- Он банкир и знает в Сити уйму влиятельных бизнесменов, - поморщившись, сказал Юэн. Он ни на минуту не отпускал руку Мойры с тех пор, как они покинули особняк Хэкфилдов. - Могу лишь предположить, что он как-то вышел на нужных людей.
- Ужасно! Это просто ужасно! Хэкфилды потрясены тем, что такой человек получил доступ к их кругу. Отныне его перестанут принимать во всех приличных домах.
Мерное покачивание коляски начало убаюкивать Мойру. Измученная чудовищным происшествием, она вскоре задремала.
На Курзон-стрит экипаж остановился.
"Как будет здорово, если меня ждет письмо от Стюарта", - с надеждой подумала Мойра. Она знала, что в некоторые районы Лондона почту доставляют шесть раз в день.
Поэтому, когда Бербридж открыл им дверь, Мойра первым делом спросила, не приходило ли на ее имя письмо или сообщение.
- Нет, миледи, но завтра первую почту принесут в половине восьмого утра. Ваша светлость ждет какого-то важного послания?
Мойра покачала головой, внезапно почувствовав себя глупо. Зачем бы Стюарт стал ей писать? Они не влюбленная пара и даже не друзья.
- Не желаешь немного выпить перед сном, Мойра? - спросила леди Каннингем.
- Спасибо, Сара, я чувствую, что мне надо прилечь.
Она поцеловала брата в щеку.
- Юэн, милый, ты расскажешь мне все свои новости завтра за утренним чаем. Я по глазам вижу, что этим вечером ты встретил какую-то особенную девушку.
Юэн покраснел и кивнул.
- Да, ты права. Но это подождет до утра. Доброй ночи, Мойра. Крепких снов.
У себя наверху Мойра сняла платье и повесила его на стул. У нее болели ноги; туфли были в грязи из сада… Даже бриллианты как будто сверкали тусклее.
Мойра взглянула на свое отражение в зеркале, и ее охватило чувство безысходности.
"Мне ни за что не привлечь подходящего мужа, пока я выгляжу, как шотландская простушка. Даже до того, как этот отвратительный МакКиннон испортил мне вечер, я не страдала от избытка поклонников. Может, я не умею вести себя в обществе?"
Горничная уже убрала из постели грелку, и простыни были совсем холодными, но Мойра все равно с удовольствием скользнула в кровать.
Дрова в камине горели слабо; вскоре девушка задремала.
"Нужно приложить все силы на следующем балу, - думала она сквозь сон. - Сколько можно ходить такой мрачной букой? Нужно оставить в прошлом всю эту историю с МакКинноном и смотреть в будущее. Это и Стюарта касается. А что? Он даже не умеет выполнять обещания. Юэн рассчитывает на меня, и провал недопустим".
Вскоре Мойра уже крепко спала, грезя о шотландском Высокогорье и лучших временах для замка Лен-док. Суждено ли ее мечтам стать явью? Девушка знала, что это покажет только время, но сейчас будущее представлялось ей не слишком радужным…
Глава седьмая
Спустившись наутро к завтраку, Мойра очень удивилась, увидев Юэна сидящим за столом.
- Доброе утро, Мойра, - поприветствовал он ее, уплетая овсяную кашу с гренкой, щедро сдобренной маслом.
- У тебя хорошее настроение, Юэн. Надеюсь, ты расскажешь мне о юной леди, которая, очевидно, является тому причиной.
- Да, признаться, я окрылен. Юную леди зовут Мэри Энн, ей двадцать лет, ее отец маркиз. Она очаровательна, и я намерен навестить ее сегодня утром.
Мойру тронуло волнение брата. Юэн - влюблен!
- Какая она из себя? Хорошенькая?
- Очень. Ее ни с кем не спутаешь, потому что ее волосы такие же рыжие, как у меня. Я говорил ей, что среди ее предков наверняка найдутся шотландцы.
Мойра смутно припомнила вздорную девушку с золотисто-каштановыми волосами, которая весь вечер громко смеялась. Она была из той компании, что окружила Юэна, как только они приехали на бал.
- Ах да, леди Мэри Энн Киркбрайд, - вмешалась леди Каннингем. По тону графини Мойра поняла, что та не одобряет леди Мэри Энн. - У маркиза Киркбрайда довольно пестрое прошлое.
- Но они богаты?
Юэн не смог скрыть живого интереса.
Мойра бросила на него сердитый взгляд: леди Каннингем ни в коем случае не должна догадаться, что выбор невесты продиктован катастрофическим финансовым положением семьи.
- Баснословно, - последовал ответ.
Однако нежелание графини вдаваться в подробности заставило Мойру насторожиться.
"Если Юэн сделает ей предложение, придется оставить свое мнение при себе и радоваться за брата, - решила она, поднимаясь из-за стола. - Но ведь он не будет предлагать руку и сердце после первой же встречи?"
- Мойра, Сара, увидимся позже.
Юэн элегантно поклонился и вышел из комнаты.
- Какой красивый молодой человек, - заметила леди Каннингем, складывая салфетку. - Мойра, дорогая, как твое самочувствие после вчерашних переживаний?
