Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
На первых порах существования Кремниевой долины предприниматели переносили свои офисы из гаражей, где они начинали свой бизнес, в расположенные в низинах "кампусы", которые университеты основывали в таких местах, как Стэнфордский индустриальный парк. Согласно описанию Мозинго, корпоративный кампус образца 1940-х – это зеленая зона в центре, вокруг нее – офис и лабораторные помещения, которые, в свою очередь, окружены автостоянками. Созданные по подобию колледжей, эти строения предназначались только для проведения корпоративных исследований. Они также были призваны способствовать привлечению ученых и инженеров из университетской среды, поскольку работа за пределами промышленных районов придавала особый статус. Ввиду нахождения кампуса за городом обеденный перерыв сотрудников, даже тех, кто посещал какой-нибудь местный ресторан, мог затянуться. Но ведь в течение долгого рабочего дня мозгу требуется отдых! Исследовательская лаборатория IBM, построенная в Лос-Гатос в середине 1960-х, с внешней стороны была обшита красным деревом, а ее внутренние дворы оформил ландшафтный архитектор Лоуренс Халприн. Как пишет Мозинго, менеджеры IBM говорили в то время, что "паузы так же важны, как и сам рабочий процесс… возможность делать частые передышки, глядя на вид снаружи, соответствует принципам современной психологической теории о природе эффективности". Эта модель перешла в 1990-е: по мере того как компании богатели, они строили новые, обращенные внутрь кампусы – комплексы едва связанных между собой зданий, как правило включавшие в себя предприятия питания и озелененную территорию. На том месте, где сейчас Facebook создает свою собственную Мейн-стрит, компания Sun (ее кампус был построен в 1999 году) прежде разбила сад со стриженой живой изгородью и нехожеными газонами.
Между тем, посетив Кремниевую долину в 2012 году, я заметила, что большинство сотрудников Apple не отворачиваются от городов, а если и делают это, то неосмысленно. Складывается впечатление, что Apple, так же как Connecticut General, пытается, наоборот, воссоздать города, но только внутри своего кольца виртуальной безопасности. Если когда-то капиталистический идеал был пасторальным, сейчас он становится урбанистическим. Урбанистические бренды и устойчиво урбанистический стиль жизни становятся все более притягательными даже в среде тех, кто живет и работает в окружении многочисленных шоссе Северной Калифорнии.
Вот несколько примеров урбанофильской риторики. Объявляя о переезде на территорию, ранее занятую кампусом Sun, в Facebook сказали, что хотят добиться "ощущения "городской улицы"". В ноябре 2011 года Эндрю Блум написал в журнале Metropolis, что Примо Орпилла – партнер в компании Studio O+A, дизайнер предыдущих офисов Facebook, рабочих помещений для компаний AOL, Square, Dreamhost и многих других – назвал общественные пространства "ратушными площадями" за ту важную роль, которую они играют в жизни современного офиса.
"Это должно быть местом сбора, – говорит Орпилла, уточняя, что холл отеля Ace в Нью-Йорке – пример того, к чему он стремится. – Большую часть времени здесь будут встречаться люди, чтобы вместе провести время, поиграть и поесть, – как в ресторанном дворике в торговом центре. Хочется такой же активности, такой же энергетики. И, конечно, совсем не хочется, чтобы это место пустовало".
Все заведения общественного питания в Google называются "кафе", в отличие от более корпоративного варианта "буфет". Ларек с барбекю в кампусе Facebook похож на привычные для города передвижные киоски. Проект компании Gensler, созданный для офисов Nokia в Саннивейле, Калифорния, предполагает, что рабочие группы объединяются в "кварталы".
Прошло 47 лет с тех пор, как архитектор Чарльз Мур объездил юг Калифорнии в поисках признаков общественной жизни. В конце концов он решил, что проще всего ее найти в Диснейленде в Анахайме, где за вход на вычищенную, прекрасно освещенную Мейн-cтрит надо платить. Жители Лос-Анджелеса, пишет он, предпочитают создавать частные домашние островки, а не общественные пространства, что лишает их коллективного ощущения центра. То же самое можно сказать и про Кремниевую долину 2012 года. Эти компании представляют собой островки, а в магазины на их центральных улицах можно попасть только по корпоративному бейджу.
