Всего за 149 руб. Купить полную версию
49
…Гагарин гордился тем, что быстро думает. Как компьютер. Пока другие возятся, он задачки – раз-раз и пощёлкал. Как белочка орешки. Это ему сказал один пухлый тип в очках, мол, уже давно для общения выбираю людей только своей скорости мышления. Про скорость Гагарин хорошо понял, взял на вооружение. Да только позже оказалось: чем быстрее думаешь, тем медленнее меняется сознание.
Модные маркетологи проводили исследования скоростного чтения и усвоения информации. Они установили, что в слове, для того чтобы оно было понятно, достаточно не менять первой и последней буквы. Остальные же можно легко переставлять в любом произвольном порядке. Смысл всё равно будет схвачен. Сысмл все рвано бедут схчавен. Это сявназно с тем, что мы, сресовменные лдюи, читеам белго, схвтыавая стуь, оносвануню на знчеании преовй и полсденей бкув. Витиде? Елси вы чатиете этот тксет без няпражинея, зиначт, вы – внлопе сворыменней, бтсрыо мылясщий чолеевк.
50
Наконец дама произносит странное:
– Так это ты или не ты?
Гагарин выдерживает мизантропическую паузу. Хладнокровно рассматривает пришелицу. Показывает, насколько она лишняя на его празднике жизни. Потом выдавливает (демонстративно выдавливает) одними только сухими губами.
– В смысле?
Теперь молчит незнакомка с горностаем на плечах. (Гагарин решил: горностай, потому что картина такая есть, там, на ней, женщина с похожим типом лица – вострый нос, прозрачные глаза, выразительное плато лба, нездешнее какое-то происхождение… Короче, классика).
– Я думаю, что я обозналась, извините, – говорит дама и морщит нос с кокетливым сожалением. – Вы ведь не он? Да и откуда ему тут взяться, правильно?
– Простите, кому? – Гагарин холодно учтив. Каждое слово он произносит по отдельности, словно на весы кидает. Так разговаривают английские джентльмены в телевизионных постановках. Лёгкий поворот головы навстречу собеседнику. Демонстративно незаинтересованный взгляд. Отсутствующие интонации.
– Мой муж. Вы ведь не он?
– Это точно, – Гагарин позволяет себе улыбнуться. Незваная собеседница продолжает его рассматривать. Бесстыдно.
– Но вы так похожи… Даже странно…
Она делает вид, что никак не может прийти в себя из-за ошибки. Ну да. Ну да. Ошиблась номером. Знаем эти номера.
51
У Гагарина в арсенале есть два запрещённых вопроса. Точнее, два вопроса, которые он сам для себя считает запрещёнными. Потому что они бессмысленны. "Зачем?" и "В смысле?" Бесполезные риторические фигуры. Никуда не ведут и ничего не выясняют.
Спросить "Зачем?" можно про всё, что угодно. И непременно обнаружив тщету усилий любого рода. Что бы ты ни делал, куда бы ни стремился, как бы себя ни мотивировал, стоит только спросить "зачем" и бессмысленность существования возникнет во всей красе. Потому что когда ты пытаешься ответить – "зачем", следует следующее "зачем?" и ты вынужден спуститься ниже на ещё один круг мотивации. А там тебя ждёт точно такой же "зачем", риторическая ловушка, в которую тебя загоняют.
Вопрос "в смысле?" более щадящий. Он даже полезен отчасти – для отсрочки, когда тебе хочется собраться с мыслями. Ты будто бы переспрашиваешь, требуешь уточнения, вновь перекладывая сложность поиска точной формулировки на собеседника. Вопрос "в смысле?" тоже ведь из разряда коварных, у него в подтексте высокомерие всезнайки, который априори считает ценность чужого суждения минимальной. Случайной. Не-нуж-ной. Ведь так? Зато сам вопрошающий: "в смысле?" или "зачем?" – умудряется остаться на коне и в белой рубашке, спекулянт несчастный…
В повседневной жизни Олег Евгеньевич запрещает себе пользоваться этими вопросами. Он вытаскивает их из копилки только когда его сильно достают, когда нужно просто избавиться от собеседника. Или же поставить его на место.
52
Липкие люди чужой эстетики. Гагарин чувствует порыв, вернее позыв, похожий на рвотный, – взять и отшить востроносую тетку, послав на три буквы.
Но он сдерживается. Зачем срывать вечер? Потом он будет долго вспоминать культпоход в вип-заведение, перемалывать впечатления. Так зачем их портить, потерпим чуть-чуть. Даже забавно. Приключение. Типа.
