- Я прекрасно знал, что вы не самого лучшего обо мне мнения, отец. Значит, я не дождусь поздравлений?
Лорд Ардмор поморщился и проворчал:
- Я всегда говорил, что ты запятнаешь позором наше имя. И я был абсолютно прав. Сначала ты стал бесшабашным гулякой-игроком, пьянчугой и повесой. Потом произошел этот… отвратительный случай с простолюдинкой, но она предпочла самоубийство жизни с тобой. После этого ты совершенно забыл о своем происхождении и занялся торговлей. И вот теперь ты шантажом завлек высокородную леди в брачные сети, чтобы избавиться от обвинения в воровстве, так как в противном случае…
- Довольно, отец! - раздался вдруг зычный и властный голос.
Маркус с отцом тут же повернулись к двери. У порога стоял Роман Хоксли, наследник титула и старший сын графа. Роман был высок и темноволос, но в отличие от темноглазого Маркуса он обладал пронзительными ярко-зелеными глазами, и сейчас глаза эти поблескивали.
Приблизившись к младшему брату, Роман протянул ему руку.
- Что ж, думаю, что было бы уместно поздравить тебя, Маркус, - проговорил Роман. - Ты уж прости, но я случайно подслушал ваш разговор…
Поднявшись со стула, Маркус пожал протянутую руку. Коротко кивнув, ответил:
- Благодарю, Роман.
Роман же подошел к шкафчику с напитками и, обернувшись, спросил:
- А не выпить ли нам за прелестную леди Изабель Камерон? - Наполнив три стакана, он один из них протянул отцу.
- Да, пожалуй… - пробормотал лорд Ардмор. - Сейчас мне и впрямь не помешает выпить.
- Нет смысла сердиться, отец, - сказал Роман. - Ведь не каждый день кто-то из ваших сыновей обручается.
Рэндалл Хоксли снова нахмурился.
- Я все же ожидал, что первым будешь ты, Роман. Но раз уж так случилось… - Граф криво усмехнулся. - Возможно, Маркус даст тебе несколько полезных советов и объяснит, как окрутить богатую наследницу.
"Похоже, отец ради каких-то своих целей старается стравить нас с братом", - подумал Маркус. Роман же вдруг рассмеялся и, покосившись на отца, проговорил:
- Знаешь, в последнее время ни одна леди не привлекла моего внимания. Возможно, я просто не могу найти женщину, брак с которой походил бы на ваш брак с матушкой.
"Боже милосердный!.. - мысленно воскликнул Маркус. - Похоже, он пытается поставить старика на место".
Братья прекрасно знали, что их родители терпеть не могли друг друга. Правда, мать, пассивная по натуре, почти всегда подчинялась диктату отца. Лишь один-единственный раз она сумела настоять на своем - выбрала для своих сыновей латинские имена. Мать обожала мифологию, поэтому одного из сыновей назвала Маркусом, а другого - Романом. Опорожнив свой стакан, лорд Ардмор со стуком поставил его на письменный стол и пробурчал:
- Я, пожалуй, пойду. Сыт по горло общением со своими отпрысками. - Поднявшись из-за стола, он направился к двери. У порога обернулся и, взглянув на младшего сына, заявил: - Жду приглашения на свадьбу, Маркус. Я с огромным уважением отношусь к Эдварду Камерону и потому одобряю такой брак. Что бы за этим ни стояло. - В следующее мгновение отец вышел из комнаты, и дверь за ним захлопнулась.
Маркус невесело рассмеялся:
- Похоже, я услышал от отца нечто вроде комплимента.
- Будь доволен и этим, - буркнул Роман. - В последний год он просто невыносим. Чуть ли не каждый день требует, чтобы я срочно подыскивал себе жену. А твоим выбором он вполне доволен. И теперь будет постоянно попрекать меня тем, что ты опередил меня.
Маркус пожал плечами:
- Возможно, ты этого заслуживаешь…
- Может, и так, - кивнул Роман. - Что ж, выпьем еще по стаканчику? Можно выпить, если желаешь, за мое неизбежное фиаско.
- Перестань! - отмахнулся Маркус. - Садись, я сам налью. - Он взял хрустальный графин, и братья уселись за стол друг напротив друга.
- Я кое-что слышал о картине Томаса Гейнсборо, - сказал Роман.
Маркус сделал глоток бренди и проворчал:
- Удивительно, как быстро распространяются сплетни… Ведь прошел всего лишь один день.
- А ты знаешь, кто украл картину?
- Нет, к сожалению.
- А может, у тебя есть какие-нибудь подозрения? Почему аукционист пытался приписать это дело тебе?
- Понятия не имею.
- Но ты говорил об этом с аукционистом?
- Данте Блэк куда-то исчез, - ответил Маркус. - И никто ничего о нем не знает. Во всяком случае, я не знаю, где его сейчас искать. - Он пытался найти Данте, но аукционист не появлялся в своей конторе. И дома его тоже не было.
- Может, тебе нужна помощь? - спросил Роман. - Я располагаю кое-какими возможностями, и если потребуется…
- Нет-нет, я сам справлюсь, - перебил Маркус.
- Точно также, как справился с Бриджет?
