Всего за 164 руб. Купить полную версию
В 1827 году обсуждался вопрос об улучшении духовного управления, в 1828 году − об обеспечении приходского духовенства. С 1830 года ежегодно отпускалась из казны на жалование духовенству сумма 500 000 рублей; был подтвержден прежний закон о наделении землей церквей, монастырей и архиепископских домов. В 1826 году окончательно закрыли Русское Библейское общество, а его имущество в 2 млн рублей передали Синоду. С 1836 года на должность обер-прокурора Синода назначается Н. А. Протасов, который сразу обратил внимание на то, что в среде духовенства процветают невежество и грубость нравов. Он начал проводить реформы. Одной из них была реформа духовного образования.
В царствование Николая I учредили несколько новых епархий: среди них − Олонецкая, Новочеркасская (Донская), Симбирская, Томская, Полоцкая, Херсонская, Литовская, Варшавская, Камчатская, Кавказская, Рижская и Самарская. Важные преобразования последовали и в центральном управлении духовного ведомства. В итоге получилась такая система: во главе Русской православной церкви стоял царь, ему подчинялся обер-прокурор Синода и собрание Синода. Обер-прокурор и его канцелярии контролировали церкви и священнослужителей.
Таким образом, забота о порядке и реформы в духовной сфере говорят о том, что правительство возлагало на православие большие надежды в области контроля над общественным мнением. Власть поддерживала церковь экономически и политически. Православие становилось снова доминирующим вероисповеданием, устанавливающим свои правила в отношении остальных вероисповеданий, в том числе сектантов и старообрядцев. Сам император, глубоко преданный православию, не поощрял другие религиозные идеи и считал их ересью. Нехристианские религии − ислам, буддизм, иудаизм, язычество − не преследовались, так как император и правительство понимали, что у каждого народа свои особенности, а утеснение их веры вызовет протест и в итоге может привести к развалу Российской империи. Но что касается христианства, то здесь приоритет, конечно, отдавался православию, а к тем людям, которые впадали в ересь, противились и не признавали православие, обращали других людей в свой толк, правительство применяло санкции. К тому же неофициально считалось, что русский человек должен быть православным. Русские люди, которые уходили в сектантство и старообрядчество, считались отступниками от истинной веры, соответственно, противниками царя и самодержавия, ведь православная церковь признавала императора помазанником Божьим. Не надо забывать и главный постулат власти в этот период: "Самодержавие, православие, народность". Данной формуле старались следовать весь период царствования Николая Павловича.
Надо также отметить, что отношения правительства и церкви не были столь гладкими. Реформы власти в духовной сфере привели почти к полному подчинению ей церкви, что не нравилось многим церковным иерархам, таким, например, как Филарет (Дроздов) и Филарет (Амфитеатров). Возможно, Николай Павлович считал, что светская власть с ее военной организацией и порядками в тот период скорее наведет порядок в духовной сфере, чем иная структура. Но неправильно думать, что подобная ситуация приводила к конфликтам между светской и духовной властью. Церковь в итоге признавала главенствующую роль государства и сотрудничала с ним. Союз церкви и государства оставался непоколебимым все царствование императора Николая.
Правительство императора Николая Павловича не желало идти на компромисс со старообрядчеством и сектантством, в отличие от веротерпимого императора Александра. Конечно, сектанты, как и старообрядцы, не преследовались за веру, если держали ее при себе. Однако правительственные указы и постановления запрещали им проповедовать веру, склонять в свой толк православных христиан, высказываться против власти, печатать свои листовки и книги и продавать их; также запрещалось строить свои поселения и жить рядом с православными и прочими гражданами. Так, в одном из постановлений говорилось: "Обнаружение совратившихся от православия делается из основания общих уголовных законов об открытии преступлений. Наблюдение за сим и все по таковым делам распоряжения возлагаются на Министерство Внутренних дел". В указе о предупреждении распространения расколов и ересей между православными сказано: "Раскольники не преследуются за мнения их о вере: но запрещается им совращать и склонять кого-либо в раскол свой… Кто откроет споры, противные православию, на того без суда наложить молчание. Кто правоверных тайно или явно совратит в расколы, того предавать суду.
Жидовствующим, скопцам, молоканам, духоборцам, а равно и тем раскольникам беспоповщинской секты, кои не молятся за царя и не приемлют браков, и потому признаются особенно вредными, запрещается принимать к себе в семейство, под каким бы то видом ни было. Молокане ни под каким предлогом не могут иметь в делах своих, на фабриках и заведениях, людей Православного исповедания, ни в услужении, ни в работниках, и сами молокане, на том же основании, не могут вступать в домы, или к хозяевам Православного исповедания. Полиция обязана наблюдать за точным исполнением сего правила, а в случае нарушения оного, действовать по законам, налагая взыскания, определенные в статье 307 Уложения о наказаниях". Как видно из постановлений, правительство было решительно настроено на борьбу с сектантством и ересью. Многим сектантам (скопцам, жидовствующим, молоканам, духоборцам, хлыстам) не выдавали паспорта. Священникам местных церквей предписывалось доносить епархиальному начальству о состоянии раскола. Далее этим занимались уже не только духовные власти, но и гражданские.
В законах было прописано: "Всех духоборцев, иконоборцев, молокан, иудействующих и других наставников и последователей ересей, особенно вредными признанных, кои изобличены в распространении своей ереси и привлечении к оной других, также в соблазнах, буйствах и дерзостях против церкви и духовенства Православной веры, предавать суду".
Мы видим, что за сектами строго следили, но в православную веру насильно никого не обращали, что весьма показательно. В законах говорилось, что "господствующая церковь не дозволяет себе ни малейших понудительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к Православию, и тем из них, кои приступить к нему не желают, отнюдь ничем не угрожает, поступая по образу проповеди Апостольской. Исповедующим иную веру и желающим присоединиться к вере Православной никто ни под каким видом не должен препятствовать в исполнении сего желания, под опасением ответственности".
Что же конкретно происходило с сектами в данный период? Как действовало законодательство о сектантах на практике?