Всего за 199 руб. Купить полную версию
ГДЕ ДВАДЦАТЬ ЯЩИКОВ СЕРЕБРА?
Погрузку на крейсеры проводили в быстром темпе, но успели загрузить в трюмы всего двадцать четыре ящика с казной Уральского казачьего войска: на горизонте показались дымы подходивших кораблей. Это могли быть только красные! Так и оказалось. Красная армия научилась вести разведку. На территориях, где хозяйничали белые, скрывалось коммунистическое подполье, которое доставляло командованию красных данные о противнике. Поэтому стало известно о выходе в форт Александровский белых крейсеров "Опыт" и "Милютин". В ответ красное командование срочно выслало к форту эсминец "Карл Либкнехт" и корабль-истребитель "Зоркий" под общим командованием военмора В. А. Кукеля.
- Они здесь! - глядя в сильный бинокль, злорадно рассмеялся Кукель. - Стоят под погрузкой, огонь!
Дальномеры нащупали цель, комендоры навели орудия, и красные корабли открыли беглый огонь по белым кораблям, стремясь не дать уйти из форта Александровского. Опытные белые морские офицеры быстро разгадали намерения красных - крейсеры подняли якоря и, не отвечая на огонь противника, на полном ходу направились в открытое море, явно собираясь вернуться в Баку. Уходившим крейсерам было не до храбрых станичников. Красные высадили в форте десант, и не желавшие более воевать казаки сдались на их милость. Какова была эта "милость"?
А войсковая казна? В победной реляции В. А. Кукель указал, что в качестве трофея удалось захватить девяносто пудов серебра. Это примерно полторы тонны драгметалла. Выше мы высчитали возможный минимальный вес казны, а ящики с серебром были не только двухпудовые, но и трёхпудовые: белые крейсеры ушли в Баку, увозя в трюмах двадцать четыре ящика. Предположим, это лишь двухпудовые ящики. Тогда в Баку отправилось не менее тонны серебра. Что же случилось с остатками казны казаков-уральцев? 11-я Красная армия, ведомая Орджоникидзе, Микояном и Кировым, вошла в Закавказье, заняла Баку, Тифлис, Ереван, но ящиков с серебром уральской казачьей казны чекисты нигде не обнаружили - казачье серебро фактически представляло собой свободно конвертируемую валюту.
В июне 1920 года красный Каспийский флот настиг белые крейсера "Опыт" и "Милютин" в персидском порту Энзели. Никакого серебра на их борту давно не было! Чекисты провели дознание с пристрастием - республика Советов крайне нуждалась в валюте. Как удалось выяснить, примерно четыре ящика растащили уходившие в эмиграцию моряки и офицеры. А где ещё двадцать? Удалось установить, что двадцать ящиков серебра, вывезенных из форта Александровский, сняли с кораблей в Баку сразу же по прибытии "Опыта" и "Милютина" в порт. Кто приказал сгрузить деньги и куда потом делись ящики, моряки не знали.
Двадцать ящиков серебряных рублей из казны Уральского казачьего войска бесследно исчезли. Быть может, их прикарманили англичане или османские аскеры вывезли в Турцию? А затем серебро быстро обратили в иную валюту или драгоценные камни и положили в зарубежный банк?
Тайна золота эмира
Августовским утром 1920 года в небе Бухары появился самолёт-этажерка с большими ярко-красными звёздами на крыльях. Эмир Сид Алимхан следил за аэропланом с террасы своего дворца-крепости Арка, и ему казалось, будто краснозвёздный самолёт с каждым кругом всё туже наматывает невидимую верёвку на его шее. Владыка Бухары прекрасно понимал: приближающаяся Красная армия не имела ничего общего с генералом Скобелевым. Эти заберут у эмира всё, даже жизнь.
НОЧНОЙ СОВЕТ
Размышления, что делать, дабы сохранить и сокровища, и жизнь, не оставляли эмира. У него не хватит сил противостоять многочисленным красным дивизиям, а друзья англичане сейчас вряд ли решатся на открытый вооружённый конфликт с большевиками. Но хотелось уйти вместе с казной. Проклятой черни не видать богатств, накопленных династией Мангытов! Эмир хлопнул в ладоши, и неслышно появился слуга.
- Вернулся ли Даврон? - спросил Сид Алимхан. - Приведи его ко мне. Но так, чтобы никто не видел!
Ночью в покои властелина провели закутанного в чёрный плащ дервиша Даврона - ловкого шпиона и доверенного человека эмира. Дервиш поклонился повелителю и приметил: на ковровых подушках устроился полковник Калапуш - начальник гвардии и личный телохранитель Сида Алимхана.
- Я решил доверить вам вести караван с сокровищами династии, - эмир поочерёдно указал на дервиша и полковника. - Понадобится не менее сотни вьючных лошадей и верблюдов, чтобы вывезти моё золото. Но куда направить бег коней? Какие вести из Кашгара?
