Письма счастья
Однажды Джохар Дудаев преподнес жителям республики президентский подарок – издал указ о передаче в личную собственность государственных и ведомственных квартир самым обделенным согражданам республики. При этом он поручил нотариальным конторам без проволóчек оформлять ордера на передачу квартир. Но кто считался самым обделенным среди миллиона жителей Чечни? Многие чеченцы сочли себя таковыми. А кто оказался незаслуженно наделенным всякими благами? Конечно, русские, которые виновны во многих чеченских бедах! Вывод был простой: следует восстановить справедливость. Такая националистическая фразеология получила в республике повсеместное распространение. В Грозном стала популярной присказка: "Русских – в Рязань, татар – в Казань, армян – в Эривань, а ингушей – в Назрань!".
И вот в почтовых ящиках русскоязычных жителей Чечни появились первые "письма счастья" – анонимные угрозы с требованием убираться в Россию. Если хозяева не покидали жилища добровольно, к ним применяли различные методы воздействия. Хорошие чеченцы, угрожая оружием, приходили и говорили: "Уезжайте по-хорошему". Плохие чеченцы не говорили ничего – они просто убивали, насиловали или угоняли в рабство. Конечно, были и порядочные чеченцы, которые сочувствовали русским, но они ничем не могли помочь. Потому что даже старейшины, сидя на лавочках, улыбались: "Пусть русских побольше уезжает!". Русские пытались продать свои квартиры, но даже за бесценок их перестали покупать. На улицах повсюду появились надписи: "Не покупайте квартиры у Саши и Маши – они все равно будут ваши". А на выезде из Грозного был начертан такой призыв: "Русские, не уезжайте – нам нужны рабы".
В Москву летели тревожные письма: "С приходом к власти Дудаева мы, русские, превратились в жителей резервации. Русских грабят, убивают, унижают, насилуют. А сколько обворовано квартир, сколько людей избито, сколько подверглось пыткам! Вламываясь в дом, избивают, требуют деньги, золото, которых у нас сроду не было. Выгнана, выжита из родных домов половина русского населения. Скупают их дома, имущество за бесценок или просто за перевоз оставшихся вещей. За эти три года выгнаны все русские руководители хозяйств. Колхозы и совхозы разворованы. Уничтожаются лесополосы, разворованы телеграфные столбы. Преподавание в школе ведется только на чеченском языке, а сами школы и их оборудование расхищены. Мы уже два года не получаем заработную плату, а старики – пенсии. Мы постоянно слышим предложения и угрозы убираться в Россию. Но мы – в России. Мы – сыны и дочери России".
Москва надменно молчала – она, как обычно, не верила слезам. Никто не ударил в колокола. Никто не вступился за русских – ни один правозащитник. И тогда русские в страхе побежали из Чечни – десятками, сотнями тысяч. А тех, кто остался, ждала страшная участь. Доктор физико-математических наук Михаил Бурлаков, покинувший Грозный сразу после убийства ректора университета Кан-Калика, вспоминал:
"Однажды в Моздоке я случайно встретил свою бывшую студентку Наталью. С трудом узнал ее – грязную, оборванную, с нечесаными прядями седых волос, роющуюся в баке с мусором. История ее типична для русских людей, попавших в чеченский ад. Весной 1993 года один из защитников свободы и независимости Ичкерии потребовал от нее отдать ордер на квартиру и убираться в Россию. Наталья, естественно, отказалась выполнить это требование. Тогда этот офицер ичкерийской армии со товарищи решил показательно наказать "оккупантку". Ночью они нанесли ей визит и без лишних сантиментов пристрелили мужа, а двум ее детям отрезали головы. Теперь, повредившись в уме, вдова ищет головы своих деток, бродя по городам и селам Северного Кавказа. Она сказала мне, что если найдет головы, которые куда-то унесли в ту ночь бандиты, то пришьет их обратно к телам детей – тогда они непременно оживут и будут снова вместе с нею. И в доказательство серьезности своих намерений показала иголку с ниткой, припрятанную в лохмотьях".
Романтический импрессионизм
Как известно, Алла Дудаева была художницей. Некоторые искусствоведы называли ее манеру романтическим импрессионизмом. Действительно, зыбкая реальность на полотнах художницы облекалась в некую мечтательную дымку и окрашивалась яркими эмоциональными оттенками. Получалось красиво и приторно.
