Всего за 209 руб. Купить полную версию
Название окружающей местности произошло от фамилии стрелецкого полковника Данилы Воробина, чей полк был поселен здесь. Стрельцы же и построили в 1690–1693 гг. церковь, на строительство которой им было пожаловано из казны 550 рублей по случаю "рождения царевича Алексея Петровича и за многие службы". Церковь Св. Николая в Воробине именовалась еще "что на Гостиной горе": возможно, что здесь были дворы богатых купцов - "гостей". В церкви находился иконостас XVIII в. с древними иконами, а царские врата датировались 1693 г. Храм разрушили летом 1932 г. - он находился на левом углу переулка, примерно там, где сейчас площадка перед бывшим школьным зданием, в котором помещается Министерство юстиции (Воронцово Поле, 4).
На правой стороне Большого Николоворобинского переулка на месте 12-этажного типового жилого строения (№ 4), построенного для слушателей Военной академии, был дом, в котором жил писатель И.Э. Бабель. Он, как и многие другие талантливые писатели, приехал из Одессы и по прошествии нескольких лет получил квартиру из двух комнат на втором этаже деревянного дома. Как вспоминал Валентин Катаев, "он стал оседлым москвичом, женился, поселился в хорошей квартире в особнячке в районе Воронцова Поля и даже стал принимать у себя гостей". Бабель был близок с верхушкой ОГПУ: как признавался он Фурманову, "…чекисты, которых знаю, ну… ну, просто святые люди". Вот эти-то друзья, "святые люди", 15 мая 1939 г. и приехали за ним сюда. Он был на даче в Переделкине, тогда они схватили жену и поехали туда, где и арестовали своего "друга". Бабеля заставили признаться, что он "входил в троцкистскую террористическую группу вместе с Вс. Ивановым, Ю. Олешей, Л. Утесовым, И. Эренбургом и др.", но фамилия Бабеля уже значилась в списке приговоренных к расстрелу, подписанном Сталиным, и финал был предопределен.
Ниже по склону переулка находится угловой деревянный дом (№ 6), выстроенный к 1816 г., с более поздними каменными пристройками, а за ним небольшой деревянный домик 1834 г.
Церковь Св. Николая в Воробине
Внизу, сначала параллельно реке Яузе, а потом под прямым углом поворачивая к ней, проходит Серебрянический переулок, где селились мастера денежного Серебряного двора. Он назывался и Троицким по церкви Троицы, здание которой находится в начале переулка (№ 1). Оно было перестроено в 1781 г. на средства купчихи Т.И. Суровщиковой с использованием части стен и подклета старой церкви, которая упоминалась еще в 1657 г. Колокольня вынесена ближе к линии Яузской улицы, где она хорошо видна при движении от Солянки к Таганскому холму. Ее в 1768 г. с церковью Иоанна Предтечи "для всегдашнего поминовения родителей" строил прапрадед Н.Н. Пушкиной - богатый фабрикант Афанасий Гончаров, чья усадьба с каменными палатами граничила с севера с церковным участком. Сохранились многие строения усадьбы - первый этаж главного дома (второй, деревянный, не дошел до нас) и флигеля (Яузская улица, 1) - ныне все восстановлено. В глубине двора, возможно, находилась его полотняная фабрика, основанная еще в 1718 г.
Есть мнение, что проект колокольни Троицкой церкви принадлежит архитектору Карлу Бланку. Барочные формы ее выглядели несколько устаревшими в это время, через 10 лет после появления классического здания Воспитательного дома, иногда приписываемого также ему. Интересно отметить композиционное сходство этой колокольни с одним из самых совершенных произведений в русской архитектуре - колокольней Никольского собора в Петербурге (1750–1760-е гг., архитектор С.И. Чевакинский). Однако московская колокольня значительно тяжеловеснее и грубее своего изящного прообраза.
Троицкая церковь называлась "что в Старых Серебряниках" или "что в Денежных мастерах". Неподалеку от нее жили мастера монетного дела, и на плане еще 1817 г. был отмечен монетный двор, находившийся на правой стороне переулка. На другой стороне - ряд ординарных жилых строений, из которых к одному (№ 1а) на рубеже XIX - ХХ вв. были добавлены модные декоративные мотивы - эркеры, башни по бокам и цветные изразцы.
В самом высоком здесь пятиэтажном здании (№ 9) с середины 1920-х гг. до 1946 г. жил известный график Д.С. Орлов (Моор), автор широко известных плакатов - "Ты записался добровольцем?", "Помоги!" и др. По воспоминаниям, "в его доме по Серебряническому переулку всегда было оживленно и людно. Сюда вечно прибегали сотрудники из многочисленных редакций (помещались неподалеку - в здании бывшего Воспитательного дома на набережной Москвы-реки. - Авт.), знакомые и малознакомые художники, заворачивали на "огонек" артисты… Здесь было просто, дружелюбно и весело". Д.С. Моор с женой жили "очень скромно", в трех комнатах на самом верху дома, одна из которых была занята его любимцами - голубями.
