- Еще бы! Он чуть меня не убил. А потом, когда я снова приехал, жестоко отомстил - подложил в постель змею. Я ужасно боялся этих его зерновок.
- И я тоже!
Они заказали ужин и полбутылки вина. Приятно было сидеть в этом тихом, уютном, спокойном месте и никуда не спешить, ведь Алекс уехал, и дома Фейт никто не ждал.
- Ну и что будет, когда в январе ты начнешь заниматься? - спросил Брэд после салата, пока они ждали главное блюдо. Оба понимали, что подготовительные курсы - еще не самое главное. - Как считаешь, Алекс смирится или окончательно взбесится?
- Думаю, вряд ли одобрит. Но мы почти не видимся и очень мало разговариваем. Он приходит домой, съедает ужин и ложится спать. А пару дней в неделю проводит в деловых разъездах. Ему требуется от меня гораздо меньше внимания, чем он сам полагает, - заключила Фейт. Она давно размышляла о своих отношениях с мужем.
- А ты? - Брэд внимательно посмотрел на нее. - Чего ты от него хочешь?
Об этом ее частенько спрашивал Джек, но Фейт боялась всерьез обдумать этот коварный вопрос. Она была из тех женщин, которые довольствуются малым и многого не требуют. Всю жизнь она воспитывала себя сама. Один только Джек ее поддерживал.
- Мне много не надо, - тихо ответила она и опустила глаза. - У меня есть все.
- Я имею в виду не материальную сторону, - уточнил Брэд. - Чего ты хочешь от него, чтобы твоя жизнь шла нормально?
- Моя жизнь идет как идет. Алекс не из тех, кто прислушивается к просьбам других, его волнуют только собственные проблемы.
- Отменная позиция! А кто же подумает о тебе?
Фейт только пожала плечами. В последние годы она по разным причинам окончательно замкнулась в себе. Требовалось время, чтобы пережить утрату брата. Она сконцентрировалась на девочках, а Алекс целиком отдавал себя работе. Погрузившись в переживания, Фейт отошла и от подруг и постоянно ощущала одиночество. Дружба с Брэдом стала ее спасательным кругом, его легче было впустить в свою жизнь, потому что он был частичкой ее детства и близким Джеку человеком. Фейт чувствовала, что в определенном смысле до сих пор не оправилась после смерти брата.
- Все, что мне действительно требуется, - это мои дети.
- Ты так считаешь? А как же Элли? Она как будто не в твоей команде, если собирается на праздники в Санкт-Мориц? Поступает так, как ей нравится, хотя это естественное поведение для любого ребенка.
Брэд говорил откровенно, потому что его беспокоило поведение Элоиз. Девушка во всем брала пример с отца и ни во что не ставила мать.
- Элли еще слишком молода, - быстро возразила Фейт. Она спешила выгородить дочь, так как всегда прощала чужие недостатки. И там, где другие торопились с критикой, старалась найти оправдание. Она по природе своей была великодушна.
- Взгляни правде в глаза! Наши дети слишком заняты, устраивая собственные жизни, - философски рассудил Брэд. - И вот приходит время спросить, а кому же нужен я сам? И есть ли такой человек? Замечательно, когда большая семья: братья, сестры, понимающий супруг. А если их нет, что тогда? Это не вопрос с подвохом. Я сам не нашел на него ответа. Я думал об этом, пока летел сюда в самолете. Пэм слишком занята собственной жизнью и своими заботами, и я не уверен, что мне так уж необходимо ее присутствие рядом. Недавно мне пришлось проходить обследование в больнице - ничего серьезного, обычный осмотр, но меня спросили, кого следует известить, если со мной произойдет несчастный случай. Я подумал и дал фамилию своего секретаря. Решил, что, если что-то случится, Пэм не примчится по первому зову. Вот такой отрезвляющий момент.
- И что ты собираешься делать со своей семейной жизнью дальше? - спросила Фейт, когда Брэду подали большой сочный бифштекс, а ей - жареного палтуса.
- Абсолютно ничего, - откровенно ответил он. - Хорошо уже то, что действительность меня отрезвила. У меня оставалось слишком много иллюзий по поводу того, каким должен быть брак. А правда такова, что он никогда таковым не бывает. Во всяком случае, наш с Пэм и наших родителей. Они много лет ненавидели друг друга, прежде чем расстались. Во время развода сделали друг другу кучу гадостей, а потом почти не разговаривали. Я никогда не желал подобной семьи и, к счастью, не получил. Слава Богу, мы с Пэм не дошли до этого. Правда, я сомневаюсь, что мы вообще что-нибудь испытываем друг к другу.
Признание далось Брэду нелегко, он давно смирился с тем, что не может участвовать в повседневной жизни жены.
- Знаешь, - задумчиво заметила Фейт, - это касается больше нас, чем их. Они совершенно довольны, а может, просто избавились от своих фантазий о браке. От нас им ничего не нужно, и они не горят желанием участвовать в нашей жизни. Это мы все видим по-другому, мечтаем о большем, но готовы принять ту малость, которую нам предлагают. Скажи, пожалуйста, как это нас характеризует?
