- Ты… ну… это… - смущаясь, начал Петька.
- Тебе чего? - спросила девочка.
Мокренко еще больше побурел, набрал побольше воздуха и неожиданно для себя выпалил:
- Закурить не найдется?
- Не курю! - сказала девочка.
- Тогда извини! Ошибочка вышла. Я пошел, - и Петька поспешно ретировался под клен, где его ждал Хитров.
- Чего на тебя нашло? - спросил Филька.
- А иди ты со своими прогнозами погоды! Не нужны они мне! - крикнул Мокренко и, схватив свою сумку, умчался.
- Вот тебе и Дон Жуан де Мокренко! - Филька посмотрел ему вслед присвистнул и пошел в другую сторону.
Рассказ двадцать первый
ХИТРЫЙ МАНЕВР
В феврале в школе проводился лыжный забег на дистанцию в десять километров. Учитель физкультуры Андрей Тихоныч выбрал для состязания Устюжинский лес, где была хорошая лыжня, и отметил трассу привязанными к деревьям красными лоскутами.
Ребята выстроились у отмеченного старта, а Андрей Тихоныч, уперевшись животом в лыжную палку, давал последние инструкции:
- Внимание, 7 "А"! Чтобы вы не толпились на старте и не мешали друг другу я разделил класс на две группы. Вторая группа стартует через две минуты после первой. Предупреждаю, с лыжни не сходить! Лес тянется на сотни километров.
Если заблудитесь, вертолет придется вызывать. Был уже год назад такой случай раз-два и в дамках!
- А вы с нами не побежите, Андрей Тихоныч? - спросила Анька Иванова.
- Мне нельзя. Я руковожу!
Учитель вытащил из кармана стартовый пистолет и, крикнув:
"Приготовились!", выстрелил в воздух, одновременно включив секундомер. Ребята из первой группы рванулись вперед, норовя занять выгодное место на лыжне и сразу на старте обогнать соперников.
- Андрей Тихоныч, можно я из пистолета бабахну? - стал просить Антон Данилов, входивший во вторую группу.
- Размечтался! Закатай губу! - сказала Анька.
Учитель оглянулся на нее и нахмурился:
- Ты еще здесь, Иванова? Ты же была в первой группе!
- Ой, я забыла! Можно я буду во второй? - спохватилась Иванова.
Убедившись, что разноцветные куртки ребят скрылись за деревьями, Андрей Тихоныч вновь поднял пистолет. "Приготовились! Пошли!" - крикнул он и нажал на курок.
Вторая группа устремилась вперед. В нее, кроме Антона Данилова и присоединившейся Аньки, входили еще Филька Хитров и Петька Мокренко.
Антон, надеясь всех опередить, попытался идти коньковым ходом, но вокруг лыжни был глубокий снег, и Данилов моментально зарылся носом в сугроб.
- Эх ты, валенок! Разве по такому снегу коньковым ходят? - фыркнула Анька Иванова. Она посмотрела на свои пустые руки и охнула:
- А где мои палки? Ой, я их на старте забыла! Подождите меня, я сейчас вернусь!
- Как же, буду я ждать! Время-то назад никто не засечет! - Антон Данилов отодвинул выше на лоб вязаную шапку и умчался вперед.
За ним на широких коротких лыжах закосолапил Петька Мокренко, а Аню остался ждать лишь Филька Хитров, которому она всегда нравилась.
- Ничего, они скоро выдохнутся, и мы их догоним! Десять километров – дистанция большая! - успокоил он Аню, когда та вернулась.
Хитров рассчитал верно. Примерно через километр они уже видели впереди спины Петьки и Антона, а еще через полкилометра нагнали их. Толстяк Мокренко устал и еле тащился, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. А Антон, как оказалось, налетел на березу и поломал кончик лыжи.
- Вырубил бы я весь этот лес! Понаставили деревьев, нельзя проехать! – ругался он.
- Как дела у соратничков? Настроение бодрое и боевое? - насмешливо поинтересовался Филька, проезжая рядом с ним.
Антон скривился как от зубной боли и ничего не сказал. Но когда Хитров и Аня обогнали их, он крикнул им вслед:
- Эй, постойте! Давайте по лесу срежем!
- Как? - не поняла Иванова.
- Я на схеме у Тихоныча видел: лыжня поворачивает и потом идет назад.
Значит, если мы срежем наискосок, будет километров на пять меньше!
Подумав, Филька Хитров отказался:
- Да ну! Что-то меня срезать не тянет. Лучше мы по лыжне дойдем.
- Вы чего, самые честные? Никто же не узнает! - удивился Данилов.
- Ну и что, что не узнает. Может, мы не хотим, чтобы снег в ботинки набивался, - ответила Иванова, и они с Филькой отправились дальше.
