Первого марта 1953 года происходило заседание Президиума ЦК КПСС. На этом заседании выступил Л. Каганович, требуя от Сталина: 1) создания особой комиссии по объективному расследованию "дела врачей", 2) отмены отданного Сталиным распоряжения о депортации всех евреев в отдаленную зону СССР.
Кагановича поддержали все члены старого Политбюро, кроме Берии. Это необычное и небывалое единодушие показало Сталину, что он имеет дело с заранее организованным заговором. Потеряв самообладание, Сталин не только разразился площадной руганью, но и начал угрожать бунтовщикам самой жестокой расправой. Однако подобную реакцию на сделанный от имени Политбюро ультиматум Кагановича заговорщики предвидели. Знали они и то, что свободными им из Кремля не выйти, если на то будет власть Сталина. Поэтому они приняли и соответствующие предупредительные меры, о чем Микоян заявил бушующему Сталину: "Если через полчаса мы не выйдем свободными из этого помещения, армия займет Кремль!" После этого заявления Берия тоже отошел от Сталина. Предательство Берии окончательно вывело Сталина из равновесия, а Каганович, вдобавок, тут же, на глазах Сталина, изорвал на мелкие клочки свой членский билет Президиума ЦК КПСС и швырнул Сталину в лицо. Не успел Сталин вызвать охрану Кремля, как его поразил удар: он упал без сознания. Только в шесть часов утра второго марта к Сталину были допущены врачи. (Интересно, а как бы могли развиваться дальше события на этом совещании, если бы со Сталиным удар не случился? - А К.).
А. Авторханов приводит еще несколько имевших хождение до XXII съезда в западной прессе вариантов этой версии, в основе которых - все тот же коллапс, вызванный несогласием соратников Сталина с депортацией евреев. Любопытно, что во всех этих вариантах, один из которых приписывается П. К. Пономаренко, Берия при виде упавшего без сознания Сталина восклицает: "Тиран умер, мы - свободны!" Они, конечно же, весьма уязвимы с точки зрения наших сегодняшних знаний о предмете разговора.
Легенда о поразившем Сталина ударе в Кремле основывается на официальном сообщении, в котором фигурировала кремлевская квартира (выделено мной. - А.К.).
Вторая версия служит подкреплением гипотезы о яде замедленного действия, якобы полученном от Берии. Суть ее в следующем.
После XXII съезда группа реабилитированных старых большевиков была привлечена к участию в комиссии по расследованию преступлений Сталина, Берии и их окружения. Ветеранов партии в первую очередь интересовало, при каких все-таки обстоятельствах умер Сталин? Согласно их изысканиям, за которые, впрочем, Авторханов так же мало ручается, как и за предыдущие, события 28 февраля - 1 марта развивались так, как рассказано у Хрущева. Он, Берия, Маленков и Булганин посетили Сталина, вместе мирно и весело ужинали, но встреча состоялась вовсе не по инициативе Сталина. Ее устроил Маленков под предлогом, что нужны указания Сталина по вопросам, которые будут обсуждаться на заседании Совета Министров в понедельник, второго марта. За неделю до этого Сталин сообщил Бюро Президиума ЦК, что публичный процесс над "врачами-вредителями" назначен на середину марта, и вручил им копии обвинительного заключения, подписанного Генеральным прокурором СССР. Этот документ, как и комментарии Генерального прокурора, ставленника Берии - Сафонова, о беседе со Сталиным, окончательно рассеял всякие сомнения в истинных намерениях Сталина. Выходило, что американцы во время войны сумели создать свои агентурные точки не только в Кремлевском медико-санитарном управлении, но даже в ЦК (Лозовский) и МГБ (Абакумов). Англичане то же самое сделали еще до войны, а во время войны расширили свою сеть, завербовав туда членов ЦК Кузнецова, Попкова, Родионова. Об армии ничего не говорилось, кроме того, что ее второстепенные лидеры были предназначены к отравлению (Василевский, Говоров, Штеменко, Конев). Но и здесь между строк было видно, что только такие обиженные маршалы, как Жуков, Воронов, Юмашев, Богданов могли быть заинтересованы в этом…
Словом, стало ясно, что процессом врачей дело не кончится, а как в 1937 году, полетят головы и у многих членов Политбюро. Когда Берия, Маленков, Хрущев и Булганин проштудировали этот документ, то, по предложению Хрущева, решили коллективно обсудить положение. В версии "старых большевиков", как видно, инициатором устранения Сталина выступает Хрущев. Это вызвано, видимо, его влиянием во время "оттепели", а также стремлением морально реабилитировать себя перед невинно пострадавшими ветеранами партии - мол, он не бездействовал, когда Сталин намеревался устроить новый террор".
Далее излагается версия "старых большевиков".
