- Так, где наш пострадавший, я знаю. А вот где мисс Кристи? Что ж, придется назначить ей дополнительные занятия после уроков: за прогул. И у нас новенькая? - молодой человек склонился над журналом. - Элизабэт Попрушкайне. Да? Прошу встать, когда к вам обращается учитель, мисс.
Из-за парты поднялась хрупкая невысокая девушка, одетая строго, хотя и не модно. Она плавным и одновременно нетерпеливым движением головы откинула назад сияющие волосы - и солнце заструилось и заиграло на их воздушных струнах… Музыка и свет - что рождалось первым рядом с нею?..
Математик уже давно заметил ее, но, когда она встала, когда взглянула, голова немилосердно закружилась, словно с большой высоты он заглянул в бездну - опасную и притягательную.
- Э-э… Мисс Попрушкайне, - взяв себя в руки и приведя мысли в порядок, прокашлялся студент. - В какой школе вы обучались ранее?
Девушка насмешливо глянула из-под приспущенных ресниц, но этот укол холодного взора был столь мимолетен, что юноша не смог убедить себя, что ему не почудилось.
- А разве в моих документах не сказано?.. - вежливо, но с недоумением полюбопытствовала юная леди, совсем как аристократка, снисходящая к простолюдину, понимая обязанности бедняги.
Удивленный невинный взгляд. Прямо в глаза.
Любого другого учитель строго бы осудил за такие слова, но сейчас лишь промямлил:
- Конечно сказано, но…
- Ну, вот и посмотрите там, если это и вправду так важно, - никакой грубости, просто утомление! - Я могу сесть, сэр?..
Преподаватель с достоинством прокашлялся:
- И каковы же были ваши успехи по математике?
- Сожалею, - очаровательно улыбнулась Элли, смущенно пожав плечами. - Никогда особо не интересовалась этим предметом. Математика казалась мне несколько…однолинейной и сухой. Я не понимаю ее, а она… - тут школьница лукаво улыбнулась, - не признает меня. Я смею относить себя к гуманитариям, хотя хорошо знаю и естественные науки. Особенно анатомию, - девушка вновь непонятно усмехнулась и прищурила глаза, будто к чему-то прислушивалась. Как сытая довольная кошечка.
- Вы не знаете математику и понимаете естественные науки? Физику, например?
- Да. Разве я сказала, что не знаю математики?.. О, мои извинения, сэр! Я заметила, что не понимаю ее, а знать и понимать разные вещи… Хотя математики почему-то все время их путают!
- Прошу к доске.
Элли вышла вперед, пожав плечами, и взяла кусочек мела. Учитель продиктовал задание, и ученица недоуменно посмотрела на молодого человека, приподняв изысканно-ровные брови.
- Вы не знаете?..
- Ответ: (-2log32x)+lg4y.
Весь класс невольно ахнул. Так, с ходу…
- Почему же вы не написали решения? - изумился учитель.
- Слишком долго, - пожала она плечами. - Но, если вы настаиваете на решениях и доказательствах…
Элли взяла мел и принялась что-то писать. Все озадаченно притихли. Девушка между тем выводила:
"Ни куб на два куба, ни квадрато-квадрат, и вообще никакая степень, большая двух, не может быть разложена на сумму двух таких же. Я нашел этому удивительное доказательство, но здесь нет места, чтобы привести его.
П.Ферма".
Она обернулась.
- Если не ошибаюсь, это - формулировка Великой Теоремы Ферма, которую вот уже триста лет никто доказать не может.
- Известны доказательства частных случаев… - начал было учитель.
- Так вот, - прервала Элли, - у меня есть место, которым не располагал великий ученый. Смотрите и слушайте - доказываю один раз, и больше повторять не буду!..
Она начала писать, сосредоточенно и аккуратно выводя мелом буквы и цифры, заполняя одну за другой секции школьной доски. Доказательство заняло две из трех - и оказалось коротким, оригинальным и невероятным!.. Такое только и могло быть!
Класс внимательно, совершенно ничего не понимая, следил за развитием событий: один вид преподавателя был красноречивей всех объяснений.
А школьница до них и не снисходила.
- Проверьте, - обернулась она к учителю.
Тот, не дыша, созерцал запись…
- Правильно?.. - спокойно осведомилась мисс Попрушкайне.
- Вы…
Девушка вздохнула, взяла тряпку и…
- Нет!..
Но доказательство Великой Теоремы было небрежно стерто - и вместо стройных и четких цифр теперь на доске ликовали волны мелового хаоса.
- Элли! Элли… Идемте! Немедленно к директору…нет! В университет, на кафедру!.. Там вы повторите ваше доказательство…Элли, считайте, вы - богаты и знамениты! Элли!..
Девушка даже отшатнулась, и глаза ее испуганно расширились.
- Нет… - замотала она головой. - Простите… Об этом не может быть и речи!.. Я не могу!.. Я не хотела…
- Только не вздумайте извиняться, мисс! Такие открытия не прощают!.. - рассмеялся студент. - Идемте сейчас же, идемте!..
- Ни за что!.. И не подумаю!.. - Элли упиралась и походила на раскапризничавшегося ребенка.
Который уперся всерьез и надолго.
Математик всплеснул руками.
- Нет, я ничего не понимаю, мисс Попрушкайне! Откуда это упрямство?.. Чего вы испугались?..
- Я дарю доказательство вам! И оставьте меня в покое!.. - огрызнулась девушка, пытаясь вернуться на место. Учитель остановил беглянку. Он хмурился.
- За кого вы меня принимаете, юная леди?.. - возмутился он. - Присваивать чужие открытия…как вы можете?!. Все, довольно детской болтовни! Идемте!
Верхняя губка девушки приподнялась совершенно по-волчьи - и глухое рычание завибрировало в горле. Глаза замерцали.
- Я, - раздельно и тихо произнесла она, - совершила ошибку, за которую, если о ней узнают, мне придется расплатиться. Мы не должны делиться нашими знаниями с людьми: ищите сами свой путь, путь света, и не обращайтесь к тропам тьмы за помощью, пусть порой это так доступно и соблазнительно… И мы тоже…ничего…никогда…не должны открывать свету…ни крупицу, ни каплю темной мудрости… Нам никогда не было с вами по пути!..
- Но, Элизабэт… - озадаченно пробормотал студент. - О чем ты?.. Кто это "вы"?.. Разве ты не человек?.. Откуда такая агрессия, такой страх?.. У молоденькой красивой девушки! Тебя должна наполнять любовь!
Элли вздохнула, и чуть дрогнули в усмешке уголочки ровных губ.
И очень тихо заговорила:
- Майк, - обратилась она к молодому человеку по имени, хотя он его и не называл ей. - В вашем возрасте… Вы же должны знать, друг мой, что любовь ничего не должна. Я же не могу заставить ее придти в мое сердце, уйти оттуда… Разве вы это можете?.. Или другие люди?.. Кто управляет ею, Майк?.. Если вы не в силах приказать ей, вы, чей бог сказал Я есть Любовь, то как можем приказывать ей мы?.. Приказывать - не можем, хотя чувствовать - да… - девушка вдруг покраснела. - Она владеет нами, а не мы ею!.. По-другому, и все же… Вы считаете, что светлые чувства доступны только вам. Возможно. Но в любви много тьмы…и любовь человеческая и любовь наша - не суть одно… Не взывайте к моему сердцу, Майк! Страсть подобных мне…жестока для детей света.
- Элли, ты как-то все запутала… - нахмурился Майк. - Ты что…
- Шизофреничка?!. - крикнул кто-то из класса, и все захохотали.
Не снизойдя хотя бы до презрительного движения бровью, Нетопырь вдруг предложила:
- Майк, давайте обсудим все вопросы сегодня вечером, в каком-нибудь сквере. Но при условии: никаких математических доказательств и уговоров!
- Хорошо, но долг перед человечеством…
- Мне нет дела до человечества!
- О’кей.
- Вы угостите меня ужином, мы погуляем… Где и во сколько?
- В шесть подойдет?
- Нет… - она в очаровательном замешательстве прикусила нижнюю губку. - Я, пожалуй, не смогу. - И чему-то лукаво улыбнулась.
Шаловливый бесенок!
- В пять?
- В восемь, полдевятого.
- Уже стемнеет, мисс!
- Ну, как хотите… - безразлично пожала она плечами.
- Хорошо! Где?..
- В школьном сквере.
И тут загремел звонок, разрывая чарующую паутинку диалога. Учитель поспешил выйти в коридор, а девушка вернулась на свое место, задумчиво опустив голову.
Ее обступили одноклассники.
- Здорово ты его, Нетопырь! - наперебой восхищались они. - Нашего сухаря!.. Так ему и надо!
- Ты заметила, как он на тебя смотрел?..
- Ха! Да он от нее глаз не мог отвести!
- А вы видели, какая у него была физиономия, когда Элли встала? Даже вспотел!
- Задание дать забыл!
- Еще бы! Слушай, а откуда ты знаешь доказательство?
- А как ты ему лапшу на уши вешала!.. Супер!..
- Да… У тебя, оказывается, хватка, Элли! Стоило тебе в себя придти… Многих уже на колени ставила?..
Элли вскинула голову и обвела всех ребят холодным взглядом, под которым сразу увяли все улыбки и застыл смех. Погасли шуточки.
- Больше, чем вы все вместе взятые, - бросила она и вышла из класса.
Через несколько минут она вбежала обратно, льдисто-белая, волосы - солнечной тишиной по плечам.
И вскрикнула:
- Ребята, скорее!.. Кристи! Кристи!..
Все кинулись за ней, прямо в женский туалет.
Там, в луже крови, на полу валялась Кристи - беспомощно, как скомканная тряпка.
Девочка была еще жива: грудь судорожно вздрагивала, ловя воздух, по коже растеклась синева, волосы вымокли в крови и, слипшись тяжелыми колтунами, не позволяли обессиленной школьнице поднять голову.
Платье, новое модное платье оказалось растерзано, лифчик разодран, соски грудей откушены, и из ран фонтанчиками выплескивалась кровь…