- Oh, grazie! - воскликнул Пьеро. - Randerai tutto meraviglioso con la tua presenza!
- Вы очень добры, - ответила Ванда.
- Danzeremo assieme tutti i balli.
- Ну, не все, - запротестовала она.
Но Пьеро, повысив голос, в запале произнес:
-Ammazzero il primo che si provera di ballare conte!
Он страстно приник губами к ее руке и, казалось, был готов лобзать ее до самого плеча, но Роберт громко кашлянул, возвращая итальянца к действительности.
- Он рад, что мы будем на балу, - с гордостью перевела Ванда.
-Я вижу, - проворчал Роберт.
Пьеро, вероятно, заметил холодность графа.
- Вы позволите? - спросил он, все еще сжимая руку Ванды как трофей. - Я не обидел вас тем, что в восхищении склоняюсь перед la signora?
-Ах, это так называется, - пробормотал Роберт едва слышно. Потом добавил громче: - Моя сестра сама решает, что позволять, а что - нет. Однако думаю, ей пора отдохнуть. Уже поздно, и она наверняка устала после столь долгого путешествия.
- Я? - спросила Ванда.
- Конечно, дорогая. У нас завтра трудный день. Ты же говорила, что хочешь увидеть Эйфелеву башню.
- Я с удовольствием покажу вам башню, - тут же предложил Пьеро. - Хотите, я приеду завтра рано утром?
- Это будет чудесно, - улыбнулась Ванда, прежде чем Роберт успел ответить.
-А мы встретимся вечером, на балу, - вставила графиня.
Обменявшись улыбками и комплиментами, они расстались, и Роберт проводил "сестру" в ее номер.
- Зайди на минутку, - попросила она, гневно сверкнув глазами. - Мне нужно кое-что тебе сказать.
- Мне тоже нужно тебе кое-что сказать, - ответил он, заходя в ее комнату и закрывая за собой дверь.
Ванда повернулась к нему, глаза ее недобро горели.
- Как ты смеешь отправлять меня спать?! - разъяренно выпалила она. - Я не ребенок и не твоя сестра на самом деле!
- Это сразу заметно! Мои сестры вели бы себя более пристойно!
- Я вела себя совершенно пристойно!
- Ну, если ты считаешь пристойным, когда мужчина, которого ты едва знаешь, хватает тебя за руку так, будто это его собственность, его игрушка...
- Вовсе он так не делал!
-Да он чуть не оторвал ее и не унес с собой!
Ванда рассмеялась, но ледяной блеск в глазах Роберта говорил о том, что он не шутит.
-Я кажусь вам забавным, мадам? - сурово спросил он.
- Просто это так забавно прозвучало!
-Я сказал это не для забавы.
- Ты придаешь слишком большое значение банальной ситуации. Только потому, что милый молодой человек флиртовал со мной...
-Ах, он всего лишь флиртовал?! И только? Скажи мне, а о чем это вы беседовали по-итальянски?
- Он сказал, что счастлив, что я буду присутствовать на этом балу. Я ответила, что он слишком добр ко мне. Он добавил, что будет танцевать со мной все танцы. Я сказала, что это невозможно, и тогда он пообещал, что убьет любого, кто осмелится пригласить меня. Вот и все.
- Все? - в смятении повторил Роберт. - Но ты ведь только что познакомилась с ним!
- Ну никто же не понял, о чем мы говорили!
- Слава Богу!
Роберт растерялся, он не знал, как объяснить собственное поведение. Одна часть его души понимала, почему Ванда бурно радуется обретенной свободе, ведь до этого ее жизнь была удручающе скучна и полна ограничений. Но другая часть испытывала неожиданное потрясение: это была не та Ванда, с которой он отправлялся в путешествие! Он видел перед собой раскованную, кокетливую, очаровательную женщину.
Их тесные дружеские отношения в осуществлении дальнейшего путешествия теперь казались несколько неуместными. Эта мысль не приходила ему в голову раньше. Но ведь раньше он смотрел на нее лишь как на сестру.
Он чувствовал, что его отношение к Ванде все меньше походит на братское. Но он еще не понимал, как же в таком случае к ней следует относиться.
- Ты ничего не знаешь о Пьеро, - сказала Ванда, - и не имеешь права критиковать ни его, ни меня!
-А я и не критикую тебя, - запинаясь, произнес он.
-Ты сказал, что я вела себя непристойно с мужчиной!
-Ты придаешь слишком большое значение моему мимолетному замечанию, - оправдывался Роберт. - Возможно, я сказал что-то лишнее. Если так, то прошу прощения. Но тебе следует вести себя осмотрительнее.
-Я вела себя слишком осмотрительно последние два года. Мой траур закончен. Ты сам мне это сказал!
-Я мог сказать это в ключе той легенды, которую ты придумала, но в реальности...
