- О Боже! Послушай, я дам тебе совет… - начал было Ананд, но Деваки прервала его:
- Вы мне мешаете, а время идет. Я обойдусь без ваших советов. Стряпня-не мужское дело.
- Да, конечно, - согласился Ананд. - Идем! - обратился он Радже.
Когда они вышли из кухни, Раджа заныл:
- Она ничего не умеет, Ананд. Это же ясно, как божий день! А кюфты готовить - это тебе не яичницу с ветчиной по-английски. Тут и соус надо уметь сделать… А твой дядя ведь избалованный гурман старой закалки.
- Ладно тебе! Уже ничего не изменишь, голова-компьютер! - с отчаянием в голосе ответил ему Ананд. - Я только надеюсь, что дядя будет снисходителен! А если нет, то пусть он запустит тарелкой в твою сторону, ладно? - раздраженно закончил он.
- Ага! - беспечно засмеялся Раджа.
Он вернулся назад, приоткрыл дверь кухни и шепотом попросил Деваки:
- Ты уж постарайся! - и закрыл дверь.
Деваки, охваченная творческим вдохновением, священнодействовала на кухне. Она быстро растерла в порошок зерна кориандра, кардамона, фенугрека; затем гвоздику, корицу, черный и жгучий красный перцы, мускатный орех, тмин и горчичные зерна. Все эти пряности она смешала в пропорции, которой ее научила еще в юности покойная мать. Потом пропустила через мясорубку три сорта мяса и приготовила фарш, смешав его с луком, чесноком и небольшим количеством растертых пряностей и добавив сырое яйцо. Из этого фарша она скатала небольшие шарики, которые обжарила в кипящем жире.
Деваки настолько увлеклась приготовлением блюда, что позабыла обо всем на свете.
Когда кюфты прожарились, она опустила их в соус карри, который приготовила из пряностей, растертых ею, и поставила кастрюлю на медленный огонь. Через некоторое время, по запаху, она поняла, что блюдо готово. Она выключила газ, сняла кастрюлю с плиты и плотно прикрыла ее крышкой и полотенцем сложенным вчетверо.
"Через полчаса можно будет подавать", - подумала она.
Через полчаса Деваки вышла к мужчинам, ожидавшим ее в холле, и объявила, что блюдо готово и можно накрывать на стол.
- Ананд, вели прислуге помочь молодой хозяйке, - предусмотрительно напомнил дядя племяннику.
Старый слуга Раму, получивший распоряжение от молодого хозяина, с удовольствием принялся помогать Деваки. Он сразу почувствовал какое-то особенное расположение к этой милой девушке. На большом, сверкающем полировкой подносе он принес всю необходимую посуду. Затем показал Деваки, где лежит столовое серебро и скатерти с салфетками.
Вдвоем они быстро справились с делом, и через пятнадцать минут стол, сервированный по всем правилам, празднично сиял белизной накрахмаленной скатерти, фарфоровой и хрустальной посудой и серебром.
Когда все расселись по местам, Деваки, взяв глубокие тарелки, принялась раскладывать в них кюфты. Первую она подала, разумеется, дяде.
- Дядя, я впервые угощаю вас, - сказала она, - и немного волнуюсь. А вдруг невкусно?
- Ну, я человек прямой. Если вкусно, то скажу вкусно, - развел он руками, - а невкусно, так невкусно! - ответил он и весело рассмеялся.
Ананд и Раджа настороженно следили, как Деваки передает дяде глубокую тарелку с кюфтами, расписанную голубыми розами.
- Я лукавить не умею, невестушка! Верно, Ананд?
- А? Да, да…. - прошептал тот еле слышно, - совершенно верно, дядя! Стол вроде неплохо накрыт, а? - заполнил он, как мог, мучительную паузу.
- И кюфты на вид такие аппетитные! - подставил Раджа свое дружеское плечо и засмеялся.
- Да! Вот сейчас мы их и попробуем! - сказал Джавар, потирая руки. - Принимайтесь! Чего вы ждете? - прикрикнул он на молодых людей.
- Что-то не хочется! Мы перекусили уже. Я и вам советую: не ешьте много! - пошутил Ананд.
- Молчать, глупцы! - скомандовал дядя.
Деваки стояла у небольшого стола, где она раскладывала кюфты, и с замиранием сердца наблюдала за поведением Джавара.
Дядя, наклонившись к тарелке, осторожно попробовал блюдо, и на его лице отразилось блаженство.
- Ты сама приготовила? - спросил он для порядка, на всякий случай, серьезно посмотрев на "невестку".
- Да, - робко, как первоклашка, ответила Деваки.
Ананд и Раджа не дотрагивались до произведения поварского искусства Деваки, ожидая оценки дяди. Они наблюдали за ним, глядя ему буквально в рот.
Дядя медленно жевал.
- Не очень, наверное, - прошептал Раджа, наклонившись к Ананду.
- Да, пожалуй… - также шепотом ответил ему горе-"муж".
Дядя с довольным выражением лица отложил вилку и нож, откинулся на спинку стула и произнес:
- Ничего вкуснее не ел! - и весело рассмеялся.
- Что, вкусно? - опешил от радости Ананд.
- Да! - с восторгом подтвердил дядя.