"После такой подготовки и состоялась встреча "четверки" со Сталиным на его даче в Кунцево вечером 28 февраля 1953 года. Поговорив по деловым вопросам и изрядно выпив, Маленков, Хрущев и Булганин уезжают довольно рано, но не домой, а в Кремль. Берия, как это часто бывало, остается под предлогом согласования со Сталиным некоторых своих мероприятий. Вот теперь на сцене появляется новое лицо: по одному варианту - мужчина, адъютант Берии, а по другому - женщина, его сотрудница. Сообщив Сталину, что имеются убийственные данные против Хрущева в связи с "делом врачей", Берия вызывает свою сотрудницу с папкой документов. Не успел Берия положить папку перед Сталиным, как женщина плеснула Сталину в лицо ка-кой-то летучей жидкостью, вероятно, эфиром. Сталин сразу потерял сознание, и она сделала ему несколько уколов, введя яд замедленного действия. Во время "лечения" Сталина в последующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их повторяла в таких дозах, чтобы Сталин умер не сразу, а медленно и естественно.
Таков рассказ "старых большевиков". При этом невольно вспоминается то место из книги Аллилуевой, где сказано несколько слов о какой-то таинственной женщине-враче у постели умирающего Сталина: "Молодые врачи ошалело озирались вокруг… Я вдруг сообразила, что вот эту молодую женщину-врача я знаю, - где я ее видела? Мы кивнули друг другу, но не разговаривали".
Таким образом, во всех версиях неизменными остаются три утверждения. Первое: смерть Сталина "сторожат" из Политбюро только четыре человека - Берия, Маленков, Хрущев и Булганин. Второе: врачей к Сталину допускают только на вторые сутки. Третье: в смерти Сталина заинтересован лично Берия. Отсюда А. Авторханов делает два вывода. Несмотря на исключительную тяжесть болезни Сталина (потеря сознания), к нему намеренно не вызывали врачей, пока "четверка" не убедилась, что смертельный исход неизбежен. И второй вывод: поскольку вызовом врачей распоряжался (даже по долгу службы) один Берия, то он, очевидно, вызывал всех, кто будет исполнять его волю, - поможет Сталину умереть.
Второй вывод, по-видимому, наиболее уязвим - для него нет никаких реальных доказательств. Что касается первого, то с большой натяжкой его можно принять в качестве предположения, но не более. Хотя полностью исключать возможность заговора тоже было бы неправильно. Вождь постарел, физически ослаб. Хрущев вспоминает, что произнести пяти-семиминутную речь при закрытии XIX съезда в 1952 году для Сталина было невероятно трудно, он считал это своей победой. Время от времени сам заговаривал об отставке, правда, неизвестно, с какой целью - не исключено, проверял приближенных. Он не верил уже сам себе. В этой обстановке у ближайшего окружения, ждавшего от него новых репрессий, вполне мог созреть замысел об устранении тирана. Другое дело, что неожиданный удар, случившийся в ночь на второе марта, облегчил им задачу. Как будто само небо, смилостивившись над обреченными, даровало им возможность избавиться от диктатора, не обагрив рук его кровью.
Намеренно ли не вызывали к нему врачей? Это пока одна из самых глубоких тайн. Как и то, от кого в действительности был удар - от "четверки", одного Берии или судьбы. Когда-нибудь станет известно и это. Ведь о том, как произошло убийство Павла I в 1801 году, Россия узнала только через сто лет, после революции 1905 года. Царствующий дом строго охранял преемственность своих интересов - независимо от личности отдельных царей".
Как видим, Н. Зенькович не смог найти в воспоминаниях Н. С. Хрущева и дочери Сталина убедительных аргументов для раскрытия тайны "загадочной смерти Сталина" и обратился к "первоисточнику" - антисоветскому, антисталинскому и антибериевскому сочинению А. Авторханова, интуитивно почувствовав, что эта тайна с какого-то боку вытекает именно из этого сочинения. Мы готовы поддержать автора "классической" версии, вплотную приблизившегося к разгадке тайны, дополнив его догадку следующим аргументом. На наш взгляд, совершенно не случайно родилась "легенда Лозгачева" именно в 1977 году, сразу же после публикации на Западе сочинения А. Авторханова.
К сожалению, Н. Зенькович не догадался сопоставить и рассмотреть эти два события с точки зрения разгадки таинственных обстоятельств ухода из жизни вождя всех народов, хотя в своей версии он широко использовал факты из "легенды Лозгачева", ни разу не сославшись напрямую на эти "свидетельства". Как мы понимаем, его ввела в заблуждение дочь Сталина, использовавшая факты из этой легенды, но не напрямую, а в изложении некоей "работницы Ближней дачи Сталина", которая, якобы и поведала ей эти подробности еще в 1966 году.