Ж. де ла Барт. Вид Серебрянических бань и окрестностей их в Москве. 1796 г.
В угловом с Николоворобинским переулком доме (№ 11/12) в 1881–1882 гг. на квартире народовольцев Д.Я. Суровцева и Г.Ф. Чернявской-Боханович находилась подпольная типография "Народной воли", где были отпечатаны листовки, несколько номеров газет и переиздана программа "Народной воли". Этот дом снесен в 1986 г.
Серебрянический переулок был известен банями, которые так и назывались - Серебрянические торговые бани. Бани занимали большое место в быту москвичей.
Многие иностранные путешественники, бывшие в Москве в XVII в., отмечали любовь русских к бане и купанию. Англичанин Д. Флетчер, побывавший в Москве в 1588–1589 гг., отмечал, что русские посещают два или три раза в неделю баню, "которая служит им вместо всяких лекарств". Особенно изумляла иностранцев привычка русских к купанию после бани в холодной воде или снегу. Тот же Флетчер писал: "Вы нередко увидите, как они (для подкрепления тела) выбегают из бани в мыле и, дымясь от жару, как поросенок на вертеле, кидаются нагие в реку или окачиваются холодной водой, даже в самый сильный мороз". Такое купание изображено на картине Ж. де ла Барта "Вид Серебрянических бань".
Подобные картины были перед глазами А.Н. Островского, домик которого стоял рядом. Этнограф, народник С.В. Максимов рассказывал, как "из окон второго этажа, который занимал Александр Николаевич в пятидесятых годах, и мы видали виды, которые также ушли в предание: выскакивали из банной двери такие же откровенные фигуры, которые изображены на павловских гравюрах. Срывались они, очевидно, прямо с банного полка, потому что в зимнее время валил с них пар. Оторопело выскочив, они начинали валяться с боку на бок в глубоких сугробах снега, который, конечно, не сгребался… Имелся тут же и перед окнами кабак: в банные дни, не переставая, взвизгивала его входная дверь на блоке с кирпичиком".
Деревянное здание казенного питейного заведения, показанное на планах XVIII в., находилось на самом углу Серебрянического и Тессинского переулков (№ 13/2). На месте Серебрянических бань, почти на углу с Серебрянической набережной Яузы, в 1900 г. было построено каменное здание богадельни Яузского попечительства о бедных (№ 15, архитектор Д.В. Шапошников). Несколько далее по Тессинскому переулку видно представительное здание гимназии (№ 3, архитекторы А. Климочкин, Г. Вуйма, С. Попов), построенное на месте небольшого здания детского сада.
Последний в этом районе города переулок называется по имени видного деятеля советского здравоохранения В.А. Обуха, работавшего в Институте гигиены труда и профзаболеваний, находившемся в переулке. Старое имя его - Грузинский - произошло от распространенного названия церкви Покрова, стоявшей на месте школьного здания (№ 3). Церковь была построена в 1693 г., но существенно перестроена в XIX в. Она славилась "чудотворной" иконой, копией иконы Грузинской Богоматери, привезенной в Россию в 1629 г., и по ней часто называлась Грузинской, а переулок Грузинским и по форме его - Кривогрузинским.
На пересечении переулка с улицей Воронцово Поле, с левой его стороны, - забор просторной усадьбы, принадлежавшей до советского времени Вогау, членам большой семьи выходцев из Германии, Марк-Вогау-Банза, владельцев многих предприятий и банков, занимавших четвертое место среди богатых династий до революции. В 1882 г. семья Вогау приобретает усадьбу (№ 10) с огромным садом, спускающимся до Яузы, и строит там особняк по проекту архитектора В.А. Коссова. С началом Первой мировой войны благосостояние этой семьи пошатнулось. Во время погромов иностранцев толпами пьяных патриотов в 1915 г. особняк был разрушен, а после Октябрьского переворота многим пришлось покинуть Россию. На месте особняка большевики построили новое здание (архитектор С.В. Чернышев) для Химического института - они с первых лет своего правления придавали большое значение военному применению химических технологий. Институт возглавлял академик А.Н. Бах, который и жил в этом особняке, на третьем этаже. Там же были и квартиры его сотрудников.
На другом, левом углу переулка Обуха длинное, несколько изогнутое по линии улицы, одноэтажное здание (№ 12/1), построенное архитектором Д.Н. Чичаговым для фабрикантов и купцов Капцовых в 1889 г. Капцовы занимались оптовой торговлей шелком, у них была и фабрика в подмосковном селе Фрязине недалеко от Щелкова, в корпусах которой в начале 1930-х гг. инженер К.Б. Романюк организовал завод "Радиолампа", давший начало новому городу.
Капцовы занимались широкой благотворительностью: известны корпус психиатрической клиники, а также образовательные учреждения, для которых они построили специальные здания в Леонтьевском переулке.