Идеи Э. Гьерстада, по крайней мере, в главной своей части - датировке начала Рима - не встретили поддержки. Практически единодушно гипотезу шведского археолога отвергли итальянские историки во главе с М. Паллотино, который во всех своих работах отстаивал традиционную дату основания Рима. Характерно, что он для доказательства своей точки зрения использовал те же самые вещественные памятники, что и Э. Гьерстад, указывая лишь на неправильную интерпретацию последним полученного материала. Вместе с тем заслуги Э. Гьерстада не только как археолога, но и как историка неоспоримы. Его смелая концепция оживила дискуссию, еще больше подогрела интерес к древнейшей истории Рима и тем самым вызвала целый поток новой литературы по данной проблематике. Более того, в отличие от гипотезы о сравнительно позднем складывании Рима как города, идеи Э. Гьерстада по поводу времени рождения римской республики нашли своих сторонников и последователей.
Еще одним важнейшим событием в исторической науке о Древнем Риме стало появление в послевоенной историографии принципиально новой концепции по извечной проблеме происхождения патрициев и плебеев и сословной борьбе V-III вв. до н. э. Родоначальником этой теории, по-видимому, может считаться английский историк Х. Лэст. Выдвинутые им идеи были быстро восприняты и получили дальнейшее развитие в работах многих исследователе. Суть данной точки зрения заключается в следующем. Прежде всего отвергается положение об изначальном дуализме римской общины, о раннем делении ее на патрициев и плебеев. Полагают, что дуализм возникал постепенно и окончательно сформировался не ранее V в. до н. э. Патрициат понимается как группа римских родов, выделившаяся из общей массы населения Рима в экономическом, социальном и военном плане, вначале аморфная, затем все более замкнутая, закрытая для проникновения в нее новых представителей, наконец, в первые десятилетия республики превратившаяся в своего рода касту. Соответственно, плебс выступает как масса непатрициев, долгое время не имевших никакой организации и создавших таковую после того, как патрициат замкнулся в правящую касту. Это происходило в первой половине V в. до н. э., когда вся власть в только что созданной республике оказалась в руках сената - оплота патрициата. Именно подобные стремления патрициев и дали толчок сопротивлению основной массы римского населения - плебса, вызвали двухвековую сословную борьбу.
В связи с вопросом о сословной борьбе по-прежнему в центре внимания исследователей царского Рима остается проблема так называемой центуриатной реформы Сервия Туллия. Указывая на всесторонний характер реформы - военные, политические, государственные, экономические аспекты, - большинство исследователей отрицают возможность проведения реформы в таком виде, как она зафиксирована традицией, в эпоху царей. Однако в дальнейшем, в конкретной датировке реформы, единодушия нет и в помине. Ряд исследователей, основываясь в основном на военных аспектах реформы, продолжают развивать точку зрения Г. де Санктиса об очень позднем формировании римской армии на основе центурий, не ранее конца V в. до н. э. или, скорее даже, в первой половине IV в. до н. э.Другие, например П. Фраккаро, возражают сторонникам столь поздней датировки и относят реформу к рубежу VI- V вв. до н. э. В этом контексте вполне логичными и аргументированными представляются выводы А. И. Немировского, который, учитывая все стороны реформы, считает 40-е гг. V в. до н. э. наиболее вероятным временем проведения реформы. Именно тогда был уничтожен запрет на браки между патрициями и плебеями, учреждена цензура, создан институт военных трибунов с консульской властью, прекращается практика самостоятельных военных походов отдельных римских родов и т. д..
Последним крупным дискуссионным сюжетом раннеримской истории является комплекс проблем, связанный с падением в Риме царской власти и установлением республики. Споры ведутся по поводу признания или отрицания традиционной даты свержения Тарквиния Гордого; о движущих силах революционного переворота; вокруг переворота в принципе - была ли уничтожена царская власть в результате единовременной акции или исчезала постепенно в процессе эволюции, наподобие Афин и других греческих полисов; как называлась и какими функциями обладала та магистратура, к которой перешла власть. Разнообразию ответов на эти и другие вопросы нет пределов. Идеи высказываются самые различные, каждая из них имеет как аргументы за, так и против. Выше мы уже рассматривали точки зрения Э. Гьерстада и Р. Вернера на даты рождения республики. Здесь же из всего многообразия идей выделим исследования двух итальянских историков, гипотезы которых действительно кардинально отличаются от ортодоксального мнения и, на наш взгляд, наиболее популярны в современной западной историографии. Речь идет о трудах С. Мадзарино и Ф. де Мартино. Первый из них полагал, что переход от царской власти к республике был постепенным и занял более века. Начало этому процессу положил Сервий Туллий, который и был первым магистратом (или магистром), - Мадзарино вывел термин "магистрат" из имени Мастарна. Царская же власть при Сервии была сведена до уровня царя священнодействий. Однако Тарквиний Гордый попытался вернуть всю полноту власти в римской общине в руки царя, но неудачно. На протяжении первой половины V в. до н. э. магистратура потеряла сначала пожизненный характер, а затем единоличный. В свою очередь, де Мартино, признавая падение царской власти в Риме в конце VI в. до н. э., считал, что главным магистратом римской республики до 451 г. до н. э. был ежегодный диктатор (dictator annus), который в рамках сословной борьбы был заменен ежегодно избираемой коллегией десяти (decemviri). Однако уже через два года римляне изменили свое решение и в качестве главных магистратов избрали двух преторов, причем не с равными правами - один из них был praetor maius. Время от времени эти магистраты заменялись военными трибунами, до тех пор пока в 367 г. до н. э. не был учрежден консулат из двух человек, наделенных равными правами.