Он запустил в ее волосы пальцы, запутавшиеся в длинных роскошных прядях, забавляясь, рассыпал их по подушке, они легли на тонкое ирландское полотно золотой пылью. Оторвавшись, стал медленно и лениво водить губами по ее лицу, пока не убедился, что нервозная дрожь Аны утихла, она стала гибкой, податливой. Даже когда под сладкими легкими прикосновениями ее страхи развеялись, он двигался с такой неторопливой легкостью, что казалось, будто, кроме поцелуя, ничего больше не было.
Она слышала, как он бормочет заверения и чудесные обещания. Голова закружилась от тихого голоса, губы, снова приникнув к нему, изогнулись в спокойной улыбке.
Можно было догадаться, что все будет именно так. Прекрасно. С ним она чувствует себя любимой, желанной, находится в полнейшей безопасности. Не испугалась, когда он, сняв с плеч халат, начал осыпать их поцелуями. Сама с легкостью расстегнула на нем рубашку, и он сбросил ее после секундного колебания.
Застонал, содрогнувшись всем телом, чувствуя ее руки на обнаженной спине. Подавив жадную волну, осторожно раздвинул полы халата.
Белая, невыносимо мягкая кожа пахнет маслами. Он ее пригубил, как нектар. Прильнул к груди губами, услышал тихий сдавленный стон.
Осторожно языком и губами подвел Ану к следующей стадии наслаждения, когда собственная страсть стала его искушать, требуя спешить, спешить, спешить.
У нее отяжелели веки, глаза открыть трудно. Откуда он знает, где надо касаться, чтобы сердце выскакивало из груди? Но он точно знает, открывает ей больше и больше, так что ее дыхание шумно рвется из губ.
Тихий шепот, нежные ласки. В воздухе густеет: аромат лаванды и волшебных роз. Гладкие простыни согреваются, кожа влажнеет от страсти. Радужный свет играет на закрытых веках.
Она плывет на волне магии, которую они вместе творят, вздохи ускоряются, он несет ее выше, выше.
Потом внутри стремительно, яростно вспыхнул такой жгучий жар, что Ана вскрикнула, попыталась его оттолкнуть.
- Нет!.. Нет, Бун, я… - Обмякла, задрожала, чуть не потеряла сознание от пронзительной молнии наслаждения.
- Ана… - Пришлось упереться в постель кулаками, чтобы не погрузиться в нее, а вместе с ней в темноту, где ждет сверхъестественная награда. - Милая… - Он целовал ее, впитывая прерывистое дыхание. - Как сладко… Не бойся.
- Не боюсь. - Потрясенная до глубины существа, она еще крепче его прижала, чувствуя, как колотится его сердце, ощущая напрягшееся, как пружина, тело. - Нет. Еще покажи. Покажи…
Он сбросил с нее халат, обезумел при виде обнаженного тела в солнечном свете. Глаза Аны открылись, потемнели, взгляд их стал пристальным. Сквозь пробудившуюся страсть проглядывает доверие, от которого Бун оробел.
Но лишь на мгновение.
Страхи растаяли и улетучились. Им уже нет места среди десятков новых, прекрасных ощущений. Поднявшись с ним на вершину, она радостно пережила бурю, восхищаясь огненной вспышкой, отчаянно стремясь к новой.
Он сдерживался, наслаждаясь ее наслаждением, ошеломленный бурной реакцией на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Легкие с трудом дышали, кровь стучала в висках, он вошел в нее. Поняв, что ее невинность отдана ему, стиснул так крепко, что она окаменела и вскрикнула. Если попросит, он остановится, как бы тело ни жаждало удовлетворения.
Однако она не оттолкнула его, только выдохнула его имя, обнимая за плечи. Краткая вспышка боли мгновенно сменилась восторгом, до невозможности сильным и полным.
"Теперь я принадлежу ему, - подумала Ана. - Стала его собственностью". В ней проснулся древний, как само время, инстинкт, и она стала двигаться в такт с его движениями.
Он входил глубже, глубже, заполняя ее, укачивая, подводя к последнему пику. Она закричала, содрогаясь от наслаждения, и он, счастливый, зарылся лицом в ее волосы.
Бун наблюдал за солнечными бликами на стене, слушая утихавшее биение ее сердца. Она тихо лежала под ним, обхватив руками, поглаживая по голове.
Он даже не знал, что такое бывает. У него раньше были женщины. Больше того, он раньше глубоко любил. И все-таки эта близость превысила все ожидания, весь накопленный опыт.
Невозможно объяснить ей то, чего сам еще не вполне понимаешь.
Поцеловав Ану в плечо, Бун поднял голову, посмотрел на нее. Глаза закрыты, лицо разгоряченное, но абсолютно спокойное. Интересно, догадывается ли она, как сильно нынешнее утро изменило жизнь их обоих?
- Тебе хорошо?
Она затрясла головой, и он беспокойно насторожился. Озабоченно приподнялся, освобождая ее от тяжести своего тела. Из-за дрогнувших ресниц глянули дымчатые глаза.
- Не хорошо, - вымолвила она тихим гортанным голосом. - Потрясающе. Ты потрясающий. - Губы дрогнули в прелестной улыбке. - Это было потрясающе.
