Но что это были за люди! Высококвалифицированные специалисты, образованнейшие люди, с прекрасным чувством юмора. Они меня многому научили: и в профессии, и в жизни (Комсомольская правда. 2008. № 79).
Вчера поздно вечером в Манчестере прошло совещание с участием делегации футбольных клубов "Рэйнджерс" и "Зенит", на которых были определены количественные квоты билетов для каждой стороны (Метро. 2008. № 80).
Избранные VIP-персоны, которых, впрочем, оказалось достаточно много, шли по красным ковровым дорожкам, для верности прижатым к земле кирпичами (Московский комсомолец. 20 июня 2007).
Его древняя формула, обнаруженная в Африке около десяти лет назад, стала настоящей медицинской сенсацией и быстро получила широкое мировое признание (Комсомольская правда. 2008. № 190).
А вскоре Виктор Пелевин объяснит молодым людям, что все герои "Итогов" и "Зеркала" созданы с помощью компьютера ловкими высокооплачиваемыми московскими прохиндеями (СПб., Собака Ru. Петербургский городской журнал. 2000. № 3).
6. Проанализируйте текстовый фрагмент. Определите причину описанного речевого конфликта:
– Ваши документы, пожалуйста.
– Пожалуйста.
Молоденький пограничник внимательно изучал предъявленный паспорт:
– Вы гражданка России, – полуутвердительно, полувопросительно произнес он.
– Да.
– И летите из Украины в…
– С Украины, – автоматически поправила Даша и посмотрелась в стекло. "Надо было хоть немного подкраситься. На привидение похожа".
Человек в погонах поднял глаза:
– Что?
– Я лечу с Украины, – упирая на предлог "с", повторила она.
– ИЗ Украины.
– С Украины.
– ИЗ Украины, – пограничник нехорошо повысил голос.
– По-русски будет "с Украины". – Даша старалась говорить без нажима, но твердо. – Мы же по-русски разговариваем?
– Может, в Москве так по-русски и говорят. А у нас теперь независимое государство.
Самое время было вспомнить про молчание и золото, но не позволил характер.
– Вам покажется странным, но геополитический фактор никак не влияет на нормы языка. Исключение составляет Америка, но она не в счет. Дело в том, что этимология слова "Украина" восходит к слову "окраина". – "Господи, зачем я это говорю?!" – Имеются в виду те времена, когда основная часть украинских земель представляла собой окраину земель русских… – Голос сам по себе угас.
Пограничник смотрел сквозь стеклянную перегородку еще более стеклянным взглядом.
– Девушка, я не пойму вы что, хотите здесь остаться?
– Где?
– Здесь. В Украине.
– На Украине, – беззвучно прошевелила губами Даша.
– Что?
– На Украине мне нравится. Но я должна лететь.
– В таком случае вылетать вы будете ИЗ Украины.
– Если вам так спокойнее, то… – Сжав волю в кулак, Даша заставила себя проглотить конец фразы (Полина Дельвиг. Тупиковое звено).
Агнонимы в лексиконе языковой личности
Внимание к речевому портрету современной языковой личности, к лексикону носителя языка в значительной степени обусловлено стремлением познать картину мира нашего современника, его способность воспринимать окружающую действительность, перерабатывать все многообразие поступающей информации. Сужение или бросающаяся в глаза дисгармония разных лексических пластов, характерные для социума в тот или иной момент его развития, бесспорно, сигнализируют о внутреннем неблагополучии общества. "Речевая бедность выражается, кроме того, в эксплуатации незначительного числа сверхчастотных слов, появление которых в текстах легко предсказуемо. А что предсказуемо, то не информативно. Напротив, слова малочастотные больше привлекают внимание, вызывают больше интереса и чаще всего конкретизируют детали сообщения" (Комлев 1997). Динамические процессы в лексике определяют естественные перемещения слов по линии "центр – периферия". Если ядерная часть словарного состава находится в оперативной памяти большинства носителей языка, то значительная часть периферийной лексики или вообще "не присваивается" или, находясь в хранилищах долговременной памяти, мало эксплуатируется. При этом следует иметь в виду, что "количественное противоречие между максимальной языковой (около 1 млн слов) и индивидуальной лексическими системами (около 30 ООО слов) снимается качеством словаря личности, таким его устройством, которое вселяет абсолютную уверенность в свободном владении своим родным языком" (Золотова 1987: 105). Таким образом, оценивая лексикон личности, необходимо учитывать соотношение количественных и качественных показателей.
