Государственная тайна
Однажды в Грозный прибыли высокопоставленные представители чеченской диаспоры из Москвы и публично предложили президенту Дудаеву отчитаться перед народом о местонахождении баснословных денег, полученных от продажи нефтепродуктов. Дудаев признал, что на счетах различных зарубежных банков находится свыше 70 миллионов долларов, но отказался обнародовать названия банков.
– Это – государственная тайна! – пояснил он, подняв кверху указательный палец.
Ответ президента удивил многих: еще вчера Дудаев обещал каждому чеченцу золотой краник с верблюжьим молоком, а сегодня утаивает от народа деньги, на которые должен был установить этот краник и наполнить его молоком. На самом деле в республике, как и в целом по всей России, свирепствовал голод – многие продукты либо исчезли с прилавков магазинов, либо так подорожали, что стали недоступны для населения. Тогда в Чечне появилось множество анекдотов, где главный герой на вопрос о местонахождении мяса, масла, молока и прочих яств неизменно отвечал:
– Это – государственная тайна!
Золотая афера
Все тайное рано или поздно становится явным. Вот и загадочная история про якутское золото превратилась в народный анекдот. Все началось с того, что однажды в московском ресторане один якут познакомился с одним чеченцем. Якут представился Александром Кривошапкиным – генеральным директором фирмы, которая занимается продажей драгоценных металлов. При этом якут доверительно шепнул, что является родственником якутского президента Николаева. В свою очередь чеченец также представился родственником первого чеченского президента Дудаева и одновременно его советником Лом Али Аюбовым. Понятно, что между ними завязался дружеский и взаимовыгодный разговор. Стороны договорились заключить контракт на поставку в Чечню 5 тонн золота высшей пробы по льготной цене, которая была бы ниже реальной в двадцать раз.
Вскоре Кривошапкин прилетел в город Грозный. Он был с почетом принят в президентском дворце лично Джохаром Дудаевым, который мечтал обзавестись золотым запасом для независимой республики. Кривошапкин продемонстрировал документы, вроде как подтверждавшие его полномочия. По поручению Дудаева председатель Национального банка выдал якуту миллион долларов наличными. В сопровождении Аюбова и двух охранников Кривошапкин возвратился в Якутию. Поселив дорогих гостей в гостиницу, он забрал с собой всю наличность под предлогом того, что деньги поставщику надо заплатить вперед.
– Самолет с золотым грузом отправляется через два дня! – заверил Кривошапкин и попрощался.
Два дня доверчивые чеченцы ждали гостеприимного хозяина. На третий день, почуяв неладное, бросились на поиски. Однако того и след простыл. Выяснилось, что Кривошапкин вылетел в Ригу и там исчез – вместе с миллионом долларов. Чеченцы вернулись в Грозный несолоно хлебавши – ни золота, ни денег.
Слухи о неудавшейся золотой афере быстро разлетелись по столице. И вскоре на грозненских улицах появились листовки, высмеивавшие незадачливого президента.
Нахар
Другая афера закончилась куда печальнее. Она тоже начиналась с обычного стремления обрести богатство и независимость.
– Каждое независимое государство имеет собственные финансы, – заявил однажды Джохар Дудаев. – У нас тоже должны быть свои деньги. У древних вайнахов была в обращении монета, которая называлась нахар. Мы тоже изготовим свою денежную единицу и назовем ее в память о предках нахаром.
На следующий день началась работа над эскизами будущих денег. Конечно, на них были представлены портреты великих чеченцев – шейха Мансура и имама Шамиля. А еще – танцующие горцы и величавые красавицы. А еще – белоснежные горы и нефтяные вышки. Но главным изображением, которое помещалось на всех денежных единицах, был невидимый чеченский волк, ибо использовался в качестве водяного знака.
Вскоре образцы были готовы. По поручению президента в Лондон вылетел его советник Руслан Уциев, который должен был организовать изготовление валюты для независимой республики. Помимо этого, ему поручалось провести переговоры с западными предпринимателями о продаже чеченской нефти по мировым ценам. Были и другие деликатные задания.
В конце февраля 1993 года Руслан Уциев был убит. Выяснилось, что он активно сотрудничал с американским бизнесменом Джозефом Риппом, который, по данным Интерпола, был судим за мошенничество и подозревался в связях с американской мафией. В то же время лондонская полиция задержала Гарика Тер-Петросяна – переводчика Уциева. Задержанный показал, что советник Дудаева вел секретные переговоры о закупке двух тысяч ракет "Стингер" для азербайджанской армии. Тер-Петросян тут же передал эту информацию представителям армянских спецслужб. Представители встретились с Уциевым и попытались отговорить того от опасной сделки. Уциев отказался и тем самым подписал себе смертный приговор. Его убили тремя выстрелами в голову. Расчлененный труп был помещен в ящик с антиквариатом. Тер-Петросян взялся доставить ящик в загородный дом. За этим занятием его и задержала лондонская полиция. Лондонский суд приговорил его к пожизненному заключению.
