Всего за 199 руб. Купить полную версию
ТАЙНА ДВОРЦА НА МОЙКЕ
В 1917 году чета Юсуповых покинула Россию и уехала за границу. В Петрограде, на набережной реки Мойки, остался красивый белокаменный дворец Юсуповых. Князь и княгиня оставили его под присмотром доверенного дворецкого по фамилии Бужинский. В роду князей Юсуповых было немало страстных коллекционеров, и Феликс не являлся исключением - он располагал богатейшими и уникальными коллекциями различных предметов искусства, бессчётными драгоценностями, историческими раритетами и прочими сокровищами. Как выяснилось позднее, князь устроил в дворце на Мойке несколько хитроумных тайников, в которые спрятал многие экземпляры своей бесценной коллекции. Естественно, устраивал тайники не сам Юсупов, а специально нанятые им люди. Существует версия, что после отъезда княжеской четы Бужинский по поручению князя сам спрятал некоторые сокровища хозяев в разные тайники. Юсуповы были уверены, что смута вскоре закончится и они смогут вернуться.
Нет сомнений, что за Юсуповыми, как и за другими представителями богатейших фамилий России, пристально следила агентура большевиков, постоянно нуждавшихся в деньгах и не собиравшихся выпускать из рук гигантские средства, принадлежавшие представителям "чуждого класса". В деле экспроприации, шантажа и вымогательства большевистская партия уже накопила достаточный опыт. Через несколько дней после октябрьского переворота новая власть занялась дворянскими ценностями - в Смольном создали специальную Правительственную оценочно-антикварную комиссию, работавшую под председательством писателя А. М. Горького. Один из первых визитов комиссия, в состав которой входили как официальные, так и секретные сотрудники Чрезвычайной комиссии, нанесла в дворец Юсуповых на набережной Мойки. Осмотр дворца напоминал очень тщательный обыск. Осматривали всё, от чердака до подвала и опять от подвала до чердака: простукивали, прощупывали и с пристрастием допрашивали не успевшую разбежаться прислугу.
В результате комиссия отыскала два хорошо замаскированных тайника, из которых извлекла различные предметы искусства, антиквариат и драгоценности. Всё найденное перешло в собственность музеев, из которых позднее вещи тайно изымались советским правительством, продавались за границу или дарились первым лицам иностранных государств. Но жемчужины "Перегрина" найти не удалось.
- Надо принять все меры, - сказал Свердлов председателю ВЧК Дзержинскому. - Нельзя упускать миллион долларов!
ВЧК располагала заграничной агентурой и позднее имела неплохие оперативные позиции в среде эмигрантов во Франции, Чехословакии, Югославии и ряде других стран. Однако никаких сведений от заграничной агентуры относительно уникальной жемчужины "Перегрина" не поступало.
- К несчастью, о судьбе моей любимой "Перегрины" ничего не известно, - неизменно вежливо и холодно отвечала княгиня Ирина Юсупова абсолютно всем.
Среди задававших вопросы находились люди, тесно связанные с Лубянкой, где не теряли надежд заполучить сокровище. Тайком продать драгоценность невозможно - весь ювелирный мир знал об уникальной жемчужине, и сведения о ней непременно просочились бы если не в печать, то в какие-то круги, где нашёлся бы доносчик. Никто не станет отваливать миллионы, не получив подтверждения экспертизы о подлинности раритета. А раз так, то шила в мешке не утаить!
Все предпринятые чекистами меры, повторные обыски особняка, дворцов в Москве и загородных имений Юсуповых не дали результатов. Не принесла успеха и работа заграничной агентуры. Во время оккупации Франции "Перегрину" пытались найти эсэсовцы, но столь же безрезультатно. Вели розыски богатые коллекционеры, в том числе из США, вступавшие непосредственно или через своих представителей в переговоры с Юсуповыми. Интересовались жемчужиной и супербогатые арабы, но все получали один и тот же ответ:
- Судьба "Перегрины" неизвестна.
Жемчужина баснословной цены, имеющая собственное имя и ставшая известной всему миру, превратилась в одну из великих российских тайн XX века. Какова судьба "Перегрины" и где она сейчас находится, никому не известно.
Тайны казачьего серебра
Гражданская война оставила немало неразгаданных тайн. Одна из них - тайна казны Уральского казачьего войска…
ФОРТ АЛЕКСАНДРОВСКИЙ
Весна 1920 года стала для белой Добровольческой армии временем неудач, тяжёлых поражений и горьких разочарований. Красная армия, многократно превосходившая белые части по численности и постоянно получавшая подкрепления, упорно наступала. Красные не считались с потерями и любой ценой старались прорвать фронт или выбить противника из населённого пункта. Наркомвоенмор Лев Троцкий требовал полной беспощадности к врагу и скорейшего окончательного решения "военного вопроса" на всех фронтах. Тяжёлые бои шли на восточном берегу Каспийского моря, где сражались с красными остатки колчаковской армии, добровольческие офицерские полки и лихие сотни Уральского казачьего войска.
В марте 1920 года, потрёпанные и поредевшие в бесконечных тяжёлых боях с превосходящими силами красных остатки Уральского казачьего войска под командованием атамана генерал-майора В. С. Толстова собрались на восточном берегу Каспийского моря в форте Александровский. Имевшие немалый боевой опыт и прекрасную выучку, отважные казаки отступали в полном порядке, не поддаваясь панике и не бросая обозы. В форт Александровский штаб Уральского казачьего войска пришёл, сохранив все войсковые знамёна, реликвии войска и всю войсковую казну! По данным архивных документов, казна казаков-уральцев составляла на тот момент сорок восемь двух- и трёхпудовых ящиков, набитых серебряными рублями царской чеканки. Пуд - это шестнадцать килограммов. Если все сорок восемь ящиков были только двухпудовыми, а не трёхпудовыми, то в любом случае казаки привезли в форт не менее полутора тонн серебра очень высокой пробы! Под непрекращающимися выстрелами и по полному бездорожью.
- Полагаю запросить помощи из Баку, - сказал генерал Толстов, - Мы должны предпринять все меры для сохранения личного состава войска, его казны и реликвий.
Казакам-уральцам удалось связаться с Баку, где тоже складывалась довольно сложная ситуация. На Закавказье зарились англичане. Не отставали и турки, стремившиеся поскорее урвать свой кусок от нефти и закрепить собственное военное присутствие в каспийских портах. Кроме того, там скопилось много частей Добрармии, вынужденных отойти в Закавказье с равнин Северного Кавказа под напором превосходящих сил красных.
Четвёртого апреля в форт Александровский прибыла из Баку помощь - на рейде задымили трубами два крейсера: "Милютин" и "Опыт". Командиры кораблей сообщили атаману Уральского казачьего войска, что они прибыли, чтобы помочь казакам с эвакуацией. На одном из прибывших из Баку в форт Александровский кораблей находился представитель британской разведки, обладавший широкими полномочиями. Британцы оказывали Добровольческой армии и вообще Белому движению определённую помощь деньгами, вооружением и обмундированием, а потому полагали себя вправе диктовать условия. Англичане как всегда преследовали собственные интересы. Им было глубоко плевать на храбрые казачьи сотни, их боевых коней, овеянные славой знамёна и древние реликвии.
- В первую очередь будем грузить деньги! - категорично заявили атаману Толстову. - Люди только после казны!
Атаман согласился: у него не оставалось иного выхода…