Грей кивает, а я делаю вдох, ощущая, как мои внутренности холодеют.
- Весной я вернусь в Лондон, чтобы взять на себя управление одной из ее магазинов в Ноттинг Хилле, - после пекарни в Челси, это ее самый прибыльный магазин. Позволить мне ним руководить - большая ответственность и огромное проявление доверия.
В ответ на мои слова следует гробовая тишина. Грей хмурится, словно не расслышал меня, но потом его грудь приподнимается от вдоха, и он откашливается.
- Ты снова уедешь? Жить в Лондон?
- Ага.
Он поворачивается к окну, и солнечный свет падает на половину лица Грея, отчего некоторые линии его носа и скул становятся менее выразительными. Изгиб его нижней губы искажается, когда парень сжимает челюсти. А затем он снова поворачивается ко мне.
- Когда ты собираешься вернуться?
- В марте, - под столом мои пальцы сжимают жирную салфетку. - Я специализировалась в сфере бизнеса. Плюс, мне всегда нравилось печь. А тут все в одном. И таким образом я смогу быть больше времени с мамой. Она была так счастлива провести со мной весь прошлый год.
Грей кивает, не глядя на меня, и продолжает бросать кости от курицы в красную пластиковую мисочку перед ним.
- Это хорошо, Мак. Правда... хорошо, - кивая самому себе, он приподнимает голову. Его улыбка широкая и беззаботная. Может быть, она фальшивая. Я не знаю. Знаю лишь, что внутри меня появилось странное чувство утраты и вины. Но Грей не позволяет мне в нем погрязнуть.
- Что ж, у нас есть несколько отличных месяцев перед тем, как ты отправишься покорять мир выпечки. Чем ты собираешься заняться здесь?
Я позволяю себе расслабиться, откинувшись на спинку дивана.
- Собираюсь потусить с Фионой. Она ходит в колледж здесь, к тому же папа тоже сейчас живет тут. У него есть квартира в Нью-Йорке и дом в ЛА, но он всегда страдал чрезвычайной заботой о Фи и не доверяет ей жить своим собственным умом.
Грей хмурится и какое-то время молчит, прежде чем откусывает еще кусочек курицы.
- Но ты его не волнуешь?
- Нет, я как бумеранг, всегда возвращаюсь назад. А Фи хрупкая, - я пожимаю плечами. - Всегда было так. "Не волнуйтесь об Айви, она серьезная." "Защитите чувства Фи любой ценой, она сломается, если вы не будете ее беречь." Если честно, то это херня. У нас с Фи больше общего, чем отличий. Но наши родители видят нас именно так.
- Я понимаю, - говорит Грей. - Родители всегда так делают. Они видят нас такими, как им хочется. Короче говоря, очень упрощенно.
- Ты только что процитировал фразу из фильма "Клуб Завтрак"? - спрашиваю я, развеселившись.
- Поймала, - он усмехается, отчего мое внимание снова сосредотачивается на губах парня. Этот порочный рот с его сладкими, но в тоже время все еще мужественными, чертами. Даже когда Грей расслабляется, его губы продолжают улыбаться. - Так ты собираешься жить с Фионой?
- Ага. Фи живет в гостевом домике за домом нашего отца. Я остановлюсь у нее.
Грей отпивает свой напиток.
- Постой. У твоего отца дом, который может вместить кучу народу, но вы двое не хотите с ним жить?
- Фи отказывается жить с папой. Но ей по душе гостевой домик, так что... - я качаю головой. - Я знаю. Мы странные дурочки.
- Ты милая дурочка, - Грей протягивает руку и ерошит мои волосы. Его прикосновение такое теплое и знакомое, хоть и абсолютно новое для меня, ощущение. Я не могу не смотреть на него, начиная с того момента, как он забрал меня в аэропорту.
Наши взгляды встречаются, и он усмехается.
- Я знаю.
- Что ты знаешь? - мой голос становится странно нежным, от разливающегося внутри тепла и счастья.
Румянец заливает щеки Грея, когда он наклоняется вперед, опираясь предплечьями о стол. И я замечаю еще одну его особенность, его тело всегда подвижно.
- Ладно, это вероятно прозвучит как оскорбление, - говорит он, - но я не пытаюсь тебя оскорбить.
- Ты уже меня успокоил, - говорю я невозмутимо.
Он кривится, но не отступает.
- Когда мне было шестнадцать, я купил свою первую машину. Мой грузовик. Это был кусок дерьма 1983 года, Ford F100.
- Не очень в это верится, но продолжай.
Улыбка на его лице становится шире.
- Это была старая машина, но я мог представить себе, что однажды она снова будет на ходу.
- Она?
- Да, она. Ты следишь за историей, Мак?
- Прости, - я усмехаюсь. - Продолжай.