Одной из актуальных задач современной лингвистики, имеющей важное прикладное значение, в первую очередь для решения задач в сфере образования, является изучение тезауруса и лексикона языковой личности. Это необходимо для оценки реального словарного запаса нашего современника, для реализации целого ряда практических задач (формирование научно обоснованных моделей обучения русскому языку, создание новых коммуникативно-ориентированных словарей). В лингвистике понимание рассматривается как одна из важных составляющих речемыслительной деятельности, в фокус внимания перемещается слово, являющееся, с одной стороны, единицей лексикона индивида, с другой – единицей текста. На ключевую роль слова как средство взаимопонимания указывает А.А. Залевская: благодаря слову "высвечивается" определенный фрагмент образа мира, обеспечивающий саму возможность речемыслительной деятельности и взаимопонимания при общении (Залевская 1999: 167).
Проблема адекватного восприятия текста становится одной из наиболее актуальных проблем гуманитарного образования, при этом принципиально важно, что глобальная проблема понимания в значительной степени связана с богатством словаря личности. При характеристике речевого поведения говорящего и слушающего важно различать ошибки говорения и ошибки понимания. "Связь между ними не подлежит сомнению: синтез речи неотделим от ее анализа. Ошибки говорения (мы используем этот термин в условном смысле – применительно не только к устной, но и к письменной форме речи) более очевидны, так как поддаются непосредственному наблюдению, фиксации. Ошибки понимания выявить труднее; как правило, для этого требуется проведение специальных экспериментов. Чаще всего встречаются лексико-семантические ошибки понимания, заключающиеся в неверном (то есть не соответствующем норме) определении значения слова <…>. Многие ошибки говорения прямо обусловлены ошибками понимания: если, например, учащийся неверно понимает значение того или иного слова нормативного языка, то он может неверно использовать его в своей речи" (Цейтлин 1997: 22).
Полное или частичное непонимание друг друга партнерами в процессе коммуникации, т. е. неосуществление или неполное осуществление коммуникативного намерения, ведет к коммуникативным неудачам. "<…>В самой природе общения заложена конфликтность как постоянно действующий фактор, поскольку языковое общение (в элементарном случае двух субъектов) покоится на совмещении тождества и различия их речемыслительных сознаний. Элементы тождества обеспечивают взаимопонимание друг друга, элементы различия – коммуникативный интерес (импульс). Однако если элементы тождества могут накладываться друг на друга полностью, то элементы различия образуют зоны, по-разному приспособленные к созданию некоего общего кода. Процессуальная же характеристика коммуникации сводится в конечном счете к выработке общего кода, в принципе недосягаемого и выступающего лишь как идеальный ориентир. А это означает, что ЯК [языковые конфликты. – В.К., В.Ч.], покоящиеся на невозможности полного совмещения речемыслительных сознаний, выступают в качестве неизбежного имплицитного сопровождения всякой языковой действительности" (Ильенко 1996: 4).
Говоря о принципиально важной в современной концепции речевой культуры "реабилитации адресата", А.К. Михальская подчеркивает, что "успешность деятельности самого говорящего стала определяться тем, насколько полно и беспрепятственно ему удается свое сообщение донести до слушающего, то есть по минимальному уровню помех при передаче" (Михальская 1990: 52).
В характеристике современной русской речи особое значение приобретают объем и характер лексикона носителя языка. Они являются индивидуально обусловленными и определяются многими параметрами личности (возраст, пол, образование, специальность, круг интересов, чтения, знание иностранных языков, место жительства и др.). При выдвижении на первый план личностных аспектов носитель языка "перестает быть просто медиумом, стоящим между языком и речью, и социальная природа языка приобретает конкретные очертания, будучи обусловлена активностью носителя как члена языкового социума. От носителя зависит, что именно реализуется в его речи, какие элементы языка он востребует из своего языкового опыта, имея дело с той или иной ситуацией [выделено нами. – В.К., В.Ч.]" (Живов, Тимберлейк 1997: 5).
Бурные изменения, характеризующие русскую речь последнего десятилетия, в наибольшей степени связаны с лексическим уровнем. Вхождение и активизация огромного числа новых заимствований, в том числе терминов, массовое проникновение в лексикон среднего носителя языка субстандартной лексики, возвращение в активное употребление лексических единиц, в течение десятилетий относимых к числу историзмов, и в то же время уход в пассив слов, обозначавших ушедшие реалии советского быта, – все эти процессы связаны с проблемой адекватного понимания, а понимание, в свою очередь, определяется объемом и качеством индивидуального лексикона.