Ровена гордо подняла подбородок.
- Я ничего не хочу вам говорить.
Внезапно рука герцога впилась в ее плечо.
- Ответьте. Вы любите его?
- Это вас не…
- Ответьте!
- Нет, - после короткой паузы сказала Ровена. - Я его не люблю.
Что-то дикое и неуправляемое промелькнуло и померкло в лице герцога.
- Тогда почему вы позволили ему быть с вами целый вечер? - уже тише спросил Марк.
- Он приятный собеседник и очень хороший танцор. Больше я вам ничего не скажу.
Герцог опустил руки.
- Простите, - проговорил он срывающимся голосом. - Мне не следовало… я не имел права… но вы должны понять, что я чувствую ответственность перед вашим отцом. Возможно, это заставило меня опекать вас с излишним рвением. Прошу прощения, если я зашел слишком далеко.
Извинения Марка и нотка какого-то отчаяния в его голосе затронули Ровену за живое. Невозможно злиться на человека, который говорит с такой грустью. Внезапно Ровене захотелось заплакать.
- Я пойду спать, - хрипло сказала она и бросилась прочь.
В каюте девушка упала на кровать, чувства бурлили в ней. Этим вечером случилось нечто серьезное, тревожное, ужасное… Ее уши горели огнем; она каким-то внутренним чутьем понимала: что-то необратимо изменилось.
- Простите, мисс.
Это была зевающая спросонья Дженни.
- Помочь вам раздеться?
- Да, спасибо.
Ровена позволила Дженни расстегнуть крючки на спине, выскользнула из платья и надела белую шелковую ночную сорочку. Поверх она накинула атласный с кружевами халат и распустила по плечам белокурые волосы. Положив на столик скрещенные руки и упершись в них подбородком, девушка попыталась привести мысли в порядок, но у нее ничего не получалось.
Перед глазами стояло дикое, перекошенное лицо Марка, охваченного каким-то сильным чувством, которое потрясало его до глубины души. И ее тоже.
Внезапно Ровену тоже захлестнули странные эмоции. Они приводили девушку в замешательство и заставляли сердце колотиться в радостном волнении.
- Можно я теперь пойду спать, мисс?
- Боже правый, я просидела полчаса! Наверное, мы уже далеко ушли в море. Да, Дженни, конечно, иди спать.
- Вы хорошо провели вечер?
- Да, спасибо.
- А леди Гонория, она приятно провела время? Она сегодня не покидала корабль.
- Как же, мисс, покидала. Они с мистером Фарли уехали где-то через час после вас.
Ровена резко обернулась.
- Что? Они сказали, куда едут?
- Я не разговаривала с ними, мисс. Я только видела, как они спускались по трапу.
Ровена вскочила на ноги. Не задумываясь о том, как одета, она поспешила к каюте мистера Фарли и постучала. Не получив ответа, девушка толкнула дверь и вошла в комнату.
Внутри никого не было.
Ровена побежала по коридору к комнате леди Гонории и заколотила кулаками в дверь. Дверь открыла горничная ее сиятельства Джина. Служанка широко зевала. Было очевидно, что она только что проснулась.
- Ваша хозяйка здесь? - нетерпеливо спросила Ровена.
- Нет, мисс, она сказала, чтобы я ложилась спать и не дожидалась, пока она ве… мы плывем?
Ровена со всех ног побежала к каюте герцога и как можно громче забарабанила в дверь. Она стучала снова и снова, пока Марк не открыл.
- Какого дьявола… Мисс Торнхилл?
Герцог быстро отвел взгляд, и только сейчас Ровена заметила, что ее атласный с кружевами халат распахнулся, явив прикрытую одним лишь тонким шелком грудь. Марк выглядел не намного пристойнее: расстегнутая рубашка обнажала мощный торс с темными волосками.
- Случилось ужасное, - выдохнула Ровена. - Ваша тетя и мой дедушка не отправились спать пораньше, как говорили нам. Они поехали гулять по Лиссабону. И не вернулись.
- Что?
- Мы отплыли без них! Они вернутся на причал и обнаружат, что нас нет. Они пожилые люди, они придут в ужас…
- Хорошо, я сейчас. Пойдите к капитану и скажите ему… нет, никуда не ходите в таком виде. Я сам ему скажу.
Ровена побежала обратно в каюту и снова оделась, на этот раз выбрав юбку и блузку, самые простые, какие смогла найти. Сейчас было не время щеголять нарядами.
- Ах, мисс, - сказала заплаканная Дженни, - мне так жаль.
- Глупости, это не твоя вина, - отрывисто сказала Ровена. - Но я знаю чья.
Торопливой походкой девушка вышла из комнаты и поднялась на мостик, где герцог совещался с капитаном, который готовился поворачивать корабль.
Капитан выглядел виноватым.
- Никто не знал, что они покинули корабль, - сконфуженно сказал он. - Они никого не предупредили.
- Разумеется. Зачем им было кого-то предупреждать? - решительно вмешалась в разговор Ровена. - Насколько им было известно, мы собирались пробыть в Лиссабоне еще два дня.