- Итак, я провел лето в доме Дрю, ремонтируя ее вместе с другом и его отцом. Джон Бэйлор был хорош в этом деле. Он присматривал за нами с Дрю, учил нас всему, что нам нужно было сделать, но не делал за нас всю работу. Так что мы восстановили двигатель, починили корпус, заменили кое-что в салоне. И в результате в один день грузовик был готов, - Грей как будто погрузился в свой собственный мир. - Боже, она была совершенна, блестящего черного цвета и с кремовым интерьером. Я просидел в своем грузовике весь день, просто глядя на линии ее дизайна, гладя руками кожу сидений. Я не мог перестать смотреть на нее, - его взгляд встречается с моим, и я понимаю, что неосознанно затаила дыхание. - Потому что мечта наконец претворилась в реальность.
Мое горло сжимается, и я с трудом сглатываю.
- Кексик...
Грей заливается насыщенно розовым румянцем и царапает ногтем край нашей корзинки с курицей.
- Сентиментально, я знаю. Но я думал об этом, - его взгляд на секунду встречается с моим. - Ты наконец-то здесь, и я не могу перестать смотреть на тебя.
И вдруг этого становится слишком много. Волнистые красные линии ретро стола из огнеупорного пластика размываются перед моим взором, когда я моргаю, глядя на столешницу.
- Дерьмо, - бормочет Грей. - Мне не следовало говорить этого. Это был комплимент, клянусь. Я возьму свои слова назад, если...
- Не смей, - восклицаю я, поднимая на него взгляд. - Это было самое милое признание, которое мне когда-либо говорили.
Его улыбка кривая и немного неуверенная.
- Тогда нам следует поработать над улучшениями результата этого рекорда.
Я знаю, он пытается придать ситуации легкости, но вероятно, сейчас Грей сожалеет, что рассказал мне эту историю. Я тоже в какой-то степени сожалею об этом, потому что своими словами он превратил меня в комок нервов. Глядя на прошлое этого невменяемо великолепного, милого и вдумчивого мужчины, который сейчас является моим другом, я ощущаю боль потери. С самого начала я отнесла его в категорию френдзоны, не желая развивать более глубокие чувства к парню, который, как я знаю, игрок, и дразнит меня, словно своего лучшего друга. И это было здорово, потому что я хотела дружить с Греем. Я дорожу этим.
Вот только сейчас я начала гадать, а может все-таки мое решение было ошибкой. Могли ли мы стать кем-то большим, чем просто друзьями, если бы я не провела эту линию на песке? Но "что если" сейчас не имеет значения; теперь мы друзья, и я не стану рисковать этим ради мечтаний о чем-то большем. К тому же, через несколько месяцев, я вернусь в Лондон, и между нами будет целый океан.
Улыбаясь Грею в ответ, я осторожно кладу руку на свою ноющую грудь и пытаюсь изгнать это чувство потери.
Глава 3
Заезжая на круговую аллею перед домом моего отца, Грей медленно присвистывает.
- Вот это дом.
Это - уродство. Один из новых особняков в стиле юга, который имитирует замок, но в то же время в его строительстве использовались кирпич и терракотовая мозаика, поэтому становится очевидным, дом новый и никогда не будет выглядеть аристократично. Знаю, мой отец расстраивается из-за того, что мы не хотим жить вместе с ним, но он редко бывает дома, и это место буквально отзывается эхом, когда вы заходите внутрь. Мы с Фи не теряем надежду, что отец сдастся и найдет себе какой-то милый таунхаус, более подходящий для нашей маленькой семьи.
Я поднимаю взгляд на дом.
- Иногда, когда я смотрю на это место, то чувствую себя словно огромная мудила.
Грей удивленно смеется.
- Почему?
- Я знаю, сколько людей убили бы за возможность здесь жить. А я не хочу этого. Ненавижу это место. И, не знаю... Я чувствую себя неблагодарной.
Он наклоняет голову, чтобы лучше разглядеть дом.
- Я не знаю, Мак. Дом есть дом. Этот кажется мне не особо домашним.
Я медленно качаю головой.
- Но я не должна жаловаться на это. Меня всю жизнь баловали. Я беру деньги у своих родителей, и мне не нужно обеспечивать себя самостоятельно. Каким человеком это меня делает?
- Моим другом, - он скрещивает руки на груди и напряженно смотрит на меня. - Так что не гони на себя. Черт, Мак, ты надорвала свой зад и закончила обучение на год раньше. Не похоже на то, чтобы ты таскалась по вечеринкам и спускала деньги на ветер. Знаешь, что меня расстраивает?
- Что? - спрашиваю я, немного улыбаясь, потому что он такой милый, когда сердится, а его брови движутся ближе к линии роста волос.
- Всю жизнь нам говорят усердно работать, стремиться к большему, делать все, что можем, чтобы наша жизнь была неординарной. Деньги, власть, слава, все хотят этого. Но тут приезжаешь ты и вдруг говоришь, что должна стыдиться и скромничать? - он качает головой. - К черту все это. Я говорю - живи своей жизнью на собственных условиях. Если кто-то станет судить тебя, основываясь на материальных вещах, то знай, это - их проблема.
Моя улыбка становится шире, и я поднимаю руку к его предплечью, где накачанные мышцы бугрятся под теплой кожей.
- Тогда так я и сделаю.