- Кому какое дело до реальности?! - с напускным легкомыслием произнесла Ванда. - Хватит с меня этой реальности! Я хочу чего-то другого - и смогу получить это только здесь.
-Я только прошу тебя: поменьше вольностей в отношениях с мужчинами.
- Позволь напомнить тебе, что твоя сестра сама может решить, что ей позволять, а что нет. Это твои слова!
- Я, должно быть, был слегка не в себе. И естественно, полагал, что моя "сестра" имеет представление о благопристойности.
- Ничего такого ты не полагал. И потом, вдове позволено гораздо больше, чем незамужней девушке.
- Но ты не вдова.
- Но все же так думают. Разве это не здорово?
Он выпрямился.
- Я вижу, что говорить с тобой бесполезно, - с достоинством произнес он. - Я ухожу и оставляю тебя наедине с твоими собственными мыслями.
- Прекрасная идея! - согласилась она. - Я как раз хочу кое-что обдумать.
Роберт бросил на нее уничтожающий взгляд, но это ее ничуть не задело. Пожелав Ванде доброй ночи, он отправился к себе.
Глава 4
Парижская выставка организована в честь столетия Французской революции, - прочла Ванда.
Она читала вслух брошюру, которую вчера вечером нашла у себя в номере. Она прочла ее от корки до корки, потом - снова, когда оделась, и теперь опять перечитывала ее за завтраком.
Девушка настаивала, чтобы они завтракали не в зале ресторана, а в открытом кафе, заявив, что так они смогут "понаблюдать за жизнью Парижа".
Роберт же не мог отделаться от мысли, что она просто не хотела пропустить момент появления Пьеро.
- Тут множество музеев и выставок, - продолжала зачитывать она, - но самая зрелищная из всех - Эйфелева башня, построенная Густавом Эйфелем. Она имеет триста метров в высоту и является самым высоким сооружением в мире. Ее освещают десять тысяч газовых ламп, а два мощных прожектора на вершине бросают свои лучи на раскинувшийся у подножия башни Париж... Я вчера вечером сидела у окна и смотрела на нее, - добавила она, опуская буклет. - Из-за всех этих мерцающих огней ее видно даже отсюда. Я с нетерпением жду, когда же мы отправимся осматривать ее.
- Мы обязательно поедем, как только ты позавтракаешь, - отвечал Роберт, - Но это будет не скоро, потому что ты больше читаешь, чем ешь!
Она положила буклет и быстро принялась за еду.
- И не нужно притворяться, что тебе самому не хочется увидеть ее поближе, - сказала она. - Ты тоже смотрел на нее из окна.
- Нет, не смотрел.
- Нет, смотрел! Я выходила на балкон и видела тебя у окна.
- Это уникальное сооружение, - оправдывался он. - Конечно, я посмотрел на него, из интереса.
Ванда тихо хихикнула, но он сделал вид, что не услышал.
Спустя мгновение, бросив на нее взгляд, он с удивлением заметил, что она поднимается со своего места с радостной улыбкой. Обернувшись, Роберт увидел, как к ним, протянув руки к Ванде, спешит Пьеро. За ним следует еще один красивый молодой человек приблизительно такого же возраста.
- Синьора! - воскликнул Пьеро, покрывая руку Ванды поцелуями. - Как я рад снова видеть вас! Вы всю ночь снились мне, и я столько рассказывал о вас моему другу Франсуа, что он изъявил желание прийти сюда вместе со мной и убедиться, что я не преувеличиваю!
Оказалось, что Франсуа - старший сын графа Гилберта де Фонтеллака, с которым они встречались вчера вечером. Он с глубоким уважением поприветствовал Роберта.
- Мы уже встречались, когда вы навещали моих родителей, - сказал он, - и для меня большая честь снова встретиться с вами.
Проявив положенную учтивость, он повернулся к Ванде.
- Мой друг Пьеро весь вечер говорил о прекрасной леди, которую он вчера повстречал, и я тоже хочу с вами познакомиться, - с энтузиазмом произнес он и тоже принялся целовать Ванде руки.
Душа Роберта застонала при виде этой картины.
Тем временем молодые люди пододвинули стулья, сели за их столик и тут же принялись строить планы по поводу предстоящего дня.
- Вам столько предстоит увидеть здесь, - с жаром произнес Франсуа, - и мы с удовольствием вам все покажем.
-Тогда, пожалуй, нам следует отправиться немедленно, - предложил Роберт.
- Вы можете не ехать, если вам не хочется, - быстро сказал Пьеро. - Возможно, у вас есть старые друзья, которых вы хотели бы навестить. Поверьте, вы без опасений можете оставить синьору на нас как на опытных провожатых. Мы с удовольствием позаботимся о ней.
Роберт, оглядев говорившего, криво усмехнулся.
-Я так не думаю, - ответил он.
- Право, нет нужды беспокоить тебя, если ты хочешь заняться чем-то другим, - ласково сказала Ванда.