Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я разъезд в Грозную отправил, план свой хорошенько изложил, а сам остался и далее валять дурака. Людям своим приказ отдал: до особого распоряжения пить да валяться. Пить мало, валяться много. Если кто лишку хлебнет, сам башку оторву, в пушку заряжу да за море стрельну. Ну, люди мои рады стараться – хлебнут на пятак, а храпака давят на червонец. Князек вовсе страх потерял: всякий день гонцов с реляциями в горы шлет. Ну, и я с прелестной черкешенкой в свой черед времени не теряю.
И вот из Грозной прибыл нарочный с пакетом, что, мол, якобы ожидается Ермолов. Весть о том Зелим-хану в сей же час донесли. В ночь он нукеров своих по наши головы прислал, да только и я о том от красавицы моей загодя проведал. И как только вошли разбойники в селение, так их мои "пьяные молодцы" в клинки и приняли, те и за оружие едва успели схватиться. Мои затем всю ночь на тамошний манер перекликались, пусть в горах слышат, что затея удалась.
А утром и вправду появился кортеж. Я вначале думал, ряженые едут. Ан, нет! Сам Ермолов впереди на коне! У меня сердце в пятки так и рухнуло – злодеев-то вокруг, как семян в подсолнухе! Тут как раз и разбойнички со всего лесу из-за камней и деревьев полезли. Я ворота – настежь, собираюсь с невеликим своим войском на помощь идти. А Ермолов только команду дал, коня пришпорил и ко мне. И вдруг со всех сторон – "ура!", гиканье, свист да залпы картечные. Покуда атаман разбойный с дороги глаз не сводил, два казачьих полка с конной батареей его кругом обошли. Так что спустя десять минут ни Зелим-хана, ни нукеров его и духу не осталось. Очистили всю округу, не пришлось за душегубами по горам и лесам гоняться!
В том-то замысел мой и состоял, но, чтобы сам командующий на такое дело пожаловал, уж как хочешь, не ожидал. А он мне на то в ответ: "Ужель ты думаешь, брат Дмитрий, что артиллерист жиже гусара будет? Коли ты за меня остался головой рисковать, так и я не мог допустить, чтобы план твой сорвался, ежели прознают, что Ермолов в крепости отсиживается". Так-то вот!
А князька я потом самолично в темном углу припер и на ухо ему шепнул: "Радуйся, собака, что дочь у тебя этакая умница, а то б не сносить тебе головы! Тверди, ишачий сын, что с первого часа со мной в сговоре был. И я тебя ради нее не выдам". Так он и сделал, все кивал, благодарил, кошель с золотом норовил мне сунуть. И как только у столь божественного плода бывает этакий гнилой корень? В конце концов, он еще и награду получил за верность и радение о государственной пользе. Говорили, что после частенько рассказывал, как сам все придумал и меня, дурня пьяного, научил. Дочь же его после в столице у государыни в фрейлинах состояла, замуж весьма удачно вышла, но с приятелем юности своей была неизменно мила.
Ну, а мне благодетель мой, Алексей Петрович, драгоценную саблю от себя пожаловал, вон она, со всем почтением на ковре висит, – полковник с нескрываемым обожанием указал на увешанный клинками персидский ковер. – В Петербург же он прямо из того аула по всей форме отправил рапорт на производство твоего покорного слуги в полковничье звание. Где уж тот рапорт осел, где затерялся, про то одному богу ведомо.
А ты говоришь, краснобайство. Враки, они тоже вракам рознь. Хотя по чести сказать, с гусарами никогда не знаешь, где они от полноты души для красного словца приврут, а где повествуют о деяниях, воистину неимоверных, однако на деле бывших.
Загадка 43
Вот, скажем, что бы ты про меня подумал, когда б я стал рассказывать тебе, что некий гусарский полк лихой кавалерийской атакой захватил аж четырнадцать линейных кораблей противника, стоявших в море?
– Я не ослышался, четырнадцать линейных кораблей, стоявших в море?! – изумился корнет. – Признаться, верится с трудом.
– Э, брат, с гусарами маловером быть – с правдой не дружить. И впрямь такое дело было. Справедливости ради скажу, не наши парни отличились – французы. Но все же в тысяча семьсот девяносто пятом году эти храбрецы на "ура!" в голландском порту стоящие на рейде корабли захватили.
А вот, ты, коли не поверил, сам придумай, как им это удалось?
Ответ смотрите на с. 191.
Глава 16
Лошади Монтгомери
– Пойдем-ка, братец мой, на конюшню! – полковник Ржевский торопился, пожалуй, в первый раз с момента приезда гостя. – Мне тут трех неаполитанских жеребцов привезли из самой Италии. Пошли скорее, глянем.
