Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Наконечники литовских копий и сулиц (нередко очень длинные) были частью привозные, скандинавские, частью – местного производства. Доспехи собственного изготовления у литовцев до XIV в. встречались достаточно редко. Тем не менее в многочисленных войнах XIII в. литовцы захватили множество доспехов самого различного типа в боях с "тевтонами", поляками и русскими и носили их в боевой обстановке. Господствующим типом защитного вооружения в описываемое время, как и повсюду, у литовцев была кольчуга. Литовцы носили ее как поверх одежды, так и под ней (например, в зимнее время). Шлемы литовцы использовали преимущественно сфероконические, восточноевропейского образца. Кстати, такие шлемы достаточно часто носили рыцари, сарианты и кнехты Тевтонского ордена (не следует представлять их себе поголовно в широкополых шапелях-"эйзенгутах" и горшковидных шлемах-"топ(ф)гельмах"). Заметим, что горшковидные (горшковые) шлемы называются так достаточно условно. В действительности эти шлемы могли иметь форму не только горшка, но также ведра, котла или бочонка. Щиты были также традиционной, общеевропейской формы. А вот знаменитый "литовский тарч" ("литовская павеза") пришел в Литву лишь в XIV в., причем из северо-восточной Польши, где (судя по сохранившимся печатям) начал распространяться с середины XIII в.
5. О христианских разбойниках-"струтерах"
В период бесконечных пограничных "малых войн" Тевтонского ордена с языческими племенами пруссов и литовцев обе противоборствующие стороны активно использовали в борьбе иррегулярные отряды так называемых "струтеров" (буквально: "прячущихся в кустах", от средневерхненемецкого слова "струт", Strut, т. е. "куст", "кустарник"). Летописец Тевтонского ордена брат Петр из Дусбурга в своей "Хронике земли Прусской" именовал "струтеров", выступавших на "тевтонской" стороне, по-латыни "христианскими латрункулами", lаtrunculos Christianos (буквально: "христианскими разбойниками"), что на русский язык традиционно переводится как "наемники" (хотя встречается и вариант "разведчики"). Начиная примерно с 1260 г., хроники постоянно сообщают о вооруженных отрядах "струтеров", состоящих на службе ордена Девы Марии. Согласно Петру Дусбургскому, в эти отряды входили "смелые люди, имевшие богатый опыт разбоя", называя среди них поименно, наряду с внушавшим страх и ужас язычникам предводителем "струтеров" Мартином из Голина, также Конрада по прозвищу Диавол (Дювель, нем.: Dywel), Стовмела, Кудара из Судовии и Накама из Помезании (Судовия и Помезания – области, находившиеся во владениях Тевтонского ордена. – В.А.), которых сопровождали в вылазках на вражескую территорию "многие другие". Группы – или, если угодно, банды – "струтеров" (численностью от 5 до 50 человек), как правило, действовали не самостоятельно, а по заданию орденского руководства. Так, например, Мартин из Голина с четырьмя "тевтонскими братьями" и одиннадцатью пруссами захватил одну деревню в Судовии, взяв в плен и перебив ее жителей. У этого крещеного знатного прусса-"витинга" были особые счеты с единоплеменниками, продолжавшими коснеть в язычестве. В ходе набега прусских язычников на область крещеных пруссов, находившихся в подданстве Тевтонского ордена, один нехристь вспорол жене Мартина мечом живот, умертвив нерожденного ребенка, выпавшего из рассеченного материнского чрева на землю. С тех пор Мартин поклялся беспощадно мстить язычникам.
В 1278 г. отряд "струтеров" под предводительством Мартина из Голина с наступлением темноты совершил неожиданное нападение на деревню прусских язычников в еще не подчиненной власти ордена области Скаловии. Большинство захваченных в селении мужчин было убито, а женщины, дети и скот захвачены в качестве добычи. В 1224 г. отряд Мартина из Голина, по приказу комтура орденской области Кёнигсберг, совершил успешное и весьма эффектное нападение на имение литовского князя (племенного вождя-"кунингаса", именуемого в "Хронике" Петра из Дусбурга латинским словом "регулус", regulus, то есть буквально "царек", "королек"), где происходили свадебные торжества, на которые съехалось множество гостей, в том числе знатных язычников. В ходе нападения было убито 70 одних только знатных пруссов (именуемых Петром из Дусбурга на латинский манер "нобилями", то есть "благородными"). Было захвачено немало золота и серебра (привезенного ранее знатными пруссами и их дружинниками из набегов на своих менее воинственных соседей в качестве военной добычи) и угнано в полон множество женщин и детей.
Как "тевтоны", так и их противники использовали "струтеров" также для преследования вражеских отрядов, грабивших местных жителей или возвращавшихся к своим с награбленным добром и пленниками.