- Я привык думать, что благодаря этому сформировался в отличного парня. Но в последнее время потерял такую уверенность. Стал подозревать, что в моей позиции больше трусости и желания сохранить статус-кво. Не хочу сражаться с Пэм. Никогда не желал развода. Я намереваюсь закончить жизнь так, как я начал: на той же улице, в том же доме, с той же женой и той же работой, которой занимаюсь теперь. Наверное, я не люблю перемен, оттого что рос в такой семье. Родители постоянно грозили друг другу разрывом. Я постоянно боялся, что это произойдет, и все равно не сумел себя к этому подготовить. Не хочу такой жизни и подобных сюрпризов.
- Я тоже, - облегченно вздохнула Фейт. Ей нравилось обсуждать с Брэдом свои проблемы.
- Мы платим высокую цену, - буркнул Брэд, дожевывая бифштекс и кладя на тарелку вилку и нож. Фейт к этому времени справилась только с половиной рыбы. Она не отличалась большим аппетитом, и благодаря этому сохранила изящную фигуру. - Когда соглашаешься на компромисс, многим жертвуешь, особенно если условия диктует другой. Но надо понимать - либо так, либо никак. Такова цена мира.
Он был предельно откровенен, и поэтому особенно нравился Фейт. Брэд понимал, с чем он распрощался и, казалось, полностью примирился. В этом смысле они были очень похожи, только Алекс был, пожалуй, деспотичнее Пэм. Они решали одну и ту же проблему, но шли разными путями. Фейт с Алексом все-таки жили общей жизнью, хотя мало общались, и она годами не делилась с мужем своими мыслями.
- Иногда становится очень одиноко, - сказала она тихо.
- Что верно, то верно, - согласился Брэд и снова взял ее за руку. - Тебе, наверное, очень не хватает Джека. Не меньше, чем мне, Фред.
Фейт помолчала, а затем кивнула, и Брэд заметил у нее на ресницах слезинки.
- Да, особенно в это время года. Я не знаю, почему, но это так. Я скучаю по нему всегда, но Рождество - это что-то особенное.
- Но вот по ком я нисколько не скучаю, так это по Дебби, - хмыкнул Брэд, и Фейт рассмеялась.
- Еще бы! Она была такая противная. Кстати, к твоему разговору о самопожертвовании ради мира… Никогда не могла понять, как Джек уживался с женой. Она ужасно с ним обращалась. Не помню, сколько раз уходила или грозила уйти. Алекс по крайней мере идет своей дорогой, и все. И Пэм, насколько я понимаю, тоже. А Дебби постоянно искала повод для ссоры.
- Он на ней помешался, - напомнил ей Брэд. - Я сам этого не мог понять. Наверное, поэтому мы виделись с Джеком все реже и реже. Она меня терпеть не могла, и я ее тоже не жаловал.
- А ушла, даже не обернувшись. - Фейт откинулась на спинку стула, и Брэду показалось, что ее красное пальто - это лепесток огромного красного цветка. - Ее адвокат известил нас, что она намерена выйти замуж. Ни разу не позвонила. Ни разу не написала. Я о ней больше ничего не знаю.
- Свинство, - согласился Брэд.
- Но как бы я к ней ни относилась, мне очень хотелось, чтобы у Джека были от нее дети. От нее или от другой женщины. Как было бы хорошо, если бы после него остались дети. А так сохранилась одна только память.
Фейт снова пришлось бороться со слезами, и Брэд опять сжал ее руку.
- Мы есть друг у друга, Фред. Вот что нам оставил Джек. Воспоминания о славных временах, когда мы были детьми.
Фейт только кивнула, потому что не могла говорить, Они выпили капуччино, но отказались от десерта. А затем Брэд удивил Фейт. Он взглянул на нее в упор и спросил:
- Как ты думаешь, существуют на свете счастливые браки? Я часто задумываюсь об этом. Но, оглядываясь по сторонам, не замечаю ни одной пары, которая имеет все, чего бы хотел я. Это звучит цинично, но мне приходит в голову мысль, что ничьи мечты не сбываются. Начиная, мы все обманываемся по поводу того, что приобретаем и что из всего этого выйдет, а кончаем примерно одинаково - потерей иллюзий. Идем на компромиссы, которые нам безумно дорого обходятся, и благодарим судьбу за то, что у нас есть дети и старые друзья.
- Печальная точка зрения. Я все-таки надеюсь, Брэд, что счастливые люди есть. Знаю таких среди своих подруг. По крайней мере мне кажется, что они счастливы. И про себя не могу сказать, что я так уж безнадежна. Не получаю того, на что рассчитывала с Алексом, - да, но это совсем другое дело. - Фейт не призналась, что ее поддерживала вера, придававшая жизни совершенно новое измерение. Они с Джеком всегда отличались набожностью. А Брэд восхищался и завидовал их убежденности.
- Мне кажется, ты себя обманываешь, Фред, - возразил он. - Разве бы мы жаловались друг другу, если бы получали в семьях все, что хотели? И дети бы не были для нас единственным смыслом в жизни. Мы бы остались счастливыми и после их ухода из дома. Признайся честно, кто для тебя Алекс? Для меня Пэм была другом и деловым партнером. А теперь, когда мы работаем в разных местах, стала соседкой по дому.
Слушая его, Фейт погрустнела, у него не осталось ни надежд, ни иллюзий.