Джохар Дудаев достойно предал земле своего верного советника. Вместе с ним была похоронена и идея обретения Чечнёй своей собственной валюты – нахара.
Без Америки – никуда!
Однажды под покровом ночи на аэродром в Грозном приземлились два эстонских самолета с дипломатической почтой. Из самолетов выгрузили множество брезентовых мешков, опечатанных печатями. Их общий вес составил восемнадцать тонн. Почту перевезли в Национальный банк и вскрыли. Там находились старые советские банкноты на сумму два с половиной миллиарда рублей. Так независимая Эстония оказала нелегальную финансовую помощь Чечне, поделившись с ней вышедшими из обращения деньгами. Эти вчерашние деньги были исподтишка обменяны на полноценные российские рубли нового образца. Джохар Дудаев сердечно поблагодарил своего друга – премьер-министра Эстонии Марта Лаара – за помощь.
Между тем вчерашние деньги – это вчерашние деньги, и они быстро кончились. Был нужен постоянный источник доходов, а точнее – постоянный станок для печатания денег. Как-то в Турции Джохара Дудаева познакомили с владельцем полиграфической техники, который продемонстрировал президенту чудеса фальшивомонетничества. Действительно, изготовленные им купюры выглядели как настоящие.
– Откуда это чудо? – поинтересовался Джохар.
– Американцы презентовали, – похвастался владелец. – Они не дают лицензию кому попало, а мне вот доверили. Я такую аппаратуру устанавливал и в Азербайджане, и в Казахстане, и в других странах. У меня – личное разрешение от ЦРУ.
"Придется связаться с Вашингтоном, – решил Джохар. – В этом мире без Америки – никуда!"
Президентский сейф
Многие полагали, что сейф первого чеченского президента был забит деньгами. "Кто захочет его серебро пересчитать, – шутили некоторые остряки, – у того свет в лампе закончится". На самом деле сейф Джохара Дудаева сберегал иные ценности. В нем хранились подземные богатства Чеченской Республики – минералы. Эти минералы президенту дарили простые чеченцы. Кто-то приносил с Чеченской равнины образцы гончарных и черепично-кирпичных глин. Кто-то доставлял из горных районов куски белоснежных доломитов, усыпанных кристаллами железа и марганца. А ктото – обломки голубоватого ангидрита, который под воздействием воды чудесным образом превращался в гипс. Но самым красивым минералом в президентской коллекции был чеченский поделочный известняк, который отличался невероятно красивой расцветкой.
– В Чечне полезных ископаемых не меньше, чем в России, – не раз говорил Дудаев. – Здесь есть и золото, и медь, и цинк, и вольфрам, и даже фарфоровый камень. Нужно только добыть это из-под земли.
По ночам, когда президентский дворец затихал, Джохар раскладывал образцы на столе и любовался их тепловатым блеском. Он мечтал о том времени, когда его великая и независимая Чечня будет поставлять эти минералы во все концы света.
Некоторые в Чечне называли Дудаева "романтиком".
Большая Чечня
Воистину Джохар Дудаев был мечтательным человеком. Однажды начальник штаба Северокавказского округа генерал-лейтенант Чернышёв поинтересовался у президента, какими он видит идеальные границы независимого чеченского государства. Поначалу Дудаев отвечал уклончиво, но потом подбежал к дивану, сбросил туфли и, вскочив на подушки, стал указкой водить по карте России.
– Посмотрите, Анатолий Куприянович! – распалялся он. – Вот Азов, а всё, что южнее него, – Большая Чечня. Ее границы пройдут по Ставрополью вдоль Кумо-Манычского канала, через Кочубей на Хасавюрт и Махачкалу. Весь северо-запад Дагестана отойдет к нам…
Его указка скользнула по вершинам главного Кавказского хребта, очертила Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Адыгею и снова уткнулась в Кумо-Манычский канал.
– Не слишком ли большой получается Чечня? – поинтересовался Чернышёв.
– В самый раз! – отрезал Дудаев. – А ее столица будет располагаться в Ингушетии. На Каспии построим порты и будем танкерами возить нефть.
– Куда? В Иран? Так там своей нефти хватает…
– Найдем куда, – смущенно пробормотал Джохар, слезая с дивана и надевая туфли. – Братья-мусульмане помогут…