- Маркус хочет найти настоящего вора. И он намерен узнать, кто нанял аукциониста. Он считает, что этот таинственный человек весьма богат и влиятелен.
- Ах, обожаю тайны… - пробормотала Шарлотта. - Знаешь, я могу расспросить кое-кого из знакомых. Думаю, можно многое узнать, если послушать светских сплетников.
- Да, конечно, - кивнула Изабель. - Я сказала Маркусу, что помогу ему войти в высшее общество, чтобы он смог найти злодея. Но я намерена и сама поспособствовать ему в этом. Поверь, я не останусь в стороне.
Шарлотта со смехом захлопала в ладоши:
- Ах, замечательно! Похоже, что Маркусу Хоксли еще предстоит узнать подлинный характер своей будущей жены.
- Скоро все узнают, что произошло в особняке Уэстли, - продолжала Изабель. - Леди Ярмут, только что вернувшаяся из Парижа, сопровождала своего мужа на аукцион. А твоя мать - ее хорошая подруга, так ведь?
- Да, верно, - кивнула Шарлотта. - Между прочим, моя мать и отчим дают бал в следующую субботу. И лорд Ярмут с женой непременно там будут.
- А твоя мать не откажется сообщить о моей помолвке? - спросила Изабель.
Шарлотта просияла:
- Да-да, конечно! Это прекрасная мысль! Мой отчим даже больше матери любит привлекать внимание общества к подобным событиям. А уж что может привлечь больше внимания, чем помолвка леди Изабель Камерон с младшим сыном графа Ардмора?
- Но у Маркуса не очень-то хорошая репутация, - заметила Изабель.
- Не имеет значения! Это только добавит масла в огонь. Мой отчим будет в восторге. - Шарлотта облизнула розовые губки и, потянувшись к своей чашке с чаем, проговорила: - А теперь расскажи об эротической комнате в доме лорда Уэстли. Только, пожалуйста, не упускай ни одной подробности.
Глава 7
Эта художественная студия походила на все другие, которые Данте Блэк посещал уже долгие годы. Комната была довольно просторная, но ужасно запущенная и холодная. И тут, как и во всех прочих студиях, гуляли сквозняки, а также воняло красками и скипидаром. На длинных полках вдоль стен стояли бутыли с красками всех цветов радуги, а полотна и рамы были расставлены и разбросаны по всей комнате. И, конечно же, тут в изобилии имелись кисти и грязные тряпки, также лежавшие повсюду.
А в самом темном углу комнаты находилось нечто плоское, упакованное в коричневую оберточную бумагу. И конечно, никто бы не заподозрил, что это нечто являлось бесценным полотном Томаса Гейнсборо "Морское побережье с рыбаками".
Окинув взглядом студию, Данте принялся расхаживать туда и обратно. Он прибыл сюда раньше своего клиента и сейчас ужасно нервничал - пот струился по его лбу, и он то и дело утирал его носовым платком.
- Проклятие, эта глупая сучка все испортила!..
Данте в сердцах пнул ногой банку со скипидаром, стоявшую на полу. И тут же раздался низкий мужской голос:
- Мы ожидали, что ты лучше справишься с порученным делом, Данте.
Резко развернувшись, аукционист увидел Робби Боунса, бесшумно проскользнувшего в студию. Обладавший столь же впечатляющим ростом, как и Данте, Робби Боунс был не просто худым - казалось, он являлся живой иллюстрацией к своей фамилии; тощий как скелет, по виду изможденный, он к тому же был почти беззубым, когда он ухмылялся, как сейчас, во рту у него красовался один-единственный зуб, пожелтевший от табака. Кончики его пальцев тоже имели желтоватый оттенок, а на плечи свисали грязные жирные волосы. Поговаривали, что иногда, когда основная его деятельность оказывалась недостаточно прибыльной, Боунс работал могильщиком.
С отвращением поморщившись - Данте считал себя джентльменом, и ему казалось оскорбительным видеть рядом такого субъекта, как Боунс, - аукционист проговорил:
- Присутствие этой девицы невозможно было предвидеть. А с ее свидетельством нельзя было не посчитаться.
- Но милорд платит тебе хорошие деньги за твои услуги, - возразил Боунс. - И если бы ты использовал своих людей как должно, то ты знал бы, что Хоксли не один в этой комнате. Тогда бы ты позаботился о том, чтобы избавиться от девицы.
При упоминании "милорда" Данте вопросительно взглянул на Боунса, он понятия не имел о том, кто их с Боунсом нанял, и надеялся, что сообщник проговорится. Впрочем, кое-что было ясно: во-первых, этот человек принадлежал к высшему свету, во-вторых, он был достаточно богат для того, чтобы заплатить непомерную цену, которую заломил Данте, и, в-третьих, он ненавидел Маркуса Хоксли и жаждал ему за что-то отомстить.
Изобразив возмущение, Данте заявил:
- Оказалось, что эта "девица" - Изабель Камерон, дочь очень влиятельного и богатого графа Молверна. И избавиться от такой не так-то просто. Ее исчезновение наделало бы немало шума, и еще неизвестно, чем бы все это для нас закончилось.
