Батумская таможня - 66,5 %;
Бакинская - 86,5 %;
Тифлисская - 50 %;
Шепетовская (на польской границе) - 85 %;
Каменец-Подольская - 99,8 %;
Минская - 56 %;
Московская - 50,6 %;
Благовещенская (на Амуре) - 78 %;
Хабаровская - 75 %;
Владивостокская - 77 %;
Ташкентская - 91 %;
Полторацкая - 100 %.
Цела об аренде
В 1921 году было разрешено сдавать в аренду бездействующие государственные предприятия. Для этого был образован так называемый арендный фонд. По оценке ЦСУ (Центрального статистического управления) стоимость арендного фонда составляла 250 млн. руб. А теперь внимание, самое интересное. Вместе с заводами, фабриками, складами, предприятиями торговли арендаторы получали бесплатно (!) все находившиеся там оборудование и сырьевые запасы. Понятно, что после окончания Гражданской войны их было не так много, как летом 1917 года, но запасы приличные.
В качестве примера расскажем о том, что происходило в 1924–1925 годах на территории Москвы и Московской губернии. Согласно официальным данным, стоимость арендного фонда здесь составляла 85 млн. рублей (это / арендного фонда всего Советского Союза, цифра сама по себе настораживает, но об этом чуть ниже). Сумма арендной платы за год 1 992 000 рублей (2,5 %). При этом доход банковского вклада значительно выше. Это означает, что ставка аренды значительно занижена от реальной рыночной стоимости.
А теперь о 85 млн. рублей. Скорее всего, в других регионах стоимость сдаваемых в аренду объектов еще больше занижена. Ну не может Москва и Московская губерния иметь такой большой объем промышленных предприятий. Это сейчас столица РФ - один из самых дорогих городов мира, а тогда…
Еще одна проблема, которая была актуальна для всех сдаваемых в аренду объектов. Арендаторы не только отказывались от проведения ремонта, но и систематически нарушали условия арендного договора.
В качестве примера расскажем о нескольких случаях. Так, в Ленинграде Отдел коммунального хозяйства сдал в аренду двум бизнесменам - Шустрову и Епифанову… целую улицу. До 1952 года она называлась Горсткина, сейчас улица Ефимова. До Октябрьской революции была центром оптовой торговли мясом и овощами. На ней находилось несколько десятков лавок и складов. Только за два года "аренды" эти два предпринимателя получили чистого дохода 800 тыс. рублей. Нанесенный государству ущерб суд оценил в сумму, превышающую 2 млн. рублей.
В том же Ленинграде один из особняков в течение шести лет находился в безвозмездной аренде. Объяснение этому простое - актер Ксендзовский регулярно "смазывал" заведующего Комотхозом за хорошие арендные условия. Нанесенный государству ущерб суд оценил в 2 миллиона рублей.
Охтенский цех Петрозавода был сдан в аренду с запасами, которые не были учтены. Об этом мы написали выше. Взявшие его в аренду инженеры продали в свою пользу неучтенное, как бы подаренное им имущество: 89 тыс. пудов снарядных станков, ножовки, сверла, напильники, медная стружка, двухтавровые балки и т. д. Все это продавалось различным госорганам и госзаводам. На суде адвокат этих арендаторов нагло заявил: "Государство здесь не пострадало, так как все к нему вернулось обратно". Вот только государство заплатило своим арендаторам за то, что само дало им бесплатно.
Дела об авансах
Если не удалось заработать на аренде, то можно взять аванс у государства, а дальше использовать его по собственному усмотрению.
Можно сразу объявить себя банкротом. Именно так поступила фирма "Московское текстильное товарищество", которая набрала у госорганов и кооперации полмиллиона рублей авансами под свою будущую продукцию и обанкротилась. Частное общество "Универснаб", имеющее суконную фабрику в Глушкове, также набрало авансов под будущие продажи и т. п. и обанкротилось, причинив государству ущерб в размере 600 тыс. руб.
Фактически авансы были беспроцентными кредитами без указания срока погашения. Среди таких предприятий можно назвать частное общество суконных фабрик "Русстекстиль" (уставной капитал 200 тыс. рублей, за счет авансов увеличила его до 2 млн. 630 тыс. рублей); частное общество "Россторг" (трикотажная фабрика); частная фабрика гребенок и целлулоидных изделий "Триумф" и т. д. и т. д.
