Всего за 249 руб. Купить полную версию
Поэтому отчасти можно утверждать, что в военной организации Августа не было ничего нового. Профессиональной армии было отдано предпочтение в сравнении с милицией из горожан; легионы из армий триумвиров сохранились – насколько это было оправдано; существовавший доселе внутренний механизм легионов не изменился. Но в республиканской системе было два серьезных дефекта, которые Август попытался ликвидировать. По всей республике военные финансы пребывали в состоянии хаоса. Представляется, что никто не делал попыток предусмотреть в бюджете средства для нужд армии или создать фонд для выплаты средств выслужившим срок солдатам. Долгая служба и отсутствие вознаграждения за нее – такие жалобы приводили даже ветеранские легионы Цезаря на грань открытого мятежа, и Цезарь мог их успокоить, только обещав выплаты из добычи следующей кампании. Столь плохо обеспеченное существование, вероятно, было неизбежным во времена гражданских войн, но невозможным в мирное время. Август нашел, по крайней мере, частичное спасение от этого зла, создав военную казну (aerarium militare), которая пополнялась пятипроцентным налогом на наследство и однопроцентным налогом на аукционные продажи в Риме. Понятно, что такая казна, даже при наличии добровольных взносов принцепса, должна была очень долго наполняться, чтобы обеспечить нужды армии. Неудивительно, что солдаты в Паннонии и Германии в 14 г. воспользовались восхождением на престол нового принцепса, чтобы озвучить свои извечные жалобы: низкая плата и долгий срок службы. Между тем создание aerarium militare было первой реальной попыткой упорядочить выплату "выходных пособий". Начинание оказалось успешным и сохранилось при преемниках Августа. Это следует из отказа Тиберия снизить продолжительность службы в легионах с двадцати лет до шестнадцати, поскольку военная казна не выдержит увеличения нагрузки. Второе зло, характерное для последнего столетия республики, – существенное увеличение числа легионов, которые отдельные военачальники формировали, когда им вздумается. После Акциума Август остался с шестьюдесятью легионами – или около того. Легионов было явно больше, чем требовалось для обороны империи, и Август снизил численность армии. Ее новая мощь представлена по-разному разными авторами. Попробуем разобраться.
Моммсен придерживался мнения, что Август уменьшил число легионов до восемнадцати, из которых двенадцать принадлежали к его собственной изначальной армии, и шесть – к армиям Антония и Лепида, и эти легионы имели номера I–XII с двойниками. Общее число осталось неизменным до восстания в Паннонии в 6 г. и. э, когда Август добавил восемь новых легионов, дав им номера XIII–XX. Спустя три года три легиона, XVIII–XX, были уничтожены в катастрофе, постигшей Вара в битве в Тевтобургском Лесу, и, чтобы их заменить, Август набрал два новых легиона, присвоив им номера XXI и XXII. Всего получилось 25, что согласуется со статистикой Тацита для 23 г.
В поддержку этого мнения Моммсен выдвигает следующие аргументы: 1. Все легионы, известные нам до 6 г. и. э., включены в ряд I–XII. 2. Легионы, имевшие дублирующие номера, все меньше XII, возможно, были из армий триумфиров. 3. Легионы, впоследствии получившие номера больше XII, находились на Рейнской или Дунайской границах, а значит, рекрутировались специально для кампаний и последующих годов и. э., а легионы, имевшие номера меньше XII, располагались в других провинциях. 4. Август создал несколько колоний, особенно в провинциях Испания и Нарбонская Галлия, и легионы, состоявшие из солдат-ветеранов, к которым они принадлежали, отображены на монетах. Все легионы, о которых имеются нумизматические свидетельства, принадлежат к серии I–XII.
Эти доводы, приведенные Моммсеном и принятые многими учеными, на первый взгляд имеют совокупную силу, которая говорит о вероятности. Однако новое рассмотрение свидетельств, выполненное Харди в статье "Легионы в Паннонийском восстании", выявило слабость теории, и ученый предложил измененный взгляд на проблему, о котором нельзя не упомянуть.
Как ответ Моммсену, Харди выдвигает следующие доводы, которые должны ответить на четыре пункта, перечисленные выше.
