- Дуэль - это проверка мужества, а не силы. В ней шансы противников уравниваются, - добавил Филька. - Если не хочешь, чтобы тебя считали трусом – приходи к плотине после уроков. И вот еще что - выбери себе секунданта. Думаю Антон согласится…
Коля и Филипп отошли, оставив ошарашенного Петьку за партой. Чем больше Мокренко убеждался, что все задумано всерьез, тем страшнее ему становилось. Он вспомнил острые камни, торчащие из мелководья, и нависшую высоко над рекой узкую бетонную балку. Немногие из ребят отваживались перейти по ней на другой берег, не говоря уже о том, чтобы там драться. Петька сообразил, что на узкой бетонной свае он потеряет свое преимущество в силе. Один неловкий удар или потеря равновесия - и сорвешься вниз.
После урока Мокренко, взяв с собой Антона, уныло поплелся к недостроенной плотине. Там их уже ждали. В тени под ракитами стояли Хитров и Егоров решительно посмотревший на своего противника.
- Долго заставляешь себя ждать. Давай скорее покончим с этим! - сказал он.
- Напоминаю правила дуэли. Она просты. Вы встаете на сваю и деретесь, пока кто-то не сорвется вниз. Живым останется только один, - объяснил Филька.
- Психи! - выдавил Мокренко.
- Не отставай, Петька! Я полез! - Коля снял пиджак и быстро стал подниматься по лестнице без перил к свае.
Мокренко в замешательстве остановился возле ступенек, затравленно глядя на мелководье и воображая на камнях свое бездыханное тело. Спина у него стала мокрой от пота, и на рубашке выступило большое влажное пятно.
- Давай лезь, а то решат, что ты струсил! - шепнул Антон, и Мокренко придерживась руками за ступеньки, стал карабкаться вверх.
Коля, успевший перебраться по свае на другую сторону плотины, уже поджидал своего противника. Они стояли на разных концах узкой, сантиметров в тридцать толщиной балки.
- Сходитесь! К барьеру! - закричал Филька Хитров.
Егоров шагнул на сваю, вызывающе глядя на Мокренко.
- Давай, Петька! - пригласил он. - Можешь начинать вышибать мне зубы!
Стакан я уже приготовил!
Мокренко посмотрел вниз с высоты третьего этажа, и у него закружилась голова. Он упал на живот и обхватил руками балку.
- К барьеру! Сходитесь! - донесся до него снизу показавшийся далеким голос Хитрова.
Петька, не вставая, замотал головой:
- Я не пойду!
Беднягу охватил слепой ужас, он ругал себя за злополучный огрызок брошенный в Катю, и ему хотелось оказаться за тысячу километров отсюда. Пятясь задом, он стал сползать по ступенькам, пока не оказался на земле. Над ним наклонились Филька и Антон, а через какое-то время, увидев, что противник отказался от дуэли, спустился и Коля.
- Или дерись или проси у Кати прощения! - потребовал он.
- Хорошо, - сказал Мокренко, поднимаясь и отряхивая запачканные брюки. - Я попрошу! Только отстаньте от меня все!
И, не разбирая дороги, он поплелся в заросли.
- Как мы и думали, он струсил. Толстяк всегда был робким, - сказал Филька и, прищурившись, посмотрел на Егорова. - А, если бы он не испугался, ты бы стал драться?
- Не знаю, - пожал плечами Коля. - Мне тоже было страшновато переходить эту сваю, но, думаю, что дрался бы. Главное, вниз не смотреть.
На другой день Петька, как и обещал, перед всем классом подошел к Кате и пробормотал:
- Ты, того, Сундукова, прости меня. Я не хотел в тебя огрызком… Случайно вышло! Я вообще-то хотел в окно, да тут твой лоб подвернулся.
Он стал было ретироваться, но Коля, стоявший рядом, схватил его за шиворот и потребовал:
- Мало! Еще!
Мокренко с опаской покосился на него и добавил, как первоклассник:
- Прости меня, пожалуйста, Сундукова, я больше не буду!
- Этого достаточно? - Коля посмотрел на Катю. Та кивнула.
- Извинения приняты! Можешь идти! - сказала она, и Мокренко торопливо улизнул.
А Сундукова пораженно уставилась своими огромными, полными восхищения глазами на Колю.
- Как тебе удалось заставить его просить прощения? Никогда не думала, что Мокренко это сделает!
- Гипноз, - скромно сказал Егоров. - Обычный гипноз!
Рассказ девятый
НЕ НА ЖИЗНЬ, А НА СМЕРТЬ
Учитель физкультуры Андрей Тихоныч, бывший мастер спорта по штанге отрастивший живот такой величины, будто он не жуя, проглотил огромный арбуз громко засвистел в свисток.
- Внимание, 7 "А"! - крикнул он. - Соседняя школа бросила нам вызов – пригласила участвовать в спартакиаде! В программе - подтягивания, прыжки в длину, настольный теннис, шахматы. Нужны четыре добровольца! Назначаю желающих: Мокренко, Данилов, Егоров, Хитров! Вопросы есть?
- Это какая соседняя школа, сто пятая, что ли? - поинтересовался Антон Данилов.
- Сто пятая! - подтвердил Андрей Тихоныч.