Даврон с поклоном подал властелину письмо мистера Эссертона - английского консула в Кашгаре, имевшего резиденцию в тихом зелёном городке Урумчи. В Кашгаре сейчас неспокойно, а все вооружённые силы в руках Эссертона составляли несколько сипаев - пехотинцев-индусов. В этих условиях для консула согласиться принять караван с десятью тоннами золота безумие: всё равно, что пригласить в гости собственную смерть! Все плевать хотели на дипломатическую неприкосновенность и гордый британский "юнион джек" - когда у тебя нет солдат, флаг любой империи всего лишь тряпка. Когда красные уже держат эмира за горло, пусть он сам попробует выпутаться. Лучше потерять эмира со всем его золотом, чем ввязаться в военный конфликт на Востоке.
Эмир нетерпеливо вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по строкам послания и, грязно выругавшись, отшвырнул скомканный лист.
- Куда теперь идти? - тяжело бросил эмир. - В Иран?
- В Закаспии неспокойно, - заметил полковник Калапуш. - Можем не прорваться в Мешхед. В Кабул тоже лучше идти налегке.
- Они обложили меня, - эмир зло пристукнул кулаком по колену. - Но ни золото, ни моя голова им не достанутся!
Отпустив дервиша и полковника, Сид Алимхан запер дверь и откинул ковёр, скрывавший потайную нишу в стене, - из неё выбрался рослый топчибаши - начальник эмирской артиллерии Низаметдин.
- Ты слышал? - спросил повелитель и развернул на ковре крупномасштабную карту. - Теперь смотри сюда…
ТАЙНА УЩЕЛЬЯ
Караван вышел из Бухары в первых числах сентября 1920 года. Несколько сотен нагруженных тяжёлыми вьюками лошадей и верблюдов сопровождали вооружённые гвардейцы личной охраны эмира. С ними ехали три дервиша во главе с Давроном. Путники везли запасы воды, провианта и даже топлива для костров.
Караван не раз резко менял направление движения, пока неподалёку от Лангара не углубился в предгорья Памира. Вскоре караван перестроился - впереди скакали Даврон и дервиши, за ними гнали лошадей и верблюдов с золотом, а замыкали колонну вооружённые гвардейцы полковника Калапуша. Даврон подал знак, и гвардейцы остановились, а "золотая" часть каравана вползла в одну из горных расщелин.
Калапуш приказал устроить бивак, и вскоре жарко запылали костры. Гвардейцы выставили охранение и принялись терпеливо ждать возвращения дервишей и погонщиков. На следующий день, так и не дождавшись возвращения дервишей, Калапуш забеспокоился и, подняв своих людей, направился по следам ушедших в ущелье. Дурные предчувствия не обманули - в узкой расщелине они наткнулись на трупы погонщиков. Услышав стон, один из гвардейцев свернул с тропы и увидел раненого дервиша Даврона и его второго спутника: они истекали кровью. Как оказалось, один из погонщиков проведал, что во вьюках золото, и подговорил остальных завладеть драгоценностями. Но Даврон держался настороже: погонщики пали в схватке, а раненые дервиши нашли силы перетаскать в неприметную пещеру тюки с сокровищами.
Калапуш осмотрел тайник, хорошо ли он завален камнями, потом приказал выгнать животных в долину, а людям покинуть расщелину. До темна всадники скакали без передышки, удаляясь от гор, и устроили привал лишь когда на землю пала темнота. Утром все три дервиша оказались мертвы - Калапуш перерезал им горло. Гвардейцы согнали животных, выстроили подобие каравана и повели его к Бухаре, оставив на месте ночлега три невысоких каменных холмика. Караван быстро продвигался к столице эмирата, а за сутки пути до Бухары его встретил Низаметдин с эскортом своих солдат. Усталых гвардейцев ждало обильное угощение и отдых. Когда измученные дорогой гвардейцы заснули, стоявший на часах солдат подал условный сигнал. Калапуш обнажил длинный кривой кинжал и вошёл в караван-сарай, где спали его подчинённые. Оскалив зубы, он вонзил клинок в грудь лежавшему у дверей гвардейцу…
Эмир осыпал Калапуша милостями. О погибших дервишах и вырезанных гвардейцах никто не вспоминал - главное, надёжно сохранить тайну сокровищ! Сид Алимхан в мельчайших подробностях расспрашивал Калапуша, как вёл караван дервиш Даврон, где находится расщелина и хорошо ли замаскирована пещера, в которой спрятано золото.
- Мой повелитель, - заверял полковник. - Всего два человека знают тайну ущелья.
- Нет, дорогой, - тонко улыбнулся эмир. - Один я!
Подкравшийся сзади палач накинул на шею полковника шёлковую удавку.
- Готовьте коней, - обернулся эмир к почтительно склонившемуся Низаметдину…