В путешествии к Области залива Сан-Франциско я воспринимала себя как туриста и "пространственного антрополога", который, вооружившись списком вопросов, отправился изучать потенциально новую урбанистическую форму, "город.com". Я останавливалась в Apple, Facebook, Google, совершила пару запланированных визитов в офисы в Сан-Франциско. Что хорошего технологические компании видят в городе и почему они не переезжают туда, если осознают его преимущества? Что они увозят с собой за город, а что оставляют? Как на реальном городе и реальном пригороде сказывается тот факт, что компания обеспечивает все бытовые условия у себя в кампусе?
Как я обнаружила, то, что говорили мои критики с Западного побережья, – правда: для Apple не было никакого смысла переезжать в "центр". Я заблудилась, ища центр Купертино, а центр Саннивейла представлял собой несколько моллов, разделенных многополосными дорогами. Но все-таки что происходит с городом, центром или даже ресторанным двориком в молле, когда Facebook строит собственные город, центр и молл? Смогут ли эти компании, по мере того как они занимают все больше пространства, по-прежнему обеспечивать своих работников всевозможными благами и платить налоги остальным? Хоторн цитирует вывод Мозинго, полагающей, что сложившаяся практика негативно повлияет на сотрудников и общественную сферу. Она уверена: "Если все, что вы видите в течение рабочего дня, – это ваши коллеги, и все, что вы видите из окна, – зеленая ограда вашего ухоженного участка, понятие общей ответственности в коллективном урбанистическом мире предсказуемо ослабевает".
Наконец, самый главный вопрос: как выглядит Apple? Слайд-шоу, которые встречаются в блогах технологической тематики, не дают ответа на этот вопрос.
Легче всего оказалось узнать, что хорошего технологические компании видят в городе. Важными соображениями на этот счет делится дизайнер и исследователь компании Gensler Лаура Крешимано в статье "The Not-So-Corporate Campus" ("Не такой уж корпоративный кампус"), опубликованной в журнале The Urbanist в январе 2012 года. За последние десять лет офис уменьшился в размерах. Среднее количество квадратных футов на сотрудника сократилось с 32,5–46,5 до 14–23 квадратных метров. Это значит, что офис превратился в рабочее место, а офисный кабинет – в рабочий стол. Такая ситуация, с одной стороны, позволяет разместить большее число сотрудников в конкретном здании (и Facebook планирует предоставить рабочие места 6600 сотрудникам в помещении, изначально рассчитанном на 3400 человек), а с другой – увеличивает размер площадей совместного пользования. "Этот новый вариант организации рабочего места возникает из стремления к тому типу производительности, при котором приоритет отдается созидательному потенциалу культуры", – пишет Крешимано.
"Стимулы, которые заставляют компании инвестировать в создание рабочего места, ориентированного на позитивные переживания, имеют взаимно усиливающий характер: данная тактика позволит компании привлекать таланты, воспитывать преданность фирме, побуждать сотрудников проводить больше времени на работе и таким образом увеличивать производительность… Связь между производительностью и переживаниями расширяет понятие монофункционального офиса, превращая его в многофункциональное рабочее место, выполненное в урбанистическом стиле. Будучи "урбанистическим" по сути, оно не обязательно требует городского окружения".
Технологические компании Кремниевой долины хотят пространственного разнообразия, возможности пройтись пешком, случайных встреч, источников творческого вдохновения, но им нужно (или они думают, что нужно) иметь все это в контролируемой и безопасной среде. Они используют звучные термины из области градостроительства – "городские площади" и "центральные улицы", "микрорайоны" и "кафе", "общественные парки" и "продуктовые ларьки на колесах", – но за всем этим стоит один-единственный шеф-повар (в случае Facebook это Джозеф Десимоне, до этого работавший в Google), который заказывает продукты для суши и спанакопиты, сыр для киоска с пиццей и свинину для ларька с барбекю. Почему они считают, что им это нужно? Никто не смог объяснить мне этого. Между тем секрет коренится в общепринятой идее, дежурном словосочетании, которое каждый дизайнер кампуса повторял мне так, будто это что-то совершенно новое, – возможности совершать случайные счастливые открытия.