Найдены точные географические координаты места, куда посылают на 3 буквы:
14 градусов 24 минуты северной широты, 71 градус 17 минут западной долготы. Так, сообразно русской традиции нецензурного написания мужского детородного органа, оказывается, называется озеро в Перу.
Гагарин включает первую скорость. Гагарин же любит наблюдать за людьми. А тут – такой богатый (во всех смыслах – дамочка недурна и все же в горностае) материал. Бесплатное приложение. Бонус.
– Нет, вы не подумайте, – незнакомка продолжает оправдываться, – я и правда обозналась.
Олег миролюбиво кивает. Продолжая молчать.
– Вы так похожи на моего сиятельного мужа… Я даже шабли поперхнулась. Настолько… Хотя, с другой стороны, откуда ему тут взяться? Ведь он же в больничке лежит, – пьяно разводит руками в недоумении.
– В реанимации, – добавляет со значением дама.
– Вот как? – Гагарин поднимает левую бровь.
Он знает, что у него это выразительно получается. Что это действует на собеседников безотказно. Хотя – он же ничего не предлагает, да?
Но реанимация – такая родная тема… Мгновенно Гагарин переносится в кабинет, где всё ещё гудят-догуливают профессиональный праздник коллеги. Эх, жаль, не видят они, в каком шоколаде сейчас находится Олег Евгеньевич. Любитель красивой жизни. Самурай в прошлом воплощении. И просто душа-парень. Гагарин улыбается своему великодушию. Не видят – и не видят. Их проблемы. Не очень-то и хотелось.
Незнакомка принимает улыбку Гагарина на свой счёт.
53
– Дана, – протягивает она холёную руку с ухоженными пальцами (хищный лак для ногтей, драгоценные цацки, множество драгоценных цацек).
– Ладно, – в тон красавице пытается пошутить Олег. Но та понимает его совершенно серьёзно. Она же представилась, вот и он, значит, тоже.
– Имя или фамилия? – переспрашивает она.
– Не понял? – Гагарин снова поднимает левую бровь.
– Ладно, – она переставляет ударение, – это твоя фамилия или имя?
– А мы разве на "ты"?
– А ты как хочешь? Только после брудершафта? Ну, я готова…
И она показывает официанту: нужно ещё один бокал принести.
– А что ты пьёшь? – Дана изучает бутылку, стоящую на столе. – У, да у тебя хороший вкус… Прямо как у моего… Гм, не будем его больше вспоминать, да?
Гагарин молча кивает, улыбается. Ему весело. Слегка.
– Самая дорогущая… Дорогуша, – она поднимает на него плавающие во влаге глаза, – давай, что ли, выпьем тогда за то, что у нас есть вкус, который позволяет нам выбирать всё только самое лучшее…
– О’кей, – Гагарин знает, что когда он молчалив, он производит более сильное впечатление, оттого старается не проявлять инициативы.
Да этого и не нужно. Дану несет. Теоретик любви. Складовская-Кюри.
54
Да, Гагарин нетрезв. Мысль петляет горнолыжным слаломом. Разговор не поспевает за мыслью. В стороны летят снежные брызги, осколки ассоциаций. Никакой цели. Никакой мотивации, просто уютно, с минимальными потерями, провести остаток дня. Разговаривают два совершенно посторонних человека. Поэтому можно не стараться понимать друг друга. Поэтому можно вообще не стараться. Ничем не рискуешь. Бла-бла-бла. Бла-бла-бла.
Дана напирает на то, что они люди одного круга. Круга, в котором так трудно встретить отзывчивую душу. Потому что деньги портят людей. Люди же перерождаются.
Гагарин застенчиво улыбается. Кончики его ушей краснеют – так всегда, когда он врёт. Но сейчас он не врёт. Он соответствует моменту. Ему приятно хоть немного, но побыть олигархом. Не каждый же день.
Тем более что это состояние отвечает его внутренним потребностям. Он любит красивую жизнь. Умеет ценить дорогие вещи. Не его вина, что он лишён того, чему предназначен. Он не задумывается о том, что все люди легко подсаживаются на комфорт, на "упакованность". Олег считает себя особенным. Он ветеран убогой жизни. Имеет право! Сколько можно ограничивать себя ИКЕЕЙ и ездить в Крым?
Тем более что у Олега сильно развито воображение. Он быстро думает. Он мгновенно встраивается в любую ситуацию, превращается в того человека, которого от него ждут по ту сторону рампы.
Театр одного актёра. Олег переменчив, как протей, потому что суть его, самый центр, всегда остаётся неподвижным. Непроницаемым. А обстоятельства позволяют проживать ему жизни, которыми он никогда не будет жить. Поэтому – эксперимент. Оттого и увлечён. Подыгрывает обстоятельствам.