- А я уж испугался. - Он откинул с ее; щеки волосы. - Вряд ли вообще когда-нибудь так нервничал. - Ее губы потянулись к нему, он наклонился, запечатлел поцелуй. - Не жалеешь?
Она вздернула брови.
- Разве похоже?
- Нет. - Он не спеша разглядывал ее лицо, поглаживая кончиком пальца. - Вид весьма самодовольный. - Данный факт доставляет немалое удовольствие.
- Я и чувствую самодовольство. И лень. - Ана слегка потянулась, Бун чуть подвинулся, чтобы она положила голову ему на плечо.
- С днем рождения.
Она фыркнула ему в шею.
- Это самый… необычный подарок, какой я когда-нибудь получала.
- Фокус в том, что можно получать его снова и снова.
- Тем лучше. - Ана чуть запрокинула голову, взгляд теперь стал серьезным, торжественным. - Ты очень добр ко мне, Бун. Очень щедр.
- Ну, я бы не назвал себя альтруистом. Сам хотел этого с первой минуты, как тебя увидел.
- Знаю. Меня это пугало… и волновало. - Она провела ладонью по его груди, на секунду пожелав лежать так вечно, в солнечном свете, прижавшись друг к другу.
- Теперь все изменится.
Рука Аны замерла, напряглась.
- Только если захочешь.
- Хочу. - Бун сел, посадил ее, повернул к себе лицом. - Хочу, чтобы ты вошла в мою жизнь. Хочу быть с тобой как можно чаще, не только от случая к случаю.
В душе проснулся старый навязчивый страх. Вдруг он ее отвергнет, когда все узнает? На этот раз она просто погибнет.
- Я вошла в твою жизнь. И всегда буду в ней.
Бун что-то заметил в ее глазах, почуял внезапно возникшее напряжение.
- Но?..
- Никаких но, - поспешно заявила она, обнимая его. - Никаких и сейчас ничего, кроме этого. - Вложила в поцелуй все, что могла, понимая, что, недоговаривая, обманывает их обоих. Как сказать и после этого удержать его рядом? - Буду с тобой когда захочешь, все время, пока будешь хотеть. Обещаю.
Вновь ее уложив и обняв, Бун обругал себя. Можно ли ждать любви исключительно потому, что они занимались любовью? Он в своих чувствах не слишком-то уверен. Все произошло так быстро, его захватили эмоции. Надо думать и о другом.
Надо помнить о Джесси.
Случившееся обязательно отразится на дочке. Поэтому не должно быть никаких ошибок, никаких импульсивных поступков, никаких реальных обязательств, пока не будет полной уверенности.
- Не будем спешить, - сказал он, ощутив сожаление и досаду оттого, что Ана как будто бы обрадовалась его словам. - Только если к твоим дверям подойдет еще кто-нибудь с подарком или за чашкой сахара…
- Выставлю пинком любого. - Она его крепко стиснула. - Каждого, кроме тебя. - Повернув голову, прижалась губами к его шее. - Ты сделал меня счастливой.
- Могу сделать еще счастливее. Она со смехом склонила голову.
- Правда?
- По-другому. - Позабавленный и польщенный, он поцеловал ее в нижнюю губку. - Не сейчас в любом случае. Сейчас я больше думаю о том, как бы спуститься вниз и приготовить завтрак, пока ты в ожидании валяешься в постели, а потом снова заняться любовью. И снова.
- М-м-м… - Ана вздохнула. Она хорошо помнила, что стало с кухней после его готовки. К тому же у нее слишком много баночек и горшочков, которые он может использовать не по назначению. - Может, наоборот, подождешь, пока я приготовлю?
- Сегодня твой день рождения.
- Вот именно. - Чмокнув его, она слезла с кровати. - Поэтому все делаю по-своему. Я быстро.
Только полный дурак откажется от подобного предложения. Бун откинулся на подушки, заложив руки за голову. Под шум льющейся в ванной воды принялся размышлять, не провести ли целый день в постели.
Ана спустилась по лестнице, завязывая пояс халата. Любовь самым чудесным образом действует на душу. Намного лучше любых снадобий, сваренных или смешанных. Возможно, со временем, окрыленная такой любовью, она сумеет открыть ему остальное.
Бун не Роберт, стыдно даже на долю секунды их сравнивать. Хотя риск очень велик, а день прекрасен.
Напевая про себя, она засуетилась на кухне. Лучший выбор - сандвичи. Не слишком изысканно, но практично - удобно есть в постели. Сандвичи и немного специального отцовского вина. Ана порхнула к холодильнику, сплошь увешанному художествами Джесси.
- Так я и знала, что ты еще не одета, - раздался за дверями голос Морганы.
Держа в руках грудку индейки, Ана обернулась и увидела не только кузину - ее окружали Нэш, Себастьян и Мэл.
- Ох!.. - Ана вспыхнула, поспешно отставив мясо. - Даже не слышала, как вы подъехали…
- Понятно, слишком увлеклась днем рождения и прочим, - прокомментировал Себастьян.
Компания ввалилась в дом, принялась осыпать Ану поцелуями, обнимать, вручать подарочные коробки с ленточками. Нэш уже откупоривал шампанское.
- Мэл, отыщи бокалы, - скомандовал он. - Начнем праздновать. - Подмигнул жене, тяжело усевшейся на стул. - А тебе, детка, яблочный сок.