- Со мной все хорошо, спасибо, Сара.
- Но мне, право, кажется, что у нас в гостях ты не чувствуешь себя настолько хорошо, насколько могла бы, и я очень хочу помочь. Не спорь. Я видела эти твои тоскливые взгляды. Скажи, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы тебе стало легче? Ты, конечно, волнуешься о здоровье отца…
Слова графини как будто выбили у Мойры почву из-под ног. Она ничего не могла с собой поделать - просто разрыдалась.
Продолжая плакать, словно ее сердце вот-вот разорвется, Мойра вышла вслед за леди Каннингем в другую комнату, укрывшись от взглядов прислуги.
Закрыв дверь, графиня усадила девушку на диван со стеганой спинкой и присела рядом.
Мойра промокнула глаза новым кружевным платком и начала:
- Мне, право же, не следует посвящать вас в наши семейные дела, Сара, но вы так добры. Я чувствую, что могу доверять вам, и мне больше не с кем поговорить. Дело в отце: его недуг гораздо серьезнее, чем можно предположить.
Леди Каннингем покачала головой, не в силах поверить тому, что слышит.
- Его жизнь в опасности? Мойра, ты должна мне рассказать.
- Мы не знаем наверняка. Судя по всему, его болезнь проистекает из глубокой меланхолии, причины которой нам не известны…
Девушка мысленно поморщилась, сказав неправду.
"Но я не могу открыться ей, как бы мне этого ни хотелось, - подумала Мойра. - Мама с папой придут в ужас, если узнают, что я все рассказала, и Юэн никогда мне этого не простит".
- Полагаю, вы советовались с врачами?
- Маме сказали, что отцу нужен покой, и поэтому мы решили нанести вам ответный визит.
- Ах, теперь все ясно.
К облегчению Мойры, рассказывать большего не пришлось: леди Каннингем как будто удовлетворило такое объяснение, и вопросов она уже не задавала.
В этот момент дверь малой гостиной распахнулась и в комнату влетел злой как черт Юэн.
- Юэн! Мы думали, тебя не будет некоторое время.
Молодой человек в ярости стал мерить шагами комнату. Его глаза сверкали, на лице горел лихорадочный румянец.
- Не могу поверить! Так-то ведут себя благородные лондонские леди!
- Юэн, пожалуйста, возьми себя в руки, - принялась спокойным голосом увещевать брата Мойра.
- Не могу!
- Тогда расскажи нам, что тебя так расстроило, - предложила леди Каннингем, вызывая Бербриджа.
- Мэри Энн, эта вульгарная особа!
- Юэн!.. - предостерегающе прикрикнула на брата Мойра. - Пожалуйста, воздержись от подобных выражений.
- Прошу прощения, леди.
Бербридж постучал и, получив разрешение войти, бесшумно проскользнул в комнату.
- Кофе, пожалуйста, Бербридж.
Леди Каннингем прекрасно знала, что надо делать в таких ситуациях: лорд Каннингем, уехавший сейчас на охоту в свое графство, был часто подвержен дурному настроению.
- Ах, простите меня, - извинился Юэн, присаживаясь на диван рядом с Мойрой, - но я только что свалял дурака.
- Как же так?
- Я отправился к Мэри Энн. Когда я пришел, меня заставили, точно лакея, сидеть в холле вместе с вереницей других молодых людей, которые тоже пришли к леди Киркбрайд.
Мойра ничуть не удивилась.
- А сама юная леди в это время ходила по магазинам. Мыслимо ли это? Вернувшись, она посмотрела на нас, будто мы стадо жеребцов!
Брови леди Каннингем взлетели вверх: она не привыкла к таким откровенным выражениям.
- Разумеется, я не стал терпеть такого обхождения и ушел.
Посмотрев на сестру, Юэн вдруг заметил, что она плакала: нос девушки приобрел весьма непривлекательный красноватый оттенок, глаза тоже покраснели.
- Но постойте, что же это я трещу как сорока, если и слепому видно, что тебя кто-то расстроил? Прошу, расскажи, что случилось. Надеюсь, это не МакКиннон опять?
- Просто немного затосковала по дому. А вот и кофе. Спасибо, Сара.
Леди Каннингем подождала, пока Бербридж нальет кофе, а потом изящно повернулась к двери.
Без колебаний она покинула комнату и закрыла за собой дверь.
- Теперь расскажешь, что тебя расстроило? - потребовал Юэн.
Мойра сделала глубокий вдох.
- Я хочу домой, Юэн. Лондон мне ненавистен, и абсолютно понятно, что я не найду здесь жениха. Мне кажется, что у меня больше шансов в Глазго.
- Но ты не можешь ехать одна. Это недопустимо, - ответил Юэн, вскакивая на ноги и вновь принимаясь расхаживать по комнате. - Ты должна помнить, зачем мы здесь. Помнить о своем долге. Мы должны что-нибудь предпринять, чтобы отец не потерял имение, и личное счастье - твое или мое - сейчас не в счет. Понимаешь?!
Мойру потрясло, как жестко разговаривает с ней брат. Однако она понимала, что Юэн прав.