- Я очень рад, дядя, я очень рад, спасибо! - зачастил племянник. - Что же ты стоишь!? - вспомнил он о Деваки. - Пожалуйста, садись вот сюда! - и он отодвинул стул рядом с собой. - Я тебе положу, - облегченно сказал он девушке.
Все стали угощать друг друга.
- Я уже положил себе, спасибо! - отбивался разгоряченный Раджа, и тут же набросился на кюфты, стремительно поглощая их одну за другой.
В столовой стоял аппетитный аромат всех пряностей Индии.
- Да, готовишь ты замечательно! - похвалил Деваки Ананд, съев солидную порцию.
Деваки смутилась, но была явно польщена.
- Спасибо, - зардевшись, ответила она.
- Ах! Как вкусно! Век бы ел! - снова восклицал Джавар, орудуя вилкой и ножом. - Молодец! Такая жена! Тебе очень повезло! - Он посмотрел на племянника. - Так! Спасибо, невестушка! Накормила досыта! Попотчевала старика на славу! Ты владеешь истинным искусством приготовления пищи. Не зря говорили мудрецы: "Лишь три вещи дороги в этом мире: еда, питье и доброе слово". Итак, я говорю вам доброе слово еще раз: будьте счастливы и живите долго! - Джавар, сложив руки у лица, поклонился Деваки и Ананду.
- А сейчас - подарки! - с душевным подъемом объявил дядя. - Возьми их и переоденься, пожалуйста. Я хочу видеть тебя в них.
Деваки взяла подарки дяди и поднялась наверх. Ананд последовал за ней с тем, чтобы показать ей комнаты.
Раджа был человеком с корнем, в духовном смысле, конечно. Однако эти корни не шли глубоко, они расходились по поверхности.
Ананд, напротив, в отличие от своего друга был натурой глубокой и цельной. Тысячелетняя нравственная, религиозно-духовная культура Индии впиталась в него с молоком матери и с той атмосферой, которая царила в их семье. Кастовые уложения, обычаи, уклады, отношения между людьми, природой, обществом, Богом и космосом определялись и контролировались ее основным законом - дхармой. Дхарма определяет нормы поведения членов каждой касты, регулирует их поступки и даже чувства. Ее законам учили его мать, отец, а потом дядя. Говорили об этом и в школе. Эти законы повторял брахман наставник и духовный руководитель. Ананд вобрал всю духовную и формальную сущность философии поведения человека необыкновенно глубоко, они выросли в нем естественно, так же, как скелет тела и его плоть.
Но работа в сфере производства и бизнеса заставляла нарушать многие законы. Вот и в этом случае, с женитьбой.
По легкомыслию, неожиданно обрушившемуся на него, Ананд пошел дорогой лжи, чтобы уйти от традиции, когда родители выбирают тебе невесту. Конечно, если бы не "совет" Раджа, он бы поговорил с дядей напрямую. Но о чем говорить и махать кулаками после драки? В тот момент он был просто в растерянности, поэтому и поступил так.
На душе у Ананда было неспокойно. Проводив Деваки, он спустился вниз, к дяде и Радже, которые оживленно разговаривали о производственных делах.
Ананд сел рядом с ними на оттоманку и расслабился, кажется, первый раз за последние часы.
Услышав имя Таты, крупнейшего индийского капиталиста после Гханьяма Датта Бирлы, Ананд с интересом принял участие в разговоре.
- Да, семейство Тата контролирует многие производства. Особенно здесь, в Бомбее, - вставил Ананд, уловив паузу в разговоре. - Кстати, дядя, вы знаете, что Тата - парс.
- Я слышал об этой этнически-религиозной группе, но как-то не вникал в суть и не придавал этому значения.
- Их в Индии всего тысяч восемьдесят, дядя, причем, семьдесят тысяч живет в Бомбее. У них разрешены браки между двоюродными братьями и сестрами…
- Да, это плохо. Отсутствие притока свежей крови пагубно сказывается на потомстве, - вздохнул Джавар.
- Совершенно верно, дядя.
- Ананд, а какую религию они исповедуют? - спросил Раджа.
- Около тысячи трехсот лет назад парсы бежали из Ирана в Индию, к нам, не пожелав принять ислам. Их древняя религия - зороастризм. От имени пророка Заратуштра, по-древнегречески - Зороастр. Суть этой религии сводится к пословице: "На бога надейся, а сам не плошай", - улыбнувшись, закончил Ананд.
- Спасибо, просветил! - поблагодарил друга Раджа.
- Может, потому среди них нет нищих и обездоленных? - предположил дядя.
- На грани бедности живут многие из них, - вставил Раджа.
- Да… так вот, не имея прямых потомков, Тата передал свое дело племяннику Ратану Тата, - сказал Ананд, вновь возвращаясь к главному.
- Когда-нибудь и я тоже передам тебе все дело, но пока, как мне кажется, ты поглощен своими заботами, - заметил Джавар. - Я бы хотел, чтобы ты, Ананд, более четко и тщательно контактировал с владельцами ковровых и меховых фабрик Кашмира, с моим другом и главой одноименной ассоциации "Али Шах и К". Ты знаешь, что мы все, включая Раджа, - акционеры этого концерна?