Они особенно не выкладывались: ехали по лыжне обычным прогулочным шагом и болтали о книжках, кино, музыке и других приятных вещах. А Антон с Петькой съехали с основной лыжни в лес и, увязая, пошли по березняку. Идти было неудобно, ноги глубоко проваливались в сугробы, и пока приятели выдирали одну другая нога погружалась еще глубже.
- Ничего, зато срежем и всех опередим! - мечтал Антон.
Они пробирались уже довольно долго, но обратной лыжни все еще не было видно. Напротив, лес стал гуще и пошел бурелом: то там, то здесь путь им перегораживали поваленные стволы деревьев.
- Тебе хорошо, ты меньше увязаешь: у тебя лыжи шире! - ворчал Антон чувствуя, что у него промокли ноги.
- Слышь, а мы правильно идем? - Мокренко на секунду остановился и вытер варежкой нос.
- Правильно! - сказал Антон и стал нервно объяснять, что лыжная трасса имеет форму подковы и, значит, если идти вправо, можно сократить путь.
Лес между тем становился все непролазнее. Не заметив в снегу ямы, Петька провалился в нее почти по пояс и сумел выбраться лишь ухватившись за дерево.
При этом одна из его лыж отстегнулась и осталась под сугробом, и Мокренке ругая все на свете, пришлось долго шарить прежде, чем он ее нашел.
С огромным трудом они пробирались по лесу еще полчаса, а обратной лыжни все не было видно. Поняв, что они заблудились, Антон остановился. Вокруг сплошной стеной стояли ели с ветвями, прогнувшимися под тяжестью снега.
Данилову вспомнился чей-то рассказ о том, что в этом лесу видели медведя.
"Если оступиться и провалиться к нему в берлогу, лыжные палки не спасут," – подумал он.
Внезапно Мокренко сгреб Антона за шиворот и встряхнул его как котенка.
- Срежем, срежем! - прорычал он. - Вот тебе и срезали! Теперь нас с вертолета искать будут. Сейчас как двину!
- Спокойно! Это ничего не решит! - быстро сказал Антон, испуганно болтаясь в руках силача.
- Ну и пускай! Зато мне легче станет! - сказал Мокренко, разжимая руки.
Данилов как ни в чем не бывало встряхнулся и деловито заявил:
- Надо узнать, где север, где юг!
- Зачем? - удивился Петька.
- Да так, на всякий случай!
- А как ты это узнаешь? - Мокренко сдвинул шапку на ухо.
- Есть три способа, - вспомнил Антон. - По муравейнику, по мху на деревьях и по звездам! Но сейчас муравейников не найдешь, мха тоже - все под снегом, а звезды сможем увидеть только ночью.
- Значит, будем ждать ночи! - решил Петька.
Он уселся на поваленное дерево и достал из кармана куртки пакет, набитый бутербродами с сыром и колбасой. Теперь Антон понял, почему карман у него так сильно оттопыривался.
- Мать ш шобой дала, - сказал он с набитым ртом. - У меня шдоровье слабое я долшен есть череш кашдые два щаса.
Пока толстяк подкреплял свои истощенные силы, Данилов отстегнул лыжи и залез на высокую ель. Обхватив руками ствол, он огляделся и увидел вдали между деревьями просвет.
- Нашел! Мы уже почти пришли! - завопил он, поспешно спускась вниз.
Ребята бросились к просвету и вскоре выбрались на опушку, по которой проходила лыжня. На деревьях, росших вдоль нее, виднелись красные лоскутки отмечавшие дистанцию.
- Срезали! Получилось! Теперь первыми придем! - обрадовался Антон.
Он уже хотел оттолкнуться палками, как вдруг Мокренко наклонился разглядывая что-то на снегу.
- Эй, иди сюда! - окликнул он. - Смотри, здесь еще лыжня в лес сворачивает! Наверное, не одни мы срезали!
Антон подъехал к приятелю, присел на корточки и всмотрелся в следы: их было четыре, от двух пар лыж. Отпечатки одних были широкими, а у других – правый след был неровным, словно чем-то царапал снег.
- Сейчас мы выясним, кто тут хитрее нас! Не припомнишь, у кого лыжа сломана и какой олух на широких лыжах притащился? - сказал Данилов.
Внезапно он сам все понял, вгляделся в окружавшие их деревья, давно уже казавшиеся ему подозрительно знакомыми, и хлопнул себя по лбу. Петька, уж до чего был тугодум, тоже все собразил.
- Не прикидывайся ослом! Это наши следы: твои и мои! - заорал он. - Мы сделали круг и вернулись туда, откуда вышли!
- Я не виноват! Это я нас из леса вывел! Скажи спасибо, что без вертолета обошлось! - пятясь, забормотал Антон.
- А кто нас в лес загнал? Ну, ты напросился! Стой, куда убегаешь? - и Мокренко с упорством гусеничного танка погнался за удиравшим Антоном…
Две недели после этого Данилов ходил с фонарем под глазом и всем врал, что ударился об дерево. О лыжных эстафетах же с этого дня он предпочитал не вспоминать.