Ребята переглянулись.
- Так она же спортивная! У них там каждый день тренировки! Они нам в два счета шею намылят! - уныло шмыгнул носом Петька.
- Без паники, Мокренко! Главное не победа, а участие. Каков наш девиз:
раз-раз и в дамках! - и Андрей Тихоныч хлопнул Петьку по плечу.
- А когда спартакиада? - поинтересовался Филька Хитров.
- Во вторник, семнадцатого октября.
- А с уроков нас снимут?
- На первые два явитесь, а с остальных я вас отпрошу.
- Живем! Тогда раз-раз и в дамках! - весело сказал Хитров, передразнивая любимый девиз Тихоныча.
После физкультуры, когда ребята собрались в раздевалке, Коля Егоров спросил у Фильки:
- И что ты думаешь по этому поводу?
- По какому поводу? - не понял Хитров.
- Как мы поступим со спартакиадой?
- А никак не поступим… - Филька снял носок и пошевелил пальцами, будто проверяя все ли они на месте.
- В смысле как это "никак"? - поразился Коля. - Откажемся, что ли?
- С чего ты взял, что я собираюсь отказываться? Придем и будем участвовать. Только мы забыли спросить, как будут выглядеть эти соревнования.
Командные или по одному участнику в каждом виде спорта? - убедившись, что ни один палец не потерялся, Филька снова надел носок и обулся.
- Сейчас узнаю, - Антон Данилов заглянул в тренерскую и вскоре вернулся с известием:
- Тихоныч говорит, по одному представителю на каждый вид спорта. Сказал:
сами разделитесь как захотите.
Толстый Мокренко посмотрел на свое живот и решительно заявил:
- Чур, я подтягиваться не буду!
- Боишься, турник не выдержит? - насмешливо спросил Коля.
- У меня весовая категория не та! - обиделся Петька. Он, хоть и был самым сильным в классе, не мог подтянуться ни разу.
Хитров оценивающе окинул взглядом его грушеобразную фигуру и сокрушенно покачал головой:
- Ну и как с тобой поступить, раз-раз и в дамках? Для турника ты не годишься, прыгаешь наверняка неважно, по шарику ракеткой с трех попыток не попадешь… Выхода нет, придется тебя выдать за гроссмейстера.
- Я в шахматы ничего… хорошо играю, только все время забываю, как фигуры ходят, - сказал Мокренко.
Ребята засмеялись.
- С кем не бывает? Известные гроссмейстеры тоже иногда забывают ходы во время турнира. А потом посмотрят на бумажку и вспомнят. Главное: не забывай делать умное лицо, - посоветовал Коля.
- Ладно, с шахматами решили, - подытожил Филька. - Теперь дальше: кто будет прыгать в длину?
- Я буду! - вызвался Антон. - Я далеко прыгаю, только у меня почему-то все время заступы.
- Потренируешься! Поехали дальше. Колька, ты сколько раз подтягиваешься?
- Восемь.
- А я семь. Значит, на турнике работаешь ты, а я играю в настольный теннис, - и довольный, что они все распределили, Хитров куда-то умчался. Дел у него, как обычно, было море.
Остальные, закончив передеваться, по одному стали выходить из раздевалки.
Уже в дверях Егоров обернулся и увидел, что Мокренко сидит на скамейке и о чем-то сосредоточенно размышляет, подперев голову руками. Увидев, что Коля остановился, Петька поднял на него глаза и спросил:
- Слышь, Колян, я почти все вспомнил, одно только никак не вспомню: короля в шахматах жрут или не жрут?
- Думай, гроссмейстер, думай… - сказал Егоров и закрыл дверь раздевалки.
И вот наступил вторник, семнадцатое октября. Филька проявил чудеса изворотливости и ухитрился договориться, чтобы их четверых отпустили не только с последних уроков, но и с двух первых, заявив, что им надо готовиться к спартакиаде.
- Что за спартакиада? - подозрительно спросил Максим Александрыч.
- Ответственная. Общероссийская. В случае победы открывает дорогу к профессиональному спорту, - важно сказал Хитров.
- Тогда ступайте! Может, со спортом вам повезет больше, чем с русским языком и литературой. Здесь вы все безнадежны, - отмахнулся Максим Александрыч.
- Отпустил? - с беспокойством спросил Мокренко, когда Филька вышел в коридор.
- Отпустил, - сказал тот, и все спортсмены завопили: "Ура!"
- А теперь пошли тренироваться! Ужасно не хочется ударить в грязь лицом! – сказал Колька Егоров, подождав, пока утихнут первые восторги.
Они отправились на площадку перед школой и стали тренироваться. Филька чеканил на теннисной ракетке шарик. Антон Данилов прыгал в яму с песком.
Егоров, пыхтя и помогая себе ногами, подтягивался на турнике, а Мокренко нацепил на нос темные зеркальные очки и, набычившись, бодал лбом дерево.
- Ты что делаешь? - поразился Филька, от удивления едва не уронив ракетку.
- Учусь психологической атаке! Хочу сразу добиться над своим противником морального превосходства! - сообщил Петька.
Антон вытряхнул из ботинка песок:
- Значит, собираешься так его запугать, чтобы он сразу сдался?