Всего за 164 руб. Купить полную версию
В отношении сект и их лидеров применялись репрессивные меры. В 1830 году объявлены вредными секты духоборов и молокан. Главной причиной тому были представления правительства о них как о сектах, противящихся государственным порядкам, не признающим императора, не желающим исполнять воинскую повинность. Как мы помним, в царствование императора Александра они были поселены в Таврической губернии, где им предоставили во владение землю, налоговые льготы, ссуды. Теперь их стали переселять в менее плодородные края Закавказья. Причиной тому было показание специальной правительственной комиссии, которая в течение 4 лет накапливала материал о быте сектантов на Молочных Водах. Комиссия выяснила, что среди духоборов и молокан творились страшные преступления, связанные с истязанием, убийствами, укрывательством злодеев. Также отмечалось непокорное отношение к самодержавной власти. В Закавказье переселили около 5000 человек. Вожаки этих сект подвергались пыткам, ссылкам в Сибирь и на Кавказ, на каторгу. Духоборцы и молокане лишались гражданских прав: без разрешения полиции им нельзя было отлучаться более 30 верст от места жительства, покупать землю в собственность, нанимать слуг. Проповедников иногда даже засекали кнутом до смерти. Так погиб один из многих, Исаев. Его дело продолжил духоборец Трофим, но и он вскоре разделил участь Исаева. От таких гонений многие сектанты бежали за границу, в том числе Турцию, Иран. Но все равно появлялись новые общины. В начале 1830-х появилась духоборческая община Михаила Акинфеевича Попова. Под влиянием гонений он с последователями переселился в Ленкоранский уезд Бакинской губернии, где основал село Николаевка. Со своими учениками они устроили жизнь на началах коммунизма: земля обрабатывалась сообща, были общие склады, столовые, общая касса. Село представляло собой одну гигантскую семью. Власть была сосредоточена в руках 12 членов и судьи.
Правительство обратило внимание на данную общину в 1844 году, и многие вместе с Поповым оказались в ссылке в Сибири, а молодых забрали в солдаты.
Правительственная политика привела к тому, что влияние секты пошло на убыль. Секты духоборцев и молокан стали дробиться на толки.
Подобная политика проводилась и в отношении хлыстов и скопцов. Во-первых, им запрещалось иметь паспорта. Во-вторых, им запрещалось усыновлять детей. (Это естественно, ведь власть беспокоилась о воспроизводстве народа − скопцы могли оскопить усыновленных детей.) Во всех видах и свидетельствах, выдаваемых скопцам для наблюдения за ними, должно быть обозначено оскопление. Если в данных свидетельствах не обозначалось оскопление, то скопец подвергался взысканию. С 1842 года за оскопление другого человека скопцу по уголовному законодательству полагалось несколько лет каторги. Также власть ссылала их в Сибирь, Якутскую область и т. д. Существует свидетельство о том, как скопцы обживали суровый Якутский край. По прибытии в Олекминск, город в Якутской области, их устраивали на работу за малые деньги. Скопцы довольствовались харчами и куском хлеба. Но по истечении нескольких лет упорного труда скопческие деревни выделялись своим благоустройством. Однако при отсутствии естественного прироста населения скопцы постепенно вымирали, что происходило и в других областях, если им не удавалось совратить в свое учение молодых людей. А этого старалось не допускать правительство.
В правление императора Николая репрессиям подвергалась и секта хлыстов. Комиссия по изучению хлыстов, открытая в Москве в 1837 году, говорит о происхождении данной ереси от староверов − беспоповцев. Сведения о них приходили правительству от чиновников. Коллежский асессор Арнольди изучал раскольников в Костромской губернии. Так, он докладывал, что в селе Болотове священник Алексей Дорофеев принадлежал хлыстам. Он был в сношениях с наставницей Ульяной Васильевой и совратил в эту секту жену и двух сестер. В Юрьевском уезде обнаружил хлыстовскую секту "Купидоны". Они на собраниях сидят голые и ходят в церковь. Пишет также о сотнях хлыстов в г. Кинешме и селах Батмак, Филяй. Подворный советник Брянчанинов в своих исследованиях о расколе отмечает, что "все раскольники беспоповщинских сект, будучи исправными плательщиками окладов правительства, оброков помещичьих, наружно тихие и покорные, питают религиозное отвращение от всякого начальства, считая всех, от государя до помещика и последнего чиновника, порождением Антихриста. Осуждение государя слито с их верой, упорного, хитрого, пронырливого…". Естественно, подобные сведения не могли радовать царя и его правительство, и оно было вынуждено принимать против секты хлыстов (как антиправительственной) жесткие меры. Указом от 3 ноября 1838 года было положено начало открытию Секретно совещательных комитетов по делам о раскольниках. Они отслеживали все секты, в том числе и хлыстов.
Комитеты создавались во многих городах в период 1838–1856 годов − в Петрозаводске, Тамбове, Чернигове, Твери, Саратове, Вятке, Иркутске, Екатеринбурге, Харькове, Костроме, Ярославле, Вологде, Курске, Уфе и т. д. В 1840 году вышло распоряжение правительства относительно следствий по делам о раскольниках: "Во всех губерниях, где уже существуют или будут учреждены секретно-совещательные комитеты по делам о раскольниках, предоставить начальникам губерний все вообще следствия, произведенные по раскольническим делам, предварительно передачи оных в судебные места, представлять на рассмотрение помянутых комитетов и согласно положениям оных, давать дальнейшее движение судебным порядком таким лишь следствиям, по коим обнаружено явное нарушение существующих законов, сопровождаемое вредными последствиями…" Секретно-совещательные комитеты, следовательно, выполняли такие задачи: выявление секты, ее изучение, классификация, передача данных о вредной секте в суд. Борьба с расколами и ересями не стихала весь период царствования Николая, видевшего в ней залог процветания России. Под конец его правления отмечается расширение полномочий внутренних органов в отношении сектантов и старообрядцев. Так, высочайшее повеление 10 июля 1853 года усиливало полномочия полиции в отношении сектантов, разрешало закрывать все возможные их места собраний. Надо отметить, что контроль над расколами вырос не только со стороны государственных внутренних органов власти, но и со стороны церкви. Власть активно способствовала деятельности церкви в религиозном вопросе. Выделялись средства на подготовку специальных миссионеров для борьбы с ересями, на издание православных книг, журналов, направленных против раскола. Все это вело к тому, что о сектах и других раскольниках стал набираться обширный материал, который постепенно оказывался в руках исследователей − историков. С этого времени стало издаваться множество трудов по старообрядчеству и сектантству. Общественный интерес к сектам стал выше. Самим же сектантам от этого легче не стало. В 1853 году началось следствие в отношении главного хлыста Радаева из Арзамасского корабля Нижегородской губернии. Его обвинили в хлыстовстве и разврате. Следствие установило, что он жил одновременно с 13 женщинами, за сношения с ним обещал им благодать и святость. Он был заключен в тюрьму. Авторитет Радаева был настолько высок, что с его заключением под стражу влияние секты на народ стало падать.