который следует некоему аналогу морального закона при взаимодействии в малой группе, существует некое приращение размера этой группы, которое вынудит его изменить своим этическим принципам и превратиться в частного максимизатора. [150]
Сформулированная таким образом, наша гипотеза получает множество подтверждений в повседневной жизни. Добровольческие пожарные отряды возникают в деревнях, но не в крупных городах. Уровень преступности возрастает непосредственно с ростом размеров города. Африканцы ведут себя иначе в племенной культуре, нежели в индустриально-городских условиях. Существует кодекс чести среди воров. Мафия имеет свои этические стандарты. Испытанный временем кодекс чести в университетах рушится, как только количество абитуриентов превышает критические размеры. Мусор чаще встречается на крупных магистралях, нежели на местных дорогах. Даже старая пословица "Не доверяй постороннему" выражает осознание этой элементарной истины, разумеется, вместе с дополнительными этическими предписаниями. Успешный политик организует поддержку широких масс населения в пределах своего избирательного участка.
Лишь часть приведенных примеров имеет отношение к этике, но описанный феномен не ограничивается выбором этических правил или действий. Дилемма большой группы охватывает различные сферы социального взаимодействия.
4. Безбилетники и совершенная конкуренция
Идеи, которые в данной статье применяются к этической теории, хорошо известны среди экономистов, даже если они не всегда в полной мере придают значение существенному различию между индивидуальным выбором в малой группе и в большой группе. Мы приведем два примера. Первый, известный всем как проблема безбилетника, является прямой иллюстрацией нашей гипотезы, и моя работа в этой области определенным образом спровоцировала написание данной статьи. Второй пример в некотором смысле является обратным. Речь идет о всей концепции "совершенной конкуренции", концепции, которая является базовой для экономической теории едва ли не целого столетия.
Проблема безбилетника была выявлена в рамках теории общественных финансов или, строго говоря, в рамках теории предложения общественных благ. Была сделана попытка объяснить отличие процесса создания общественных благ в сравнении с частными благами на основе теории индивидуального выбора. Вопрос заключался в том: зачем вообще нужны политические или государственные структуры? Почему возникают "провалы" рынка в отношении товаров и услуг, которые предназначены для коллективного использования большим количеством людей? Оценка условий равновесия, достигаемого в рамках частного или независимого предложения, показала, что результат очевидно не является оптимальным. Если это так, то что мешает рыночному механизму стимулировать реализацию оставшейся взаимной выгоды? Ответ на этот вопрос основан на идее, что каждый человек, являющийся потенциальным пользователем коллективно потребляемого общественного блага, имеет тенденцию абсолютно рационально выбирать позицию безбилетника. Если потенциальные выгоды являются по природе неделимыми среди отдельных потребителей, каждый из них посчитает для себя выгодным воздержаться от добровольного вклада в производство такого блага. Поведение будет таким, даже если есть вероятность, что общая выгода от производства этого блага для всех людей может значительно превышать общие расходы. И это может быть применимо к каждому участнику группы одновременно без изменения результата. Каждый человек может считать, что в ситуации, когда он и каждый из его сотоварищей взяли бы часть общих расходов на себя, ему было бы лучше, чем сейчас, когда никто ничего не вкладывает. Тем не менее каждый человек абсолютно рационально может отказаться участвовать в этих расходах на индивидуальной и добровольной основе. Точка равновесия, очевидно, будет не оптимальной, и все участники могут признавать это, но пока правила как-либо не поменяются, дилемма большой группы сохранится. Этот эффект возникает, разумеется, только когда размер группы является критически большим. Именно в такой большой группе индивид будет считать, что его собственное действие не будет иметь существенного влияния на действия других людей. [151]
Тем не менее широко используемый термин "проблема безбилетника" демонстрирует, что значимость дилеммы большой группы не полностью учтена. Этот термин предполагает некую умышленную попытку со стороны одного индивида обеспечить себе выгоду за счет расходов других. И все же, оказавшись непосредственно в ситуации, когда возникает проблема, индивид никогда не испытывает радость от сознания, что он "безбилетник" или что "кто-то за него платит". Никаких межличностных взаимоотношений не возникает. Индивид просто реагирует на обстоятельства, в которых он оказался, на естественные условия, если можно так выразиться, но он ни в коем случае не противопоставляет себя другим согражданам.
Как только выявлена дилемма большой группы, провалы рыночного механизма в достижении оптимального состояния при наличии общественных благ получают свое объяснение. Далее, с помощью развитой аргументации, можно объяснить стремление людей к изменению правил, в частности к использованию государственно-политического механизма в качестве замены рыночных процессов. Такие изменения в институтах или правилах очевидно могут навязать всем членам группы общие стандарты поведения. Следуя предложенной логике рассуждений, возможно объяснить, почему в принципе в рамках определенных обстоятельств индивиды на чисто рациональной основе будут согласны подчиниться принуждению.