Окинув сообщника презрительным взглядом, Робби Боунс проговорил:
- Не оправдывайся, парень. Ты провалил все дело. Хоксли на свободе, а он не из тех, кто ничего не предпринимает. Он постарается докопаться до истины, уж поверь мне.
- И что же мне ему сказать? - спросил Данте.
- А это уж твоя головная боль, - с усмешкой ответил Боунс. - Но насчет меня держи рот на замке. Запомни: одно только твое слово - и ты покойник. Но к счастью для тебя, у милорда есть еще кое-какие планы насчет Хоксли. Так что твои услуги, возможно, потребуются.
Тут Робби Боунс отошел в угол комнаты и, взяв завернутое в бумагу полотно Гейнсборо, направился к выходу.
- Куда ты это тащишь? - спросил Данте. Он считал себя подлинным ценителем искусства, и его ужасала одна лишь мысль о том, что этот отвратительный субъект может сделать с прославленным шедевром.
Боунс обернулся и, пожав плечами, пробормотал:
- Милорд знает, что Хоксли хотел заполучить это, и потому оставит картину себе. Ты можешь скрываться от Хоксли, но не покидай Лондона, Данте. А в следующий раз, если эта девчонка снова окажется у нас на пути, я сам о ней позабочусь.
Глава 8
Маркус поднимался по ступенькам внушительного особняка на Беркли-сквер с таким же энтузиазмом, с каким осужденный на смерть поднимается на эшафот. Он хотел бы отложить этот визит, но чувство долга возобладало. Сжимая зубы, Маркус постучал в дверь массивным медным молотком.
Дверь тут же распахнулась, и перед ним предстал мрачного вида дворецкий. В изумлении уставившись на Маркуса, он проворчал:
- Лорд Ардмор не ждет вас, мистер Хоксли.
- Я уверен, Бентли, что сегодня отец захочет со мной поговорить. - Шагнув в холл, Маркус спросил: - Где он?
Дворецкий в растерянности заморгал. Поспешно закрыв дверь, он осведомился:
- Сэр, может быть, вам лучше подождать в гостиной? А я пока сообщу лорду Ардмору о вашем приходе.
- Прекрасная мысль, - кивнул Маркус. - Было бы также неплохо, если бы вы сообщили о моем визите и моему брату.
Маркус прошел через холл и остановился у двери гостиной. Бентли же метнулся в противоположном направлении.
Как только дворецкий скрылся из виду, Маркус развернулся и направился в библиотеку.
- Не собираюсь ждать в гостиной! - пробурчал он себе под нос. Впрочем, Маркус почти не сомневался: дворецкому были отданы строжайшие распоряжения не звать хозяина дома в том случае, если младший сын вдруг нанесет визит. Следовательно, Бентли должен был вернуться с сообщением: мол, лорд Ардмор сейчас слишком занят, поэтому примет младшего сына в другое время, а когда именно - пришлет записку.
Но Маркус категорически не желал ждать. В конце концов, он пришел в дом своего детства - и плевать, как к нему сейчас относится его отец.
Как он и предполагал, отец сидел в библиотеке за своим массивным письменным столом. И как всегда в это время, читал последний выпуск "Королевской гончей".
- Доброе утро, отец, - сказал Маркус, переступая порог.
Рэндалл Хоксли, граф Ардмор, на мгновение замер. Затем, покосившись на дверь, тяжело вздохнул и нахмурился, явно давая понять, что не очень-то рад встрече с младшим сыном. Хотя графу было около шестидесяти, он казался моложе - его густые темные волосы лишь немного поседели на висках.
- Что ты здесь делаешь?! - Карие глаза лорда Ардмора сверкнули гневом.
Тут в коридоре послышались шаги, а затем в дверях появился Бентли. В смущении откашлявшись, дворецкий пробормотал:
- Я попросил вашего сына подождать в гостиной, милорд, однако…
- Не важно, Бентли, - перебил граф, еще больше помрачнев. - Ведь всем известно, что Маркус никогда не уважал никаких правил и установлений.
- Ошибаетесь, отец, - заметил Маркус, усаживаясь. - Подобным образом я относился только к вашим правилам и указаниям.
Бентли поспешно скрылся за дверью. Граф хлопнул по столу охотничьей газетой и в раздражении проговорил:
- Ты пришел мучить меня на глазах у слуг? Или есть какая-то другая причина твоего несвоевременного визита?
- Прошу прощения, отец, если я прервал ваше чтение. - Маркус криво усмехнулся. - Но я пришел к вам с доброй вестью. Я женюсь.
Ардмор посмотрел на сына с искренним удивлением:
- И кто же она?
- Леди Изабель Камерон, дочь Эдварда Камерона, графа Молверна.
- Ты шутишь?!
- Нет, отец. А почему вы так подумали?
- А… кажется, понимаю… - пробормотал граф. - Я слышал о скандале в доме Уэстли. Значит, в этом все дело?
- Что вы имеете в виду, отец?
- Скандал, разумеется. А иначе, зачем бы ей выходить за тебя?
Маркус предвидел такую реакцию отца, но, все же, не удержался от язвительного замечания: