В наши дни войну украинских националистов и красных на Украине называют "агрессией России". Но в колоннах красных шли и жители Украины. Они поднимали восстания за власть Советов. На обширных пространствах, которые новопровозглашенное государство считало своими, большинство населения, особенно в городах, не говорило по-украински. Претензии на эти территории сама по себе была агрессивна, попытка создать на такой многонациональной территории государство с преимущественными правами украиноговорящего населения вела к гражданской войне между жителями Украины. Для Махно, как для большинства жителей восточной Украины, а то и Киева или Одессы, где большинство говорило по-русски, украинское государство не было своим. Для них война против Центральной Рады и других властей, созданных украинскими националистами, была войной против попытки разделить живую ткань народов, против затяжки с социальными преобразованиями. Хотя в своем универсале Центральна Рада провозгласила право крестьян на землю, она задерживала аграрную реформу, как и временное правительство. Позднее украинские атаманы легко переходили из-под жевто-блакитных прапоров под червонные и обратно. Повстанцев интересовала не государственность, а ее содержание. Что она даст селянину. Центральна Рада дала романтические националистические обещания, и продвижение советских войск не вызывало значительного сопротивления. 8 февраля 1918 г. войска Муравьева взяли Киев. Центральная Рада бежала в Житомир.
Пока красные шли на Киев, 18 (31) декабря 1917 г. в Брест прибыла делегация Центральной Рады. Троцкий под давлением немцев был вынужден признать Центральную Раду за полноправного участника переговоров, что было серьезным дипломатическим поражением. Это определило судьбу Украины, включая и те земли, которые ни о какой Центральной Раде слышать не хотели. Махно и не подозревал, что судьба его района сейчас решается в далеком Бресте.
24 января, уже сидя на чемоданах в Киеве, Рада провозгласила независимость Украины от России. 9 февраля украинские представители заключила с немцами мирный договор, по которому Украина обязалась предоставить Германии продовольствие, способное смягчить социальный кризис в этой стране, и приглашала германские войска на "неньку Украину". Политика украинских националистов приобретает отчетливо прогерманскую ориентацию, которая сохранится до самой Второй мировой войны.
Теперь представители Германии решили, что большевики тянут время, и 10 февраля предъявили ультиматум советской делегации. Они требовали отказа России от прав на Польшу, Закавказье, Прибалтику и Украину, судьба которых будет решаться Германией и ее союзниками, выплаты Россией контрибуции и др. Не изменяя принципам, с которыми большевики шли к власти, они не могли подписать такой мир с империалистами.
Троцкий отказался подписать капитулянтский мирный договор, заявив, тем не менее, о прекращении состояния войны и демобилизации армии. Он рассчитывал, что утомленные войной немцы не смогут наступать, но на Восточном фронте немцы как раз отдохнули и двинулись вглубь России и Украины. Остатки разложившейся старой армии и отряды Красной гвардии не могли остановить немцев. После ожесточенных споров в ЦК партии большевики были вынуждены заключить 3 марта 1918 г. "похабный" Брестский мир.
Братский народ Украины был отдан на разграбление немцам. Украинский хлеб шел на спасение германской империи. А кто будет кормить голодный пролетариат российских городов? На хлебные районы России, прежде всего Сибири и Дона ложилась двойная нагрузка. Левые эсеры – представители крестьянства в советах – вышли из правительства. База правительства сузилась еще сильнее. Патриотические чувства большинства жителей России были оскорблены – большевики, обещавшие мир без территориальных потерь, капитулировали перед Германией, проиграли войну 1914-1918 гг., которая потребовала от народа огромных жертв. Миллионы людей, прежде равнодушные к большевикам, теперь ненавидели их. 15 марта А. Ге от имени анархо-коммунистов произнес на съезде советов резкую речь против мира: "лучше умереть за социалистическую революцию, чем влачить жалкое существование за счет соглашательства с германскими империалистами". Правда, большинство анархистских организаций завили, что Ге не уполномочен выступать от их имени, но для большевиков это был важный сигнал: анархисты, которые прежде шли в фарватере большевистской политики, теперь начали переходить на сторону левых эсеров.
Ге (Голберг) Александр Юльевич (1879-1919). Пропаганду революционных идей начал еще в гимназии, откуда и был исключен. Член Петербургского Совета в 1905 г., в декабре арестован. Эмигрировал в 1906 г. Выступал со статьями в анархистских изданиях, был одним из организаторов объединительной конференции русских анархистов в Лондоне в декабре 1913 г. – январе 1914 г. В декабре 1917 г. вернулся в Россию и поддержал Октябрьский переворот. В январе 1918 г. был избран на Съезд советов и во ВЦИК. Как и левые эсеры, Ге выступал за децентрализацию управления. В отношении большевиков придерживался лозунга "Врозь идти, вместе бить". Бить предполагалось контрреволюцию. Однако, начиная с заключения Брестского мира, Ге стал бить по большевикам вместе с левыми эсерами. В апреле 1918 г., после удара большевиков по анархистам, Ге выступает с критикой ленинского доклада "Очередные задачи советской власти". Его карьере в центральных советских органах пришел конец. Ге отправляется в провинцию, где, на передовом рубеже борьбы с белыми, большевики еще терпели влияние анархистов. В мае 1918 г. Ге фактически возглавил Кисловодскую ЧК, а в июле – ЧК Северо-Кавказской советской республики. Был одним из руководителей обороны Пятигорска. В январе 1919 г. схвачен белыми и убит по дороге в Пятигорск.
Разгром Черной гвардии
5 марта Московская федерация анархических групп приступила к формированию "Черной гвардии" с единым командованием. Формально это должно было отсечь от движения неконтролируемые группы уголовников, прикрывающиеся именем анархистов. Для вступления в "Черную гвардию" требовались рекомендации идейных анархистов и рабочих организаций. Запрещалось участие "Черной гвардии" в реквизициях. Анархисты спешили освободиться от компрометирующих их уголовных элементов, к которым прежде анархисты относились терпимо, считая их "жертвами" социального строя. Фактически создание единой "Черной гвардии" делало анархистов серьезным фактором в случае "третьей революции".
С вчерашними союзниками пришлось прощаться. Но Ленин делал это осторожно, применяя "тактику салями", позднее успешно развитую Сталиным – нужно "отрезать" политических соперников по тоненькому кусочку – слишком большой блок противников может и в горле застрять. Сначала он победил левых коммунистов в партии, затем левых эсеров во ВЦИКе, после чего они потеряли статус правящей партии. Но против них еще не применялось насилие. Теперь настала очередь анархистов.
В Москве, куда перебрался Совнарком в марте 1918 г., анархисты контролировали 25 особняков. Некоторые были расположены вблизи важных пунктов столицы.
Анархисты не скрывали, что готовятся к столкновению. Они были разочарованы поворотом в политике большевиков и надеялись на поддержку масс. Ж. Содуль вспоминает о беседе с членом ВЦИК А. Ге: "Ге гневно обличает большевиков. Придя к власти, они только и делают, что предают принципы, чистые принципы, они переродились в обыкновенных реформистов, рабочие от них отворачиваются и сплачиваются под черным знаменем… Ге считает, что уже сейчас можно рассчитывать в Москве на несколько тысяч бойцов. Однако для действий момент еще не настал. В движение проникли монархисты, которые пытаются использовать его в своих целях. Следует избавиться от этих темных и опасных элементов. Через месяц-два анархисты выкопают могилу для большевиков, "царству варварства придет конец". Будет основана подлинно коммунистическая Республика".