Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
В эссе под названием In Search of Serendipity ("В поисках случайных открытий"), вышедшем в номере Intelligent Life за январь–февраль 2012 года, Ян Лесли пишет: "Когда Интернет был еще в новинку, его первые приверженцы надеялись, что он будет соперничать с величайшим из когда-либо изобретенных генераторов случайных счастливых открытий – городом. Современный мегаполис, каким он сформировался в XIX веке, также представлял собой попытку стимулировать экспоненциальный рост, в особенности населения. Художники и писатели видели в городе гигантскую площадку для открытий, для множества неожиданных встреч. Тогда появились бродяги: те, кто слонялся по улицам с ясной целью, но без определенного маршрута… Некоторые из мест, которые, на наш взгляд, в наибольшей степени благоприятствуют случайным открытиям, оказались под угрозой, исходящей от Интернета. Зайдите в книжный магазин за покупкой – обложки сверкают на столах, корешки заигрывают с вами с полок. Вы можете коснуться их и ощутить ласковое прикосновение страниц к своим рукам. Возможно, вы и не найдете нужную книгу, зато унесете домой три книжки, которые никогда и не хотели иметь… С другой стороны, способность совершать случайные открытия, является, по словам Цукермана, "обязательно неэффективной". Это нестабильное качество, чувствительное к нашему стремлению к удобству и скорости. Кроме того, она требует чего-то наподобие запланированной неопределенности. Цифровые системы не особо дружат с неопределенностью, а наше терпение по отношению к ней, похоже, исчерпывается".
Если сами цифровые системы мало способствуют случайным открытиям, то физические места – территории компаний, в которых они разрабатываются, – наоборот. На это, по крайней мере, надеются основатели этих мест. Идеи, прославившие эти компании, возникли благодаря счастливым встречам в кампусах, городах и даже корпоративных кафе (так, например, появился Gmail). Предприятия общественного питания и спортзалы, парки, магазины по продаже велосипедов призваны удерживать людей от бега по замкнутому кругу "машина – работа – дом", побудить их к движению, выходу на улицу. Таланты, представляющие различные области знаний, стоят в очереди, ищут себе свободный стул, отдыхают, прогуливаются по зданию или на свежем воздухе. И генерируют инновационные идеи….
Возьмите, например, головной офис другой компании Стива Джобса – Pixar, спроектированный архитектурным бюро Bohlin Cywinski Jackson. Исследуя "миф о мозговом штурме", Джона Лерер пишет в журнале New Yorker от 30 января 2012 года (как обычно, архитекторы не указаны): "По задумке [Джобса] в центре здания находился главный атриум – для того чтобы самые разные специалисты студии Pixar – художники, сценаристы и компьютерщики – чаще пересекались друг с другом… Вскоре Джобс осознал, что недостаточно просто создать просторный атриум, нужно еще заставить людей идти туда. Он начал с того, что перенес в холл почтовые ящики. Затем переместил ближе к центру здания залы для совещаний, а за ними и столовую, кофейню и сувенирный магазин".
В ходе дискуссии, состоявшейся 11 января в Ассоциации городского планирования и урбанистических исследований Сан-Франциско (SPUR), Джон Айгоу, директор компании Estate, Design and Construction for Google в Северной Калифорнии, сказал: "Большинство инженеров – интроверты; необходимо выяснять, как они будут работать в коллективе". Первый принцип, которого придерживаются Google и его конкуренты при поиске высококлассных специалистов, звучит так: "Тебе нужно быть здесь. Мы не хотим, чтобы ты работал из дома. Для каждого найдется определенная роль, и тебе лучше понять, как вписаться в команду".
Катигбак высказывается на ту же тему иначе (а разницу между Facebook и Google можно проиллюстрировать различием понятий "группа" и "команда"): "Это похоже на группу, и мне нравятся такого рода группы. Я одеваюсь именно так и не иначе, и каждый тяготеет к такой одежде. Мы нанимаем людей, которые подходят нам в культурном плане, поэтому естественно, что у нас одни и те же интересы, одни и те же манеры".