В период войн с литовцами Тевтонский орден, с целью своевременного предупреждения литовских набегов на орденское приграничье, организовал специальную разведывательную службу из представителей туземного населения.
Особые "сторожа" – "вартлейты" (нем.: Wartleute) из числа жителей подвластных Тевтонскому ордену прусских и литовских пограничных поселений, занятые сбором оперативной информации о противнике, за определенную плату сообщали орденским властям об угрозе нападения вражеских "струтеров" или о замеченных ими военных приготовлениях на неприятельской стороне. Эти известия стекались к орденским должностным лицам – "гебитигерам" (нем.: Gebietiger, буквально: "повелителям") пограничных областей, которые незамедлительно пересылали их дальше – в Кёнигсберг, маршалу Тевтонского ордена (являвшемуся одновременно комтуром, то есть правителем Кёнигсберга).
Такие послания именовались "путевыми отчетами" (по-немецки: "вегеберихтами", Wegeberichte).
Орден не только оказывал своим "струтерам" материальную поддержку (хотя данные о регулярной выплате им жалованья отсутствуют – ведь "христианские разбойники" получали захваченную в ходе своих "спецопераций" долю добычи), но и одаривал особо отличившихся земельными наделами. Со временем они вливались в ряды "витингов", а впоследствии могли стать даже прусскими "ландриттерами" – светскими вассалами Тевтонского ордена.
В 1387 г. Тевтонский орден заключил с Великим княжеством Литовским договор, согласно которому определенные приграничные территории должны были щадиться шайками "струтеров", состоявшими на службе высоких договаривающихся сторон.
Перед началом военных походов на язычников – "рейсов" (нем.: Reisen) – орденское командование, планировавшее эти регулярные предприятия, участникам которых предстояло прокладывать себе путь через труднопроходимые лесные дебри, поручало особым проводникам, или "лейтсманам" (от нем.: Leitsmann, т. е. "проводник") из числа туземного населения, хорошо знавших местность, разведать лесные дороги или тропы, пометив их особыми, заранее оговоренными с "тевтонами", знаками, заметными и понятными для следующих за ними крестоносцев и в то же время незаметными и непонятными для неприятеля.
Если "рейсы" происходили зимой (что случалось довольно часто, поскольку замерзавшие в зимнее время болота и водоемы становились более легко проходимыми для тяжеловооруженных рыцарей, воинов и "гостей" ордена Девы Марии), то в преддверии похода "лейтсманы" или "лейтслейты" (нем.: Leitsleute) были обязаны тщательно проверять прочность ледяного покрова на пути следования христианского войска.
Перед началом летних "рейсов" было не менее важно находить броды через реки и проходимые участки болот. Успех "рейса" зависел также от возможностей снабжения войска в походе и создания по пути следования складов провианта. В "Мариенбургской должностной книге" (Marienburger Aemterbuch) постоянно отмечались расходы на выплату вознаграждения прусским и литовским "проводникам" (вознаграждение выплачивалось им только за конкретный поход, регулярного же жалованья они, судя по всему, не получали).
В целях подготовки взятия вражеских замков и крепостей орденские согладатаи разведывали прочность и толщину стен неприятельских укреплений, их высоту, строительные материалы, из которых они были возведены, а также другие подробности, важные для выделения штурмующим имеющихся в орденских арсеналах осадных машин или постройки новых на месте, и т. д. Нередко функции разведчиков выполняли не туземцы, а "братья" Тевтонского ордена. Полагаться во всем только на данные, полученные от местных "лейтсманов", было связано с определенным риском. Порой отряды крестоносцев сознательно заманивались "проводниками" (тайно перекупленными неприятелем или изменившими ордену Девы Марии в силу каких-либо иных причин), в непролазные дебри "по принципу Ивана Сусанина" или же под стрелы и дротики сидевших в засаде язычников. Однако бывали и случаи, когда "проводники" просто ошибались и сами сбивались с пути. Порой знаки, по которым ориентировалось выступившее в поход орденское войско, чтобы не заблудиться в девственных лесах Прибалтики, неожиданно "исчезали" – как водится, в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте!
Огромное значение для ордена Девы Марии имела организованная им надежная и быстрая система почтовой связи. "Тевтонская" курьерская служба с полным основанием могла считаться образцовой (по тем временам). Актуальная информация обо всех передвижениях неприятеля и о вражеских намерениях должны были своевременно доставляться в центры военного планирования, расположенные в Кёнигсберге – резиденции маршала ордена – и в Мариенбурге – резиденции Верховного магистра. Столь же незамедлительно приказы, принятые на основании полученной оперативной информации, должны были доставляться из резиденций Верховного магистра и маршала обратно, в пограничные комтурии, откуда оперативная информация поступала в центры планирования.