Однажды Алла Дудаева поехала в независимую Эстонию, чтобы открыть персональную выставку своих картин и выступить перед тартуским культурным обществом. Правда, помимо романтических пейзажей и портретов посетителей более всего интересовала межнациональная напряженность в Чеченской Республике.
– Никто в нашей республике не собирается выселять или притеснять русских, – успокоила художница, – столько лет они прожили вместе с соседями в мире и дружбе. Просто чеченцы стали хозяевами своей земли. И разве не неотъемлемое право каждой нации распоряжаться своей судьбой? До каких пор Россия в роли старшего брата будет выкачивать чеченскую нефть, оставляя народу только один процент от его национального богатства?
Безусловно, особую значимость этим словам придавал тот факт, что их произносила не просто художница, а супруга чеченского президента – русская по происхождению. В свою очередь, и Джохар Дудаев был убежден, что слухи о насилии над русским населением республики не имеют под собой никаких оснований:
– Более надежно, чем у нас в республике, русские нигде не защищены. В генах нашего народа отсутствуют насилие, неприязнь к людям другой национальности. Это подтверждается всей нашей историей, А сейчас идет даже сближение чеченцев и русских, что связано с нашей общей судьбой.
Президент не раз публично заявлял, что "с 1991 года в республике действует распоряжение об особом контроле за преступлениями, совершенными против представителей русскоязычного населения", и отмечал, что за три минувших года "не было зарегистрировано ни одного преступления против русских, совершенного на межнациональной основе". Видать, ему даже не приходило в голову, что чеченская милиция просто отказывается регистрировать такие преступления, а порой и соучаствует в них.
"Русские в Чечне тихо вымирают, – рассказывала беженка из Грозного. – Ежедневно только в Грозном убивают 4–5 русских. Мы уже привыкли к тому, что кого-то сожгли, залили горло кипятком, проткнули грудь вилами. В поселке Калинина (северная часть Грозного) с целью захвата квартир за месяц сожжено шесть стариков. В поселке Ипподромном уничтожена русская семья: муж убит выстрелом в упор, а жена выброшена в окно с восьмого этажа. В квартире оставлена зловещая записка: "Так будет со всеми русскими в Чечне". Милиция на эти злодеяния не обращает внимания".
Складывалось впечатление, что романтический импрессионизм стал характерным мироощущением не только для Аллы Дудаевой, но и для ее высокопоставленного мужа – по крайней мере, по злободневному русскому вопросу.
"Это наш позор"
Однако не все в Чеченской Республике страдали романтической близорукостью. Среди тех, кто критически оценивал реальность, оказался глашатай чеченской демократической революции Муса Темишев. По поручению Джохара Дудаева он возглавлял правительственную газету "Ичкерия", на страницах которой помещал свои злободневные статьи: "Всем нам нелегко. Но особенно тяжко русским: у них нет тейповой или клановой защиты, нет родственников в селах. Это наш позор. Самоуправство повсюду. Идет полнейшая компрометация демократической идеи, с которой мы пришли к власти. Мы разошлись с долгожданной Свободой – она нас не узнала".
В той же газете однажды опубликовала открытое письмо президенту и его верная соратница Марьям Вахидова: "Умному человеку достаточно проанализировать в памяти шаг за шагом наш путь – и он увидит, что идем мы через трупы невинных жертв, по колено в крови, время от времени находя, на кого списать эту кровь, создавая образ внешнего врага, который, конечно же, есть, но не столь грозный, не столь агрессивный, а доживающий свой век. Но сколько загубленных жизней, похищенных женщин, девушек, детей? Теперь уже беспредел достиг своего апогея: стали добивать свои жертвы в больницах, запугивать и стрелять в медсестер и врачей – ты до зубов вооружил всю нечисть в своей республике. Больно слышать из твоих уст и сегодня, что наше завоевание – бескровная революция. Мы скоро захлебнемся в крови своих невинных жертв".
Едва ли Джохар Дудаев не читал своей официальной прессы. Но на эти выступления он никак не отреагировал. Просто вокруг правдолюбов возникла такая грозная тишина, что они предпочли покинуть республику.