1. Хотя нам действительно ничего не известно о легионах, имеющих номер больше XII до 6 г. н. э., мы не располагаем и определенными свидетельствами существования каждого из восемнадцати легионов, включенных в ряд I–XII. К примеру, о легионе III Cyrenaica (Киренаикский) нам известно только по его названию, которое вроде бы указывает на его принадлежность к армии Лепида, в то время как мы не обладаем сведениями о легионах III Augusta (Августов), IV Scythica (Скифский), VI Ferrata (Железный) и IX Hispana (Испанский). Поэтому, ввиду наших неполных знаний о легионах I–XII, бессмысленно спорить о не существовавших до 6 г. н. э. легионах XIII–XX.
2. За исключением легиона X, все остальные двойники имели место между I и VI, поэтому аргумент, что XIII–XX являются более поздними по дате, чем I–XII, более или менее применим только к серии VII–XII.
3. Легионы XIII–XVI не упоминались, как находящиеся на Рейнской или Дунайской границах, до 14 г. н. э. Но если Светоний прав, утверждая, что Тиберий в 6 г. н. э. имел в своей армии пятнадцать легионов, нельзя исключить, что ранее имело место некое перераспределение легионов, и ничто не указывает на то, что легионы XIII–XVI не были переброшены с востока в Паннонию для концентрации сил.
4. Нумизматические свидетельства не являются решающими. Этот источник указывает на существование в начале правления Августа только одиннадцати из восемнадцати легионов, и, следовательно, здесь применимо то же возражение, что в и. 1, – существование оставшихся семи легионов представляется столь же сомнительным, что и восьми, которые, по утверждению Моммсена, появились только после 6 г. и. э.
Далее Харди излагает собственную теорию. Август сохранил двадцать два из своих первоначальных легионов (или, возможно, двадцать три, если предположить, что легион V был уничтожен в катастрофе, постигшей Лоллия в XVI веке до и. э. в Германии). Они имели номера I–XVI с двойниками. В 6 г. и. э. легионы XVII–XIX были набраны в Риме, и Тиберий добавил XX – в Паннонии. Затем, после катастрофы Вара, были набраны легионы XXI и XXII. В поддержку этого мнения Харди выдвигает следующие доводы:
1. Легионы XIII и XIV называются gemina, и Цезарь поясняет, что это означает легион, собранный из двух, сдвоенный. Моммсен, чтобы поддержать свою теорию, должен утверждать, что gemina значит "собранные одновременно"; но, не говоря уже о том, что это противоречит авторитету Цезаря, представляется странным, что этот термин ограничивается легионами XIII и XIV и не сопутствует всем легионам XIII–XX, которые, согласно гипотезе Моммсена, набирались одновременно. Далее: эмблема легиона XIII – лев на штандарте, а легиона XIV – Козерог. Будь они "близнецами", они имели бы одинаковые эмблемы, и, если их набирал Август, это был бы Козерог.
2. Тацит вкладывает в уста Маробода слова, что в 6 г. и. э. против него выступило двенадцать легионов. Если так и тем более если принять цифру Светония – пятнадцать легионов, как могла остальная часть империи контролироваться шестью или даже тремя легионами?
3. Третий аргумент Моммсена о пронумерованных по порядку легионах, находившихся вместе в одной провинции, относится к легионам XVII–XIX, сгруппированным вместе в Нижней Германии сразу после Паннонийского восстания. Нам неизвестны никакие другие примеры трех легионов с последовательными номерами, служивших в одной и той же провинции. Следовательно, Август послал их туда, чтобы занять место трех легионов, которые были отправлены на помощь Тиберию в Паннонии. Отсутствие легиона XX не только не опровергает этот тезис, но и подтверждает его. В то время когда легионы XVII–XIX набирались в Риме, Тиберий сформировал легион XX для собственных нужд в Паннонии, и это, по мнению Харди, отражено в обращении Германика к легионам I и XX в Анналах – он принимает трактовку абзаца фон Домашевски.
Теория Харди, которой он придерживается в издании Monumentum Ancyranum, однако, не может быть принята. В той части, где она исправляет мнение Моммсена, ее можно считать удовлетворительной, но, когда речь заходит о его более позитивной стороне, она искажает некоторые утверждения Тацита и Веллея и игнорирует важные свидетельства египетских папирусов.