При этих словах Ровена бросила негодующий взгляд на герцога, и он не замедлил ответить тем же.
Девушка покинула мостик и остановилась у перил, наблюдая, как огни Лиссабона постепенно вырисовываются на горизонте. Спустя какое-то время к ней подошел Марк.
- Насколько я понимаю, всю тяжесть вины за эту катастрофу вы возлагаете на меня.
- До последней капли, - бросила Ровена. - Если бы вы не настояли на том, чтобы без раздумий сняться с якоря…
- Почему тетина служанка не предупредила нас, что ее нет на борту?
- Потому что она спала, когда мы вернулись. Ваша тетя добрая и внимательная хозяйка, она отпустила Джину отдыхать до своего возвращения. Та ничего не знала, пока я не разбудила ее несколько минут назад.
Марк запустил пальцы в волосы.
- Боже мой! - простонал он. - Что я наделал? Бедная старушка, одна в чужой стране…
- Прошу прощения, но она не одна, - поджав губы, возразила Ровена. - С ней мой дед.
- Хороший человек, но такой же пожилой и беспомощный, как моя тетя. Они до смерти перепугаются. Надеюсь, когда они приедут и обнаружат, что нас нет, им хватит здравого смысла остаться на месте и ждать. Я пошлю за доктором, как только причалим.
Огни города постепенно приближались. Герцог позаимствовал у капитана бинокль и пристально разглядывал порт. Наконец он сказал:
- Ага!
- Вы их видите? - спросила Ровена.
- Да. Они там.
Герцог вручил девушке бинокль, и та вглядывалась в берег, пока не увидела двух пожилых людей, которые уже, кажется, заметили корабль.
- Они машут нам, - сказала Ровена. - Похоже, с ними все в порядке.
Они не просто махали. Они сияли от радости.
- Раз все хорошо, - сказал герцог, - возможно, вы пожелаете уйти спать. Уже поздно, и…
- Я не сойду с этого места, - твердо сказала девушка. - Ни за что в мире я не упущу случая послушать, как вы будете объяснять тетушке, почему уплыли без нее.
Марк метнул в ее сторону испепеляющий взгляд, но благоразумно промолчал.
Как только спустили трап, Марк сбежал по нему, чтобы заключить в объятия тетку и пожать руку мистеру Фарли, а потом быстро отвести их на борт.
- Дорогая тетушка, мистер Фарли, сэр, тут не хватит никаких извинений… моя безрассудная импульсивность… вы сказали, что остаетесь на борту, и мне в голову не приходило, что вы можете передумать… я бы никогда себе не простил, если бы с вами что-то случилось.
- Ах, глупости, - сказала ему леди Гонория. - Сколько шума из ничего! Мы решили посмотреть город, а когда обнаружили, что вас нет, ни капли не сомневались, что вы вернетесь за нами.
- По крайней мере надеялись на это, - вставил мистер Фарли, и пожилая парочка разразилась громким смехом, тогда как Марк недоуменно переводил взгляд с тетушки на священника.
- Он не понимает, дорогая, - сказал Гонории мистер Фарли.
- Я знаю, - ответила та. - Мы старые, и его удивляет, что мы не ведем себя, как положено старикам. Скажи мне, Марк, что заставило тебя сделать это?
Ровена ожидала, что герцог расскажет, как непристойно она себя вела и как это заставило его, во избежание скандала, немедленно сняться с якоря. Но вместо этого Марк сказал:
- Лиссабон наскучил мне, и, нарушив все правила хорошего тона, я поспешил прочь, не позаботившись узнать желания других пассажиров. Прошу меня простить.
- Что ж, я прощаю, - сказал мистер Фарли. - Одно только ваше лицо, когда вы спускались по трапу… давно я так не веселился.
Мистер Фарли и леди Гонория вновь расхохотались, а Марк стоял рядом и пристыженно смотрел в пол. К этому времени пассажиры высыпали на палубу, требуя, чтобы им рассказали о событиях ночи.
Марк воспользовался случаем и отвел Ровену в сторону.
- Все хорошо, что хорошо кончается, - сказал он, беря девушку за обе руки. - Вы прощаете меня?
- Конечно. Но должна признаться, что по-прежнему не понимаю, из-за чего вы подняли столько шума.
Марк стоял, держа Ровену за руки и глядя в ее улыбающееся лицо.
- Я тоже, - сказал он.
Не было никаких сомнений, что вечеринка в Лиссабоне раскрепостила всех на борту. Теперь они могли забыть, что нужно ходить с гордым видом, и их не волновало, восхищаются ли их внешностью.
Они стали обычными молодыми людьми, которым приятно проводить друг с другом время. Девушки сделались ласковыми, милыми и прелестными, а мужчины забыли, что боятся угодить в брачные сети.
Все стали теплее и нежнее смотреть друг на друга.
Чем дальше яхта уходила в воды Средиземного моря, тем громче звучали голоса, чаще слышался смех и приятнее и непринужденнее становилась атмосфера.