– Да на что вам неаполитаны? У вас же вон, арабчаки такие резвые! – удивленно воскликнул корнет Синичкин.
– Это верно. Резвее арабчака, поди, и нет. Но у всякой породы есть свои изъяны и преимущества. Вот и тружусь, чтобы невиданного прежде скакуна для нашей кавалерии вывести. И резвого, как арабчак, и умного да послушного, как неаполитан. Да он и повыносливее будет. Ну пойдем же, глянем, сил нет ждать!
Корнет послушно направился вслед хозяину, понимая, что если только намекнет, о своем желании перво-наперво себя в порядок привести после сна, то навсегда утратит высокое прозвание гусара в глазах бравого полковника.
– Так вот, мой юный друг, я говорил о лошадях, – бросил через плечо Ржевский, не сбавляя шага. – Их сила – моя слабость! А уж красота, так и подавно. Иных дам и девиц, ущербных разумом и лицом противных, невесть почему именуют кобылами, ну да уж где-им-то?!
Вольно же глупцам нелепыми словесами оскорблять благородное животное!
Я хоть и не склонен, подобно древней мордве, считать, что женщина верхом может ездить только в двух юбках, чтобы касанием тела не осквернять священного покровителя рода, но все же должное коням отдаю с превеликой охотой. Сколько раз они меня от гибели спасали, с поля боя раненым выносили, собой прикрывали – и не счесть! Как же тут не восхищаться ими и не любить их всей душой. А тут на тебе – кобылы! Впрочем, как довелось мне узнать, сражаясь в финских землях, для финки комплимент, вроде: "ты ж моя лошадка", звучит весьма приятно.
Помню, был у меня славный конек марварийской породы. Имя у него было мудреное, персидское, но я его прозвал Амуром, ибо уши у него были развернуты так, что образовывали сердечко. Прекрасными дамами сей конек был просто обожаем, хоть ревнуй иных красоток. Ну да я не в претензии, заслужил! Как есть заслужил!
В стремительной атаке или спасаясь от преследования, лучше иметь под седлом арабчака или текинца, но вот в горах, а более того – в песках, лучше марвари не сыскать. А один раз Амур, сам подраненный, полтора дня выносил меня в расположение наших войск. В Грозной в ту пору уж гадали: тризну по мне справлять или по аулам пленного разыскивать. И тут из лесу выбредает мой красавец, отчаянно хромая на правую заднюю ногу. Я же в то время и вовсе едва жив был. Две заросшие дырки от пуль на груди и вот этот шрам от шашки на щеке – долгая память о том недобром дне. А все же спаслись! День и ночь брели, истекая кровью, но до своих дошли! Марвари – конек особый. Если он хоть раз дорогу увидел – хоть все кругом огнем гори и в бездну проваливайся – все едино путь отыщет!..
Загадка 44
…Еще сам Александр Македонский этой породой восхищался. Да и как не восхищаться?! Когда все прочие кони, завидев боевых слонов, пускались наутек, марвари принимали их грудь в грудь! Становились на дыбы, одной ногой упирались в лоб слона, а другой изо всех сил били копытом промеж глаз. А в древней индийской рукописи о боевом искусстве, именуемой "Артхашастра", рекомендовалось для самих таких коней делать нечто вроде каски с хоботом, напоминающим слоновий. И вот как думаешь: для чего?
Ответ смотрите на с. 191.
– А попал ко мне тот конек не самым обычным образом. Охотились мы тогда за известным в горах разбойником Арзу-амиром. Лихой был абрек, и отряд у него сильным считался – без малого восемь сотен нукеров. И ведь не поймаешь: по команде войско рассеивалось по горам и лесам, по сигналу тут же собиралось воедино. Однако мы все же сподобились окружить душегубов и хорошенько потрепать их. Но сам Арзу-амир ушел от погони и укрылся у своего тестя, нахичеванского хана. Земли эти совсем недавно были взяты Паскевичем, и властная рука императора Николая Первого еще не окончательно подчинила местных правителей. Невзирая на опасность, Ермолов устремился вслед беглецу, и мой отряд шел в авангарде. От верного человека мне стало известно, что амир должен встретиться с некими знатными персами для тайных переговоров. Это известие сулило успех. Конечно, персы народ разумный и осторожный, но все же с таким пуганым волком, как Арзу, не сравнить. Вот и решили мы выследить "гостей", чтобы на них, будто на приманку, разбойника и людей его поймать.