На самом деле культура была одной из основных тем нашей с Катигбаком беседы. Когда компания Sun Microsystems строила кампус, руководство предпочло эстетику стен, покрытых штукатуркой кирпичного цвета, какую можно чаще всего увидеть в поездке по виноградным хозяйствам Напы. В каждом строении находился один отдел, персональные офисы располагались вокруг внешних стен, а английский парк спускался к живописно огороженному двору. Если бы не штукатурка и скругленные углы, могло бы показаться, что это 1965 год. Можно припарковать машину, зайти в свое здание, провести весь день в своем личном офисе и при этом встретить за день лишь несколько человек, пройти всего несколько сот шагов. Это был настоящий МакМэншн из офис-парков, дополненный грандиозной подъездной дорогой, переходящей в загруженную Уиллоу-роуд.
Площадь и местоположение – между Сан-Франциско, Оклендом и Сан-Хосе – отлично подходили для Facebook, но не более. Казалось, проект был задуман, чтобы избавиться от архитектурной помпезности и привнести в кампус что-то реальное – урбанизм, индустриальность, разнообразие, вкус. Компания Facebook называет свой стиль "хакерский шик"; переезд в новый кампус отметили "хакафоном", а перед логотипом Facebook – огромным голубым изображением руки с вытянутым большим пальцем (так называемым "лайком") красовалось слово "hack" размером два на четыре. Я была не в восторге, но они явно воспринимают это как нечто инновационное. В письме потенциальным инвесторам при первом IPO Цукерман определяет "хакерский подход" как скорую созидательную деятельность и "прощупывание границ возможного".
Это проявляется как в большом количестве сырья, так и в высокой степени персонализации. Именно культура заставила их вырывать внутренности из принадлежавших Sun зданий и уничтожить все их ячейки-клетки, ортогональные перегородки, гипсокартон, ковролин и звукопоглощающее покрытие на потолках. Это разрушение выглядит несколько несуразно, особенно если учитывать политику рационального использования ресурсов, которой придерживается Facebook (на парковке для посетителей предусмотрено два места для подзарядки электромобилей; пятьдесят процентов сотрудников добираются на работу на корпоративных автобусах; возможно, на центральной улице появится пункт бесплатного обмена вещами). Возникает естественная мысль: а не лучше было бы "жить и дать жить другим", противопоставив офисные ячейки бессистемности или просто расположить их менее упорядоченным образом? Забота о продуктивности не позволила компании ждать так долго.
"Как только вы оказываетесь внутри, вы погружаетесь в культуру, которой и является Facebook, – говорит Катигбак, – но, глядя извне, вы бы подумали, что это просто очередной кампус в Кремниевой долине. Мы не хотим сделать его похожим на парк развлечений. Вы редко увидите логотипы или наш фирменный голубой цвет. Нам близок подход, в фокусе которого находятся наши "постоянные жители". Вы идете в офис, но есть и другие места, где может быть удобно работать. Многие любят работать в кафе, кофейнях, студиях. Мы хотим создать разнообразную рабочую среду". В этом смысле материальный Facebook напоминает Facebook, который знаем все мы, – всегда открытый и готовый обновиться. Вы публикуете на своей странице отпускные фотографии, а подразделение, которое занимается международными проектами, демонстрирует свои достижения флагами, свисающими с потолка. В своем посте вы хвастаетесь вторым местом на чемпионате по фризби, а в Facebook – ставите кубок на свой рабочий стол.
В качестве символа бережливости и в целях реальной экономии проектировщики Facebook все-таки сохранили старые двери – тысячи дверей – и поставили их на входах в конференц-залы, туалетные комнаты, телефонные будки. На некоторых стеклянных дверях, на уровне глаз, оставили логотип Sun – для того чтобы никто не ударился о них лицом и, возможно, чтобы напомнить о необходимости маркировать все и вся. Бывшие логотипы Sun соответствуют общей антиэстетичной эстетике: оголенные бетонные напольные плиты напоминают о снесенных стенах; большие отопительные и вентиляционные трубы извиваются над головой, сверкая серебристой изоляцией; стены покрашены краской с эффектом школьной и маркерной досок; стальные колонны вклиниваются в новый гипсокартон.