В оформлении таких авансов активное участие принимали высокопоставленные сотрудники государственных организаций. Когда они попадали на скамью подсудимых и судья спрашивал у них, почему они никогда в договора с частными лицами не включали условия о том, чтобы вносился залог, то звучали странные объяснения. Так, представитель Среднеазиатской железной дороги Игнатенко ответил, что ведь это все равно означало бы лишь перекачивание денег из одного кармана государства в другой. Когда же его суд спросил, какая же здесь возможна перекачка, он ответил: ведь если где-либо у нас и взимается залог с подрядчика, то не выше чем в размере от 5 до 10 %, в то время как аванс при заказе выдается всегда в размере не менее 25 %.
Дела о спекуляции
С расцветом нэпа начала стремительно развиваться спекуляция. Схема работы простая. Государство часть продукции принадлежавших ему предприятий продавало оптовым покупателям, а остальное шло в розничную торговлю. Говоря современным языком, была предпринята попытка убрать из схемы "производитель - покупатель" цепочку посредников. А вот что происходило на самом деле.
По данным Наркомторга, за 1925–1926 годы из всех изделий государственной промышленности, поступающих на рынок широкого потребления, население купило у частных продавцов 35 %. Но государственные органы (тресты, синдикаты, местные торги и т. д.) продали частным торговцам только около 15 % этих изделий госпромышленности. Остальные же 20 % частные продавцы скупили из розничных магазинов государственной и кооперативной сети через подставных лиц. На эти 20 % приходится часть той прибыли, какую частный капитал извлекает из своей торговой деятельности. По оценкам экспертов, за 1925–1926 годы эта прибыль, полученная за счет спекуляции, значительно превысила 25 млн. рублей. Приведем несколько примеров, датированных осенью 1926 года.
Так, в Ленинграде через сеть агентов частный капитал скупал в розничных госмагазинах и кооперативах мануфактуру. В результате 40 % от общего количества проданной мануфактуры пришлось на частный бизнес. К тому же часть незаконно скупленного у государства товара была отправлена в Москву и другие города.
Также местные бизнесмены обменивали мануфактуру на готовую одежду и другие изделия у портных и других кустарей. В результате, производители смогли уйти от уплаты налогов. Проданный товар ведь никто не учитывал.
К тому же в ходе расследования выяснилось, что операциями по скупке товаров из государственных магазинов занимались не мелкие спекулянты (они выступали лишь в роли исполнителей), а крупные торговые компании, которые не только финансировали эти торговые операции, но и также занимались вопросами логистики и продажей торговцам в регионах.
Так, скупленные в Москве товары нелегально переправлялись в Киев. Известно так же о фактах получения мануфактуры их Москвы и Ленинграда торговцами в Свердловске, Самаре (там 90 % рынка занимали частные продавцы), Минске, Саратове, Тифлисе, Днепропетровске и других городов.
В Ростове-на-Дону две частные оптовые фирмы ("Текстильсбыт" и "Черненко") занимались лишь тем, что закупали у целого ряда розничных торговцев мануфактуру, полученную последними по договору с Всероссийским текстильным синдикатом, и продавали ее затем с 50 % наценкой.
В Ташкенте не было прикреплено к госорганам две трети частников. Товар они получали через "целый ряд нелегальных распылителей мануфактуры, как, например, все кооперативы инвалидов". А некоторые частники этой группы закупали мануфактуру еще и в других городах Средней Азии.
В Одессе "почти все частники-мануфактуристы" получали товар мелкими партиями из Москвы, Ленинграда и даже из Туркестана и Сибири, закупая его там на частном рынке (у частных "заготовителей", организующих на месте нелегальную скупку через своих агентов в советской госрознице).
Хотя существовали и более изощренные схемы. Так, в одной из них задействованы госучреждения. Они закупали у госпроизводителя в большом количестве продукцию, а потом перепродавали ее частным предпринимателям. Например, в 1925 году во время бумажного голода издательство ВЦСПС "Вопросы труда" продало бумагу издательству "Земля и фабрика", тоже советскому. Издательство "Земля и фабрика" перепродало эту бумагу частникам и в Ленинграде, и в Москве за наличный расчет. В результате руководство "Земли и фабрики" заработало крупную сумму.
Представитель Госторга в Калуге получил из Москвы 2 тыс. пудов риса (очень дефицитный товар) и тотчас же этот рис возвращается обратно в Москву, куда калужский Госторг перепродал его частному оптовику.
По этой схеме происходила перепродажа пряжи, галош, краски и других товаров.
Впрочем, некоторые госучреждения тоже успешно занимались бизнесом. Возьмем, к примеру, продажу автотранспорта частным лицам. Средняя цена автомобиля в Советском Союзе в 1926 году- десять тысяч рублей.