Маркус вздрогнул и пристально посмотрел на брата:
- Роман, тебе обязательно об этом говорить?
Именно эта трагедия разрушила связь между братьями.
И забыть о ней никак не удавалось - отец с братом постоянно напоминали Маркусу о его ошибке, хотя он и сам уже давно признал, что был ужасным глупцом в двадцать с небольшим лет.
Познакомившись с очаровательной и кокетливой Бриджет Тернер, дочерью процветающего лондонского коммерсанта, Маркус поначалу поддался ее чарам, но потом стал избегать ее. Однако она неустанно охотилась за ним, и вопреки предупреждениям Романа, призывавшего младшего брата порвать с ней, роман их продолжался.
Когда же Бриджет забеременела, Маркус не на шутку встревожился, но затем его отношение к произошедшему изменилось: чем больше он думал о том, что у него будет ребенок, тем больше проникался желанием его иметь. Ведь у него появилась возможность вырастить ребенка с любовью - не так, как воспитывали его и старшего брата. Маркус сделал Бриджет предложение, а на следующее утро явился к ней в качестве жениха. И тут выяснилось, что он совершил ужасную ошибку. Бриджет вовсе его не любила, и ее поведение объяснялось совсем иначе: она мечтала стать графиней, ошибочно полагая, что он, Маркус, - наследник титула. Когда же ей открылась правда, она заявила, что младший сын ей не нужен. А отец Бриджет, узнав о беременности дочери, пригрозил выгнать ее из дома. И тогда эта женщина совершила… нечто невообразимое - покончила с собой и унесла в могилу также и нерожденное дитя. Маркус же был в ярости - и не только из-за убийства ребенка, но и из-за предательства Бриджет.
Когда Роман узнал о смерти девушки, между братьями произошла жестокая ссора. Старший брат был разгневан - ведь Маркус не прервал отношения с девицей, как он ему советовал, и не поверил в двуличие Бриджет. Конечно, о Бриджет и о ее поступке с годами вспоминали все реже, но отношения между братьями уже не восстановились - они навсегда были испорчены.
Маркус чувствовал себя преданным всеми, кому доверял. Бриджет убила себя и его ребенка. А отец с братом считали его позором семьи. В результате Маркус ушел из дома и какое-то время пытался алкоголем заглушить тоску. Но по милости Божьей он встретил Блейка Мэллори, графа Рейвенспира. Они стали друзьями, и граф представил его заправилам фондовой биржи. После этого жизнь Маркуса резко изменилась, и он стал тем, кем являлся сейчас.
- Я не хотел бередить старые раны, - ответил наконец Роман. - Хотел только предложить помощь в поисках настоящего преступника, - добавил он, пожав плечами.
Недавно Роман предпринял попытку помириться с младшим братом, и в результате их отношения из ледяных превратились в прохладные.
- Поверь, я ценю твое предложение, - сказал Маркус. - Но я уже не тот, каким был в юности, и мне не требуется помощь в решении моих проблем. Уверяю тебя, я непременно найду преступника и разделаюсь с ним должным образом.
Глава 9
Два неприятнейших визита за один день - это слишком много даже для биржевого маклера. Только на сей раз дверь Маркусу открыл вовсе не мрачный дворецкий - его приветствовала улыбчивая домоправительница, тотчас же пригласившая гостя войти. А минуту спустя по лестнице спустилась Симона Уинстон.
- О, Маркус, дорогой!.. - воскликнула она. - Какой приятный сюрприз!
Богатая вдова сорока с небольшим лет, Симона была на двенадцать лет старше Маркуса, но даже и сейчас, изящная и очаровательная, она являлась вожделенной добычей для многих светских мужчин, мечтавших сделать ее своей любовницей. А то обстоятельство, что у нее была связь с мрачноватым Маркусом Хоксли, только добавляло ей таинственности и очарования и никак не роняло ее в глазах света.
Облаченная в зеленое шелковое платье, прекрасно подчеркивавшее пламенный оттенок ее волос, Симона бросилась на шею Маркусу. Обняв его и поцеловав, с улыбкой сказала:
- Ах, я так рада, что ты меня навестил. Я ужасно себя чувствовала после нашей размолвки на прошлой неделе. И ужасно по тебе скучала.
Она прижалась своей полной грудью к его груди, но на сей раз Маркус не проявил своего обычного пыла. Напротив, отстранился и пробормотал:
- Я тоже рад тебя видеть, Симона. Но я должен кое-что тебе сообщить.
- Не стоит извиняться, дорогой! Я понимаю, как ты занят на своей фондовой бирже. И ты, конечно же, не обижаешься на меня, правда? Кажется, я тебе немного нагрубила на прошлой неделе.
Маркус откашлялся и проговорил:
- Мы так и будем стоять в холле? А нельзя ли побеседовать где-нибудь в другом месте?
Симона расплылась в улыбке:
- Конечно, можно, дорогой. Давай поднимемся наверх. - Она взяла его за руку и потащила к лестнице.
Но Маркус тут же заявил:
- Я имел в виду вовсе не спальню. Может быть, поговорим в одной из